Глава 2-я. Красный Луч. Я - хорунжий.
18-го июня, на следующий день после приезда, мы пришли основное расположение, в пионерлагерь. Там нас встретил атаман и провел среди нас беседу, дабы понять, что мы за птицы. Узнав о том, что мы с Юрой обладатели высших образований, тут же были определены как хорунжие (младший офицер казачьих войск – соответствует лейтенанту в ВС). Почти сразу пришло понимание того, чем мы можем быть полезны, что и определило наши места на этой войне. Юра до войны был в Николаеве профессиональным журналистом (помимо того что был лидером николаевского «Русского Мира»). Тем самым на него возложили связь с общественностью, в том числе и на оккупированных бандеровцами территориях, таких как Киев, Одесса, Харьков и прочие, а так же жизнеописание нашего «войска». Автоматом к Юре приклеился позывной – «Журналист» (далее так и будет – «Журналист», иногда – Юра).
Я взял на себя ответственность за обучение вчерашних шахтеров премудростям ориентирования на местности, принципам выживания в дикой природе (с 3-х лет каждое лето я чалился по альпинистским и туристическим лагерям, благодаря тому, что мой отец – профессиональный альпинист). Кроме того, на 2-м курсе университета (РГГУ) я вступил в поисковый отряд «Обелиск» и занялся военной археологией, меня всегда интересовало, что скрывает земля. На момент описываемых событий у меня был достаточно большой опыт (более 20 лет) обращения с ВОПами (взрывоопасные предметы) и знание многих видов стрелкового и артиллерийского вооружения. Данное обстоятельство было очень кстати, потому как мои подопечные были шахтерами и достаточно далеки от всего этого.
Атаман отбыл по делам в Красный Луч, мы побрели в свое расположение строить планы. Поскольку вся одежда у нас была гражданская мы решили отправиться в город и приобрести что то более менее соответствующее ситуации, так же разжиться такими средствами связи как интернет модемы, дабы быть на связи с миром, заодно осмотреться.
Первые впечатления не заставили себя ждать. На такси мы поехали в город, на подъезде к которому был организован блок-пост, на котором несли дежурство местные ополченцы вперемешку с казаками. Вид был потрясающий, именно так я и представлял по фильмам гражданскую войну начала 20-го века, но только это было не кино и мы в этом всем участвовали. Махновщина.
На блок-посту нас остановили для проверки документов и тут понеслось…. Мои документы гражданина РФ подозрений не вызвали, но «Журналист» то с документами укропа, регистрация в Николаеве. Машину начали трясти, Юру чуть ли не мордой в пол, руки в гору. Хорошо что я догадался взять номер телефона (как говорят на Донбассе – цифры. Расхожая фраза, дай мне свои цифры) помощника атамана – «Кельта». Набрал, представился, в ответ услышал вопрос – что за Юрий? (помимо нас 2-их был в отряде еще один). Для быстрейшего понимания сказал – Ну который из Москвы (я был единственным россиянином в отряде). Я передал трубку главному по блок-посту, ситуацию разрулили, а с того момента моим позывным стал – «Москва». Теперь нас знали и в дальнейшем даже не останавливали. А если останавливали, то стрельнуть сигарет. Это было святое, поэтому всегда возил с собой пару, тройку пачек для этих целей, когда была возможность.
Надо сказать несколько слов о том, откуда брались позывные. Были ситуативные и непреднамеренные как у меня. Кто-то сам себе назначал, не без пафоса, такие как «Че Гевара», у мадмуазелей и мадам разных мастей популярными были «Багбира» (знавал штук 7), «Лиса» (на памяти 3-е). «Леший» (почти все – Лёхи), ничего не имевшие с 9-й ротой Бондарчука, «Ряба» (действительно Рябоконь) и «Джоконда» (это я вообще не понял). Пафосный «Бэтман», командир ГБР (группа быстрого реагирования, бывший мент, позывной – отсылка к символу разведки – летучей мыши). Были позывные этнического характера – «Чечен», «Башкир», «Якут», «Хохол» и прочее. Были тупорыло-дебильные, зачастую, как и их носители – «Фашист», «Бандит», «Хулиган», «Нацист», «Маньяк». Фамильные, как то – «Грач» (Грачев – военный комендант Луганска) или «Орел» от, Орлов. Профессиональные позывные заметно отличали своих обладателей – «Вертолет» (офицер – штурман), «Завгар» (досл. – заведующий гаражом), «Прокурор» (командир «Ночных Волков»), командиры медподразделений – поголовно «Доки», за редким исключением «Хирург», «Стоматолог». Даже были те – кому «прилетало» по размеруу – был Вовка «Большой» ну вот прям большой, шахтер, Кентавр – это не описать, тетки вешались на него, фигурный шкаф, да еще с хвостом волос, мощи было неуемно. Он с ПТРС (противотанковое ружье Симонова) стрелял стоя с рук. Был боец «2-13» – рост 2 метра 13 сантиметров, это 2 метра сухостоя, калаш в его руках смотрелся пистолетом Макарова, поэтому ему выдали «Пакимона» - ПКМ (пулемет Калашникова модернизированный). Из поведенческих – «Кипишь», «Шухер», пояснения излишне. У командиров подразделений возраста 50+, и у казаков – «Батя» (человек 10 знаю).
Отдельно хочется отметить небожителей. У них были прозвища. Что примечательно, у уважаемых, глава ДНР – Захарченко – «Захар», но у руководителя ЛНР Плотницкого, как его только не называли и «Плотва», и «Пингвин» (за манеру передвигаться на своих двоих), «Джабо» (отсылка к «Звездные войны» был там такой омерзительный персонаж), «Плотный», «Колыван». Генеральный прокурор Заур Исмаилов – «Шашлычник» (за армянское происхождение).
Городишко, надо сказать, вызвал у меня смешанное чувство – уныние и интерес. Уныние из-за того в каком состоянии были здания и дороги, полный декаданс. Интерес же был вызван тем, что мне не приходилось видеть шахтерские городки.
Первым делом отправились на рынок и приобрели форму. Выбор был крайне ограничен, что удивило, все-таки война. Но местный рынок снаряжения пока не отреагировал на потребности. Как бы то ни было стали счастливыми обладателями охотничьих костюмов «Дубок», которые были максимально заточены под цветовую гамму местной флоры. Так же приобрели интернет модемы и отправились отведать местных кулинарных изысков, коими оказались блюда армянской кухни.
Посетили супермаркет, где я к своей радости обнаружил неплохой выбор инкермановских вин (ценник был, да и сейчас остается, раза в 3 ниже, чем в РФ), Юра приобрел сока и минеральной воды (как мы помним, не без помощи медицины его вернули обществу трезвым) и со всем приобретенным богатством мы отправились в расположение нашего отряда.
День катился к вечеру, мы вытащили кресла и столик на балкон, я открыл вино, Юра наслаждался витаминами, мы сидели, умничали в ожидании чудес грядущего дня.
Утро нового дня встретило приятной прохладой, мы выдвинулись в расположение рядового состава, чтобы принять участие в построении. До пионерлагеря было около полутора километров. Где-то на полпути оказался промежуточный КПП который мы до этого не заметили, на котором нас спросили пароль, о котором нас не предупредили, но нас все равно пропустили, подтвердив наши личности по рации. На построение мы опоздали, но и здесь командование проявило лояльность. После утреннего приема пищи продолжили знакомство с укладом жизни сепаратистов.
Так время приблизило нас к огневой подготовке личного состава. Поскольку у меня с этим проблем не было, я не стал тратить боеприпасы и время инструктора, быстренько положил 10 пуль (из предложенного рожка в 30 патронов) в ростовую мишень с 50 метров и направился к атаману.
Атаман отправил меня к Саше «Оружейнику», жизнерадостный дядечка лет 55-ти поведал о состоянии дел в вооружением. Состояние дел оказалось плачевным. Кроме описанного выше стрелкового оружия мы обладали ящиком гранат Ф-1, 5-6-тью цинками с патронами 5,45, парой цинков 7,62 для АК-47 и СКС, миной МОН-50 (противопехотная осколочная мина направленного поражения), было так же метров 5 шланга с пластитом от «Змея Горыныча» (самоходная реактивная установка разминирования) и еще что то по мелочам.
Начал я с элементарного. Запаслись коктейлями Молотова. Привезли мне мешок (кил 40 аммонита – ВВ (взрывчатое вещество используемое в шахтных работах), но уступающее по силе тротилу)). Тут пришло на ум то, что места, где мы находились, с 1941 по 1943 были охвачены войной и земля должна что-то в себе сохранить. Предчувствия меня не обманули. Было найдено штук 8 мин калибра 120 мм и штуки 4 – 82 мм. Так же нашел итальянскую гранату (почти в идеальном состоянии) образца 1935 года (была мною разобрана и отвезена в РФ в музей нашего поискового отряда «Обелиск»). Надо заметить что, разбирая мины, дабы извлечь из них столь необходимое вещество – тротил, я не мало пугал сослуживцев, но потом они привыкли. Из добытого и переплавленного тола я делал мины направленного действия по типу МОН-50. Разбирая найденные ВОПы, я поймал себя на мысли, что нам помогают наши предки, поскольку все отрытое принадлежало вооружению Красной Армии (кроме гранаты конечно, да и ее содержимое, из-за ничтожного веса не пошло в производство).
Изготовленные мины я снабдил поражающими элементами, купленными в строительном магазине (мелкие гвозди, шурупы и саморезы)., которые предварительно пролежали в подсоленной воде на солнце, чтобы появилась ржавчина, которая бы наносила дополнительный урон организму противника.
Еще одним ходом (из серии «голь на выдумку хитра») было – закладка ВВ в кучу щебенки, которая в большом количестве была навалена вдоль дороги. Щебенка становилась очень мощным поражающим элементом.
Будучи человеком увлекающимся, как говорила моя бабушка, я вспомнил о ракетах «Кассам», которые массово используют палестинцы против Израиля. Но оказалась, что в местных магазинах не продается калиевая селитра, необходимая для изготовления топлива для ракеты. Но тут же «забывчивые» селяне, промолвились про то, что в соседнем селе, по стечению обстоятельств в соседнем селе находится заводик по разбору РС (реактивных снарядов, системы град), чем в очередной раз удивили меня. Была снаряжена экспедиция на данный объект, с которого под покровом ночи стащили порядка 10 реактивных двигателей к РС и запальных детонаторов к ним, в неимоверном количестве. Доделать ракету помешали обстоятельства, последовавшие далее, хотя ракета была почти собрана и даже мною была придумана боеголовка из канистры с напалмом и ртутным замыкателем для детонатора.
Дело в том, что главенствующим атаманом и, почти богом объявил себя некий Козицин. Но казаки как то не стремились под крыло воеводы. Оно и понятно, отжимать для себя и для НЕГО вещи разные. Такую же позицию принял и атаман Петров. Последнего вертело, что флюгер в ураган. Мнение по отношению к Козицину менялось по несколько раз на день.
В один пасмурный день, конца июня – начала июля, когда доверия показала на Козицина, нам было объявлено что в округе орудует псевдо казаков, т.н. банда «Бородачей». Это 2 сына, папаша и еще десяток отмороженных, которые бесчинствуют и которых следует, желательно, помножить на ноль. Забегая вперед надо сказать, что они были козлы редкостные, позже 2-х из этой семейки таки умножат на ноль уже силами органов правопорядка, третьего упекут в цугундер.
Нас набили в «Газельку» 10 человек и отправили выполнять боевую задачу по принуждению к порядку бесноватую семейку. Выдали нам провожатых, подозрительных типов, из ориентировок были только бороды в казачьем и «Нива-Шевроле», серого цвета на которой упыри передвигались. Все это проводилось без разведки подходов и отходов, ориентировки на местности, и обеспечения прикрытия. Более того, никто из «отцов-командиров» не решился с нами ехать.
«Ниву» мы заметили в поле в километрах 3-х от себя (это прямой видимости). Погода была пасмурная, но дождя еще не было. Кое-как мы преодолели поле (с учетом пересеченной местности преодолели километров 7, с вытаскивание «Газели» из многочисленных луж). Машины упырей уже и след простыл. Наконец мы прибыли в родовое село «Бородачей». Не надо говорить что половина села боялась их кары, а другая была их пособниками и информаторами. Начался дождь, который отрезал нам дорогу обратно через поле и у нас оставался один путь вперед в славный город Антрацит – гордость шахтерской славы и одноименного сорта угля. Наши провожатые спешно покинули наши ряды и удалились обратно, благо были они на «УАЗе».
Вот и настал момент истины. Поджав гудки, озираясь по сторонам, мы начали медленно двигаться в сторону спасительного Антрацита.
Экипировали нас лучше, чем в 1941-м. Был РПГ-7 (Ручной противотанковый гранатомёт) с парой выстрелов к нему, У «Журналиста» кавалерийский карабин Мосина, времен ВОВ, у меня тот самый СКС с оптикой, у остальных АК-74 и каждому выдали по гранате РГД-5.
Выглядела наша «Газель» как банка со шпротами. Нас могли уничтожить одним выстрелом с РПГ-7. Позже, оценивая ситуацию я пришел к выводу что нас от смерти в этой банке и в самой ситуации спас целый набор обстоятельств, отсутствие одного из которых мог привести к очень не приятным последствиям, как то – смерь всех.
Еще было светло когда мы добрались до блок-поста на дороге от Антрацита, до села упырей. Там мы задали несколько вопросам по разыскиваемым, чем почти подписали себе смертный приговор, поскольку на посту стояли их подельнички. На предложение подождать пока они свяжутся, с каким-то там управлением, мы без задней мысли высыпали наружу и расслабились.
Темнело, со стороны города началось движение. По мере приближения определилась «Нива», но тут нас взяли под стволы охранники блок поста. Это была та самая «Нива» с бородачами а с ней танцованная «Газель» еще, примерно с 20-ю бойцами.
Главным нашего отряда был назначен «Док». Это тоже сыграло в плюс нам. Вообще по моим, пока не подтвердившимся и не развеянным предположениям – он таки имеет глубокие еврейские корни, но то такое. Нас начали разоружать. «Док» пытался вести переговоры с «Бородачами». Последние, как и мы, очень нервничали, даже на этой почве умудрились подстрелить машину со своими подручными, к сожалению, без потерь. Упыри тыкали в нас стволами, затем всем связали руки сзади пластиковыми монтажными хомутами и усадили на землю. Ходили между нами, бряцали оружием, в слух, чтобы было слышно, обсуждали где нас лучше порешать. Тем временем пошел дождь. «Док», как главный, оставался не связанным и пытался дозвониться до наших командиров, что у него в результате не получалось, они тупо не брали трубки. Он смягчал ситуацию как мог, за что заслужил наше однозначное уважение. Кроме того, он перемежал бесполезные вызовы командиров суетой вокруг нас и криками типа – «Если вы простудитесь, я вас лечить не буду!».
Светало. Упырям позвонили из комендатуры Антрацита и (уж не знаю, что им там сказали) заставили нас отпустить и отправить в город. На пороге нас встретил «Кельт» с лицом смершевца принимающего военнопленных. Комендачи нас накормили, к тому времени они забрали изъятое у упырей наше оружие. Упыри вернули не все. Мы поехали в расположение. По пути приобрели пару бутылок антистрессового напитка, дабы смягчить последствия от пережитого.
Бравые командиры, из числа молодых, которые по ряду причин не присоединились к нам, а потом не поехали выручать, встретили нас тем, что рассказали, как правильно надо было вести себя в данной ситуации, как то – кидание гранат и про прочие героические поступки. Будучи под «наркозом» никто особо не реагировал. Надо отдать должное атаману – он чувствовал свою вину и просто молча пожал нам всем руки.
Таков был первый опыт общения с худшими представителями Донбасса. Впереди еще много подобных знакомств, а так же понимание, что на вражеской стороне точно такая же ситуация. Есть упыри и подонки, а есть люди загнанные в рамки текущих обстоятельств. Люди разных мастей встречались на пути, в основном простые шахтеры, трактористы, учителя, бывшие милиционеры и прокуроры, сотрудники СБУ разных калибров, бывшие сидельцы. Основная часть из них – те, которые осознанно приняли происходящее, которые устали от майданов, которые не хотели видеть фашистов на своей земле. Но, к сожалению, были и такие, коих я описал выше, которые «грели» руки на той беде, которая обрушилась на Донбасс. Без таких, как показывает история (а она наука точная) не обходится ни одна гражданская война, да и война вообще.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Комментарии 9