Я работал над устранением кривизны последнего, двенадцатого зеркала. Я практически не спал, я боялся не успеть.
^
Кремниевая основа зеркал из песка пустынь моей родины, надежно хранила память о недавно цветущих на их месте, полных жизни городах. Тончайший слой амальгамы, добытый из обломков воинственной планеты, жадно впитывал в себя весь негатив. Мой род, принадлежащий к тайной касте изготовителей линз и зеркал, пытался дать последный шанс человечеству.
^
Нас, оставшихся в живых, измученных бесконечными войнами и потерявших всякую надежду, переселили на притянутую из другой галактики к Солнцу, Землю. Мы были свидетелями, одновременно радостного и скорбного дня, когда воинственная планета Тимат, наконец-то раскололась на множество астероидов, но забрала с собой жизнь моей родной планеты Эдем, срывая с нее взрывной волной атмосферу, превращая ее в безжизненную пустыню. Зло было повержено, но впереди нас ждала обнадеживающая неизвестность.
^
Добрая, гостеприимная, с изумрудными лесами и сапфировым водами, Земля, приняла нас, таких разных, в свои объятия. Казалось бы, нам, пережившим все ужасы разрушительнейших войн, нужно было бы ценить мир и свободу, но не тут то было. Не успев разделить территории и кое-как расселиться, мы сразу начали конфликтовать друг с другом. Агрессивность, жадность, наглость, эгоизм, равнодушие, весь этот букет человеческих пороков снова расцвел.
^
Совет правителей мира и представители государств были крайне озабоченны обстановкой. Предложения по локализации и устранению проблемы поступали из различных инстанций. Я и моя команда, предложили создать новую, параллельную существующей, реальность и переселить в нее людей прошедших через коридор специальных зеркал, способных очистить каждого человека от всех нравственных недостатков и отрицательных моральных качеств.
^
Ночь озарилась яркими всполохами огня. По всем телеканалам транслировали безконтрольные пожары в лесных полосах. Горели многокилометровые деревья, прожившие десятки и даже сотни тясяч лет. Сила огня была такой, что к утру все небо затянуло густым черным дымом. Было тяжело дышать. Но постепенно большое скопление углекислого газа в атмосфере под действием давления и температур начало превращаться в прозрачный, невнроятно-прочный слой нежно голубого цвета. Алмазный купол навсегда оградил человечество с его пороками от внешнего мира.
^
Я не успел.
Автор: Зеркальщик#литературныйСалон
Комментарии 40
Да.Человечность никто не отменял еще.
_________________
В этом дрянном космическом звездолёте,
больше похожем на памятник дадаизму,
старый бобинник рыдает по Миннесоте,
чахлым магнитно-катушечным атавизмом.
Двигатель на какой-то предсмертной тяге,
тщетно пытается выйти на третью скорость.
Космос хорош напечатанным на бумаге,
где в лёгкой дымке блестит Вероникин волос.
Сколько ещё световых кочевать во мраке?
Вспышкам кометы я радуюсь, как ребёнок.
Роботу-технику выдумал кличку Лакки,
выставил на экранах сплошной зелёный.
Джуди, ты видишь Землю во тьме кромешной?
Твой тихий вздох прерывается белым шумом.
Радиоволнам не выразить нашу нежность,
память-песок разнесло по углам самумом.
Джуди, я позабыл все простые вещи:
давку в метро и кофейную муть в стакане.
В бедной моей голове разрушения хлеще,
чем от падения метеорита на Юкатане.
В складках материи тёмной не сыщешь бога,
сможем ли мы воссоздать его как идею?
Я бы хотел прошвырнуться по Орчард-роуд,
встретить похмельное утро в плохом отеле.
Я...ЕщёКак же мы потрясающе облажались.
_________________
В этом дрянном космическом звездолёте,
больше похожем на памятник дадаизму,
старый бобинник рыдает по Миннесоте,
чахлым магнитно-катушечным атавизмом.
Двигатель на какой-то предсмертной тяге,
тщетно пытается выйти на третью скорость.
Космос хорош напечатанным на бумаге,
где в лёгкой дымке блестит Вероникин волос.
Сколько ещё световых кочевать во мраке?
Вспышкам кометы я радуюсь, как ребёнок.
Роботу-технику выдумал кличку Лакки,
выставил на экранах сплошной зелёный.
Джуди, ты видишь Землю во тьме кромешной?
Твой тихий вздох прерывается белым шумом.
Радиоволнам не выразить нашу нежность,
память-песок разнесло по углам самумом.
Джуди, я позабыл все простые вещи:
давку в метро и кофейную муть в стакане.
В бедной моей голове разрушения хлеще,
чем от падения метеорита на Юкатане.
В складках материи тёмной не сыщешь бога,
сможем ли мы воссоздать его как идею?
Я бы хотел прошвырнуться по Орчард-роуд,
встретить похмельное утро в плохом отеле.
Я бы хотел по колено залезть в сугробы,
и пропустить сквозь пальцы речную воду,
Вместо полёта в объятьях стального гроба,
спать в летнем парке под пологом небосвода.
Джуди, соври, (всё равно твоих глаз не видно),
будто в скитаниях ты отыскала Землю.
Я говорил с марсианским всезнайкой-гидом
о вероятности множества измерений.
Мир умирал, пока мы напивались в барах,
куревом, хохотом, похотью наслаждаясь.
Нашу планету взорвав и отдав пожарам,
как же мы потрясающе облажались.
Я заплатил бы за малое очень много,
если б имел хоть что-то, на самом деле:
снова услышать лай своего бульдога,
выстоять очередь в пятничном ''Кэш энд Керри''.
Это мой крест - быть живым на костях планеты,
грея озябшие пальцы в карманах худи,
тщетно травиться просроченной сигаретой.
[Лучше бы мы с тобой умерли тоже, Джуди]
Это я под защитой от внешнего мира?
Или внешний мир надёжно защищен от меня
От меня 10 баллов
Оценка 8 баллов.
Оценка - 9.