Зять был высокий, широкоплечий и угрюмый. От его хмурого взгляда счастливая улыбка на лице Дарьи Степановны медленно угасла.
- Мамочка, я так рада, что мы будем жить с тобой! Ты не представляешь, как я мечтала вернуться в наш дом, как соскучилась по всему. Помнишь, как я училась ходить, под этим самым столом? Папа углы на нём обтягивал чем-то мягким, чтобы я не ушиблась. Я совсем маленькая была, а помню, - взяв маму за руки радостно щебетала Дина, на неприветливость мужа она внимание не обращала, видимо, он был таким всегда.
Почувствовав родное тепло рук дочери Дарья Степановна всё же улыбнулась. Она тоже была очень рада, что теперь будет не одна. Потом они пошли в маленькую комнату, где девятимесячного Димочку уже ждала старенькая, но ещё довольно крепкая детская кроватка, выменянная у соседки на розовый пушистый плед, который так давно вызывал у неё завистливые вздохи. Уложив малыша спать, мама с дочерью, наконец, смогли спокойно обо всём поговорить. А поговорить было о чём.
Три года назад, после окончания института, Дина не раздумывая согласилась на предложение Тани, сокурсницы, поехать к ней в соседнюю область, устроиться в городе на работу, в фирму её отца, и даже пока пожить у неё в квартире, которую родители купили Тане в подарок за получение ею красного диплома. Дина была рада такому предложению, в её родном посёлке подходящей работы не было, поэтому девушка вернулась ненадолго к маме, которая, конечно, расстроилась, но отговаривать дочь не стала, собрала необходимые вещи и поехала строить свою взрослую жизнь.
И у неё всё было хорошо. Работа нравилась, зарплата была неплохая, коллектив, на удивление, дружный. Дина вскоре сняла себе квартиру, съехала от подруги, а потом встретила Никиту. Маме о своём женихе девушка рассказала по телефону через две недели их знакомства:
- Мамочка, я замуж выхожу. Свадьбу мы делать не будем, распишемся в простой день, сами дома себе романтический ужин сделаем и всё, поэтому можешь не приезжать. Мы потом сами приедем, тогда и познакомишься с моим Никитой.
Но Дарья Степановна мечтала совсем о другом. Она воспитывала дочку с её малых лет одна, муж умер, когда Диночке было всего четыре годика. Замуж выходить Дарья больше не захотела, да и не встретился достойный мужчина, а тех, кто в мужья набивался, чтоб к дому да дармовой кухне прибиться, она гнала сразу. Но больше всего женщина боялась, что новый муж плохим отцом для её любимой доченьки будет. Лучше уж они сами.
Так и стали жить, вдвоём. В общем, неплохо жили, Дарьиной зарплаты, она работала фельдшером в местной амбулатории, и пенсии по потере кормильца на всё необходимое хватало, да и не скучали: всегда дела какие-то находили, рукоделие. Пироги и торты пекли, даже на заказ. Дарья Степановна любила стряпать, и Дина вся в неё пошла. Вот и мечтала женщина о том, как вырастет девочка, получит высшее образование, парня достойного сыщет, представляла, какая Дина будет красивая в свадебном наряде, как закружиться в вальсе с женихом, а мама будет сидеть на почётном месте и гордиться дочерью. А ещё мечтала о том, что муж у Диночки будет хороший, заботливый, будет любить её больше жизни, как сама Дарья Степановна.
Но Дина решила по-своему. Замуж вышла через три месяца знакомства, без свадьбы и даже без белого платья. Да и жениха выбрала какого-то нелюдимого. Какое-то время она и Никита жили на съёмной квартире, но потом его родители стали уговаривать молодых переехать к ним. Дом у них стоял почти на окраине города, зато большой, с огородом, садом.
- Я сначала обрадовалась, - невесело улыбнувшись рассказывала матери Дина, - думала, хорошо же, не нужно платить за съём, тем более я уже забеременела, а на ребёнка тоже деньги нужны. И не понимала, почему Никита молчал, не соглашался. Он у меня и так неразговорчивый, а тут совсем захмурился. Но потом его мама нас всё же уговорила, - девушка тяжело вздохнула и продолжила: - Пока я беременная ходила, ещё всё более-менее нормально было, но после рождения Димочки началось. Отец Никиты как начал внука обмывать, так месяца через два только закончил и то ненадолго. Свекровь тоже изменилась, видно было, что я её начала раздражать. Не знаю, почему. Всё же думаю, из-за того, что отец Никиты запил. Он, оказывается, раньше сильно пил, потом бросил, семь лет держался, а тут повод хороший нашёлся. Но я же не виновата! Они сами нас позвали. С каждым днём свекровь становилась всё злее и агрессивнее. Дошло до того, что она в меня кастрюлю с супом, который я сварила, кинула. Сказала, что я туда яда подсыпала, а она сразу его почувствовала. Мол, я хочу их отравить, чтоб дом нам достался. Димочка тогда у меня на руках был, он так испугался, что потом целую ночь кричал, не мог уснуть. Я Никите всё рассказала, плакала, говорила, что хочу вернуться домой, он с матерью своей из-за этого напрочь разругался, наши вещи собрал и сказал, что поедем к тебе, а в том доме его ноги больше не будет. Ты же нас не выгонишь? – Дина ласково обняла маму, а та шутливо ударила дочь ладошкой:
- Скажешь тоже! Выгоню! Да я теперь сваху благодарить должна за услугу. Знаешь, как я об этом мечтала. Только где же вы тут работать будете? Если только в город ездить. Маршрутки у нас исправно ходят.- Мамочка, всё будет хорошо. С Никитой мы не пропадём, вот увидишь. Ты не смотри, что он грубоватый, он у меня хороший. Я его очень люблю. А он меня и Димочку.
Тебя тоже полюбит, ты же у меня такая! Самая лучшая!
Дарья вздохнула, сомневалась она, что зять ей близким человеком станет, слишком уж у него взгляд тяжёлый. И как дочь умудрилась в такого влюбиться? Женщина оставила дочь укладывать малыша спать, а сама вышла из комнаты. Никиты нигде не было. Оказался он во дворе, парень сам нашёл гвозди и молоток и уже почти отремонтировал покосившийся курятник.
- Какой ты молодец! – вскрикнула, не удержавшись от похвалы Дарья Степановна, а Никита только дёрнул плечом и пробурчал:
- Как можно жить в таком хламе? Не можете, так нечего и браться за хозяйство.
Дарья хотела что-то сказать в своё оправдание, но только махнула расстроенно рукой и ушла в дом. Да, трудно им будет ужиться, но зять, хоть, рукастый и не лентяй.
Никита устроился на работу в городе. Стал неплохо зарабатывать. Через полгода даже купил старенькие Жигули. Сам починил, привёл в очень даже приличное состояние, потом продал, добавил денег и купил уже машину получше. Димочка подрос, пошёл в садик. Тогда Дина решила выйти на работу, но выяснилось, что в посёлке подходящего ничего нет, если только в городе искать, но Никита ей это запретил:
- Нечего в городе делать! – хлопнул он ладошкой по столу так резко, что, подпрыгнув, зазвенели приготовленные к ужину вилки, а Дарья Степановна возмущённо поджала губы. – Тебе тяжело будет ездить каждый день так далеко, да и времени это будет много занимать, а его нужно тратить на сына! Купим компьютер, ты же всегда его хотела. Найдёшь в интернете какие-нибудь курсы, а потом и работу, ты умная, я знаю. Значит, у тебя получится.
У Дины и получилось. Уже через полгода она тоже начала зарабатывать деньги, пусть немного, зато она всегда была дома.
Дарья Степановна понемногу привыкла к тяжёлому характеру зятя, главное, она поняла, что он для Дины и сына всё, что угодно сделает. То, что он любил их без памяти, как и они его, она уже знала точно, особенно после одного разговора с дочерью:
- Тебе не тяжело с мужем? Ты у меня такая мягкая, нежная, а он грубый и вечно всем недовольный.
- Мамочка, он хороший. Я всем сердцем уверена, что он никогда нас не предаст. А ещё, - тут Дина смутилась, - ласковый он, мам, очень ласковый, просто стесняется он этого, а вот когда никто не видит... – тут девушка покраснела и опустила голову, но мама успела увидеть в её глазах неподдельное счастье.
Прошло время. Дарья Степановна понемногу привыкала к грубости зятя. Уже старалась не обращать внимание на его ворчание, не спорила о том, как и что нужно делать в хозяйстве, всё равно он её не слушал и всё делал по-своему. Тем более, он почему-то обычно оказывался прав. Дима вырос, окончил школу и уехал учиться в областной центр. Без него в доме стало тихо и пусто, некому стало задорно кричать утром «Доброе утро, семья!», некому было вечером с шутками и хохотом рассказывать за ужином о прошедшем дне, пришлось к этому привыкать, парню нужно было получить образование. Никита, чтобы обеспечить сыну учёбу, стал больше работать, Дарья Степановна, чтобы не скучать, тоже старалась всё время чем-то себя занять, поэтому опять начала брать заказы на торты. Муж и мама были всё время заняты и не заметили, когда у Дины начались проблемы с сердцем. Она так тщательно скрывала это от родных, что, когда у неё случился инфаркт, они оказались к этому совершенно не готовы.
А через месяц Дины не стало. Это было неожиданно и больно, очень больно. Дима от горя хотел бросить институт, но его кое-как удалось убедить этого не делать. Дарья Степановна не могла поверить, что больше не увидит Диночку, не поговорит с ней, не дотронется руками до её мягких, волнистых волос. Женщине казалось, что слезы теперь так и будут всю оставшуюся жизнь литься из её глаз и очень надеялась, что этой жизни у неё осталось совсем немного. Она только и думала, чтобы поскорее тоже уйти в иной мир, чтобы встретиться там с дочерью. И ужасно злилась, даже ненавидела зятя, который совершенно спокойно занимался похоронами, поминками, управлялся с хозяйством и всё это с каменным лицом без всяких эмоций. Но одной ночью она вдруг услышала какие-то звуки из комнаты, где спал Никита. Дарья прислушалась и поняла, что это плакал её зять. Плакал и причитал, совсем как маленький ребёнок, в одночасье оставшийся сиротой. Тогда женщина вдруг очнулась, поняв, что не одной ей тяжело, что не одна она любила Дину всем сердцем и что нужно продолжать жить ради этих близких ей людей, Димы и Никиты. И вот тут Дарья Степановна впервые подумала о том, что зять-то, скорее всего уедет от неё! Его же теперь здесь ничего не держит! И женщина испугалась. Как бы ни был Никита суров и ворчлив, но без него она пропадёт! Она давно привыкла полагаться на его решения, он и по хозяйству всегда всё сам делал. И как только успевал? Женщины только готовили, по дому управлялись, да за Димочкой приглядывали. Но внук уже вырос, он даже проговорился как-то, что после учёбы домой возвращаться не собирается, будет в городе работу искать и, кажется, у него там появилась девушка, к тому же городская. Так что уедет зять, как пить дать, уедет.
Всю ночь Дарья Степановна проворочалась, так и не сомкнув глаз, а наутро, только услышала, как зять вышел из своей комнаты, подскочила с кровати и бросилась к нему:
- Никита, я что спросить-то у тебя хотела, ты... – она замялась, не решаясь задать вопрос, на который могла получить страшный ответ, - ты... Останься со мной, здесь жить, пожалуйста! Не уезжай! – выдохнула она наконец и, как ни старалась, не смогла сдержать слёз. – Не смогу я одна. Умру, ведь.
Зять медленно повернулся к ней, посмотрел долгим тяжёлым взглядом, потом непонятно качнул головой и пробурчал, как всегда недовольным голосом:
- Опять Вы мою футболку без спросу в стирку забрали. В чем я на работу пойду? Вечно Вы лезете, куда не просят! Возьму и уеду! – он подошёл к двери в ванную, взялся за ручку двери и немного помедлив, опять обернулся на тёщу: - А не пожалеете, если останусь? Вы мой характер знаете.
Дарья Степановна подошла к Никите и молча его обняла. Почувствовала, как его рука легла на её плечо и вздохнула с облегчением.
- Только старый орех за забором я всё равно спилю, иначе он скоро нам крышу пробьёт, при первом же урагане. И меня не волнует, что его ещё Ваш муж покойный садил, - услышала она привычное ворчание и еле заметно улыбнулась, подумав, что жизнь, какой бы она горькой ни была, продолжается...
- Никита, я сегодня Анечку встретила, помнишь, я тебе её показывала? Бабы Гали Забродской внучка, которая с сыном недавно из другого посёлка к ней жить переехала. У Анечкиного сына послезавтра день рождения, двенадцать лет мальчику исполняется, вот она мне торт заказала.
- А мне то что до этого? – дернул плечом зять, не отрываясь от тарелки с борщом.
- Хорошая девочка, красивая, добрая, ты бы пригляделся к ней. Она тоже вдова, вот уже семь лет как. Но не ветреная, ты не подумай. А поселиться у меня бы могли, места достаточно.
У Никиты даже ложка на полпути зависла. Он так удивился, что даже забыл рассердиться:
- Это Вы сейчас меня сватаете, что ли?
- Ну так, это я к слову просто, - вдавила голову в плечи Дарья Степановна. - Уж четыре года прошло, как Диночки нет. Я знаю, как ты её любил, но она бы не была против, чтобы ты...
- Я против! – грохнув кулаком об стол гаркнул мужчина, посмотрел на пролившийся борщ и добавил: - Закрыли тему! Не хватало ещё, чтоб меня собственная тёща сводила с какой-то залётной дамочкой. Захочу жениться, сам себе невесту найду, без посторонней помощи!
Дарья Степановна промолчала, ничего ему не ответила, она и так рискнула, сказав про Аню зятю. Целых два месяца собиралась с духом, но, видимо, всё же, впустую. Аня ей нравилась. Спокойная, всегда уважительная, с мягкой улыбкой на губах. Чем не пара Никите? И сын у неё такой же. Но Дарья Степановна всё же хитрила даже перед самой собой. Она не о семье для зятя думала, а о том, что он, ещё довольно молодой, крепкий и видный мужик, всё равно встретит другую женщину, женится и тогда уже точно уйдёт от тёщи. А она уже стареть начала, всё ж шестьдесят седьмой год пошёл, сердечко подавливает, давление скачет, спина болит. Как она одна жить будет? Да и привыкла она к зятю, внешне вечно недовольному и хмурому, но в душе заботливому и надёжному. Теперь она понимала, за что много лет назад его полюбила её единственная дочь. А Анечка с сыном пришли бы жить к ним, вот и было бы опять по-семейному, по-доброму. Тогда бы Дарья Степановна уже спокойно могла дожидаться своих последних дней, не боясь умереть в одиночестве. Но, видно, не судьба, не послушает её зять, сделает, как всегда по-своему. Вздохнула горестно Дарья Степановна, но на эту тему говорить больше не осмелилась.
А через какое-то время она заметила, что как-то изменился Никита. Стал куда-то уходить вечерами, возвращался потом задумчивый, даже грубить тёще перестал, а это был очень тревожный знак. Дарья Степановна была в ужасе, она догадалась, что случилось то, чего она и боялась, у её зятя появилась женщина, это точно. И совершенно неизвестно, кто такая. Одна надежда, что у них это несерьёзно и он всё же обратит внимание на Анечку.
А потом Никита не пришёл ночевать. Дарья Степановна пыталась ему дозвониться, телефон не отвечал, она не смогла уснуть, прождала его всю ночь, а к утру у неё резко поднялось давление и пришлось вызвать Скорую. Когда врач, сделав укол и убедившись, что давление снизилось, уже собирался уходить, в комнату вбежал Никита.
- Мужчина, что ж Вы за мамой своей не следите, не оставляйте её одну надолго, всё может случиться, - укоризненно сказал доктор, и Никита опустил голову, видно было, что ему стало стыдно.
Целый день зять не давал тёще вставать с постели, не отходил от неё, благо, выходной день был, воскресенье. Он и кушать сам приготовил, и полы подмёл, даже стирку поставил, хоть Дарья Степановна и отговаривала его, она с детства привыкла, что в воскресенье стирать нельзя. Но зять, хоть и чувствовал вину, а характер его никуда не делся, всё равно по-своему повернул. А потом кто-то к ним пришёл. Хозяйка услышала женский голос, потом шёпот Никиты. Тут уж любопытство взяло верх. Дарья Степановна встала, дошла до двери, хотела прислушаться и тут голова закружилась, женщина схватилась за ручку и вместе с распахнувшейся дверью вывалилась из комнаты. Но не успела даже испугаться, как оказалась в крепких руках подхватившего её зятя, рядом с которым стояла... Анечка.
- Ну не мог я признаться Вам, что Анечка мне понравилась, - хриплым от волнения голосом через несколько минут рассказывал Никита. - Я же на неё даже смотреть не собирался, из принципа, потому что Вы мне её навязать хотели. Но интересно стало. А тут ехал в город, а она на остановке стояла. Зачем остановился, сам не знаю. Теперь-то даже страшно, что мог не остановиться. Мы, когда в город приехали, уже как родные стали. Бывает же так: полчаса прошло, а кажется, что жизнь вместе прожита. С того дня мы часто встречались. Уезжали из посёлка, чтоб никто не видел. А сегодня ночью... мы решили, что поженимся, - Никита подошел к смущённой Анечке, взял её за руку и уже решительно попросил Дарья Степановну: - Благословите нас, мама...
И снова в доме стало шумно и хлопотно. Аня и Никита взяли на себя всю работу по дому, Саша, сын Ани, им охотно помогал. Дима приезжал на регистрацию, он спокойно принял решение отца и сразу подружился с Аней и Сашей. Дарье Степановне оставалось только спокойно жить, радоваться и беречь своё здоровье. Ну и ещё иногда приглядывать за маленькой Лизой, которая родилась как раз через девять месяцев после той самой ночи...
Мария Скиба
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 21
СОГЛАСИЯ им и ЛЮБВИ
На долгие , долгие годы