Тема 210. Ошибки в понимании текстов богослужений.
Несколько примеров:
«Миром Господу помолимся» – «Мирно Господу помолимся».
«О мире всего мира, благостоянии святых Божиих церквей и соединении всех…» – «О мире всего мира, благостоянии святых Божиих церквей и соединении всех нас…».
«Зде лежащих и повсюду, (пауза!) православных».
«Из пламене преподобным росу источил еси, и праведнаго жертву водою попалил еси…» – «Из пламене преподобным росу источил еси, и праведнаго жертву с водою попалил еси…».
Подробнее см. «Классические» ошибки в восприятии православного богослужения.
Практический совет
Можно ли убивать животных на охоте?
Животных убивать не грех, когда в этом есть необходимость. Если на охоте животное убивают ради пропитания, ради шкуры, как было в старину, то это не грех, а если охота – это вид развлечения скучающего бездельника с ружьем, не страдающего от голода, а порой просто бросающего труп убитого им животного на том же месте, – то это грех. То есть вся проблема сводится к побуждениям человеческого сердца: для чего он это делает.
Случайный тест
1. Кто Такой Бог-Троица?
1Божество, Его Сущность и Его Энергия
2Отец, Сын и Святой Дух
3Сущность Божия, Святость Божия и Любовь Божия
Правильный ответ: №2
Комментарий:
Согласно Православной вере, Бог не есть Бог вообще, но Отец, Сын и Святой Дух. Единый Бог, в трех Лицах познаваемый. Истина Божественного Триединства – вершина откровения Бога человеку. Если познать Бога как Единого Благого Справедливого Творца можно и на основании естественного откровения, то до тайны Троичности Бога никакая человеческая мысль дотянуться не смогла. Человеческий разум не в состоянии понять, каким образом Бог является Единицей и одновременно – Троицей. Ведь один – не три, и три – не один. Исповеданием истины о Триедином Боге христианство кардинальным образом отличается как от всех прочих монотеистических религий, так и от зловредных языческих верований, исповедующих множество богов.
Содержа в себе учение о трех Божественных Лицах при единстве Естества, данный догмат приоткрывает нам тайну внутренней жизни Бога Самого в Себе.
Бог есть Троица, но не есть три разных сущности. Мы не исповедуем трех Богов, а исповедуем одного, единого по Природе и троичного в Лицах, Бога. Три Ипостаси - это не три свойства, не три силы, не три имени или явления одного и того же Божественного Лица, а Три реально существующих Лица. В то же время, мы не утверждаем, что совершенная Божественная Природа сложена из трех несовершенных Ипостасей, а исповедуем единую простую Сущность в трех совершенных Ипостасях. В отношении Лиц, различаемых в Троице, исповедуем, что и Отец – Бог, и Сын – Бог, и Святой Дух – Бог. Однако же, мы не имеем в виду, что «эта вышняя Троица» есть три Бога, но говорим, что Она – один Бог. «… говорим, что три Ипостаси находятся Одна в Другой, чтобы не ввести множества и толпы богов. Через три Ипостаси понимаем несложное и неслиянное; а через единосущие и бытие Ипостасей – Одной в Другой, и тождество как воли, так и деятельности, и силы, и могущества, и, чтобы так мне сказать, движения понимаем неразделимое и бытие единого Бога. Ибо поистине – один Бог, Бог, и Слово, и Дух Его» (Преподобный Иоанн Дамаскин) [2, с. 64].
Далее, три Ипостаси не есть три различные части одного и того же Бога; каждая Ипостась заключает в Себе не одну треть Божественной Природы, а вмещает всю полноту Божественного Естества. Каждое Лицо Пресвятой Троицы всецело обладает полнотой Божественных совершенств. Потому мы и отметили выше, что Отец – Бог, и Сын – Бог, и Святой Дух – Бог.
Ранее было подчеркнуто, что три Ипостаси не раздробляют единую Божественную Сущность на три сущности, теперь добавим, что и единая, простая и неделимая, Божественная Сущность не сливает и не смешивает три Ипостаси в одну. Иными словами: «Сии Три не так разъединены между Собой, чтобы делились по естеству, и не так сжаты, чтобы включались в одном Лице» (свт. Григорий Богослов) [3, с. 419].
Все три Ипостаси имеют взаимное проникновение без слияния и смешения. Общность по сущности и различие по ипостасям усматривается и в конечном, тварном, мире, но не так, как это усматривается в Пресвятой Троице. Скажем, если в умопредставлении, в воображении и можно подвести всех людей под понятие единой человеческой сущности, тем не менее, в действительности люди представляют собой совокупность обособленных друг от друга индивидуумов, а не цельное единство. Человеческие ипостаси пребывают не одна в другой, а обособленно, порознь. Люди отличны один от другого местом, временем, возрастом, внешностью, личными качествами и прочее. И они не только обособлены, но и противоположны друг другу. Да и каждый человек, сам по себе, сложен и противоречив. В Боге же единство Природы есть единство в особом, исключительном смысле. Бог – абсолютное единство. Божие единство несказанно выше и совершенней единства человеческого рода. Оно не может быть даже выражено числом, ибо Бог выше всякого счисления. «Ибо там общность и единство созерцается [самым] делом, по причине совечности [Лиц] и тождества Их существа, и деятельности, и воли, и по причине согласия познавательной способности, и – тождества власти, и силы, и благости. Я не сказал: подобия, но: тождества, также – единства происхождения движения. Ибо – одна сущность, одна благость, одна сила, одно желание, одна деятельность, одна власть, одна и та же самая, не три, подобные друг другу, но одно и то же самое движение Трех Лиц. Ибо каждое из них не в меньшей степени имеет единство с другим, чем Само с Собою; это – потому, что Отец, и Сын, и Святой Дух суть во всем единое, кроме нерождаемости, и рождения, и исхождения; мыслию же разделенное. Ибо мы знаем единого Бога; но замечаем мыслию различие в одних только свойствах как отечества, так и сыновства и исхождения; как относительно причины, так и того, что ею произведено, и исполнения Ипостаси, то есть образа бытия. Ибо в отношении к неописуемому Божеству мы не можем говорить ни о местном расстоянии, как в отношении к нам, потому что Ипостаси находятся Одна в Другой, не так, чтобы они сливались, но так, что тесно соединяются, по слову Господа, сказавшего: Аз во Отце, и Отец во Мне (Ин.14:11); ни о различии воли, или разума, или деятельности, или силы, или чего-либо другого, что в нас производит действительное и совершенное разделение. Поэтому об Отце, и Сыне, и Святом Духе говорим не как о трех богах, но вернее как об едином Боге, Святой Троице… (Преподобный Иоанн Дамаскин) [2, с. 65 – 67].
На протяжении веков многие мыслители пытались ответить на вопрос: почему же Бог троичен? Святитель Григорий Богослов, желая приблизиться к тайне числа «три», отмечал внутреннюю его полноту, так как 1 – число скудное; 2 – разделяющее, а 3 – первое число, которое превосходит и бедность единицы, и разделение двоицы. Оно одновременно содержит в себе и единство (1) и множество (3). Вот его слова: «Единица приходит в движение от своего богатства, двоица преодолена, ибо Божество выше материи и формы. Троица замыкается в совершенстве, ибо Она первой преодолевает состав двоицы, таким образом, Божество не пребывает ограниченным, но и не распространяется до бесконечности. Первое было бы бесславным, а второе – противоречащим порядку. Одно было бы совершенно в духе иудейства, а второе – эллинства и многобожия» [цит. по: 5, с. 136].
В самом деле, если бы Бог был единоличен, то в чем бы состояла Его внутренняя жизнь вне отношения к миру? Что бы Он делал от вечности и что делает в вечности? Все эти недоумения разрешаются Православным учением о Святой Троице. Это учение чуждо тех недостатков, какие присущи естественным попыткам человеческого ума проникнуть в тайну Божественной жизни. Плодом тех попыток явились две нездоровые полярные философские позиции. Признание Божественной жизни жизнью полного покоя и неподвижности породило деизм; признание мира вечным проявлением и самораскрытием Божества – пантеизм. Христианское учение о триедином Боге исключает обе эти крайности.
Отвечая же на вопрос: чем занимался Бог до сотворения мира, святитель Григорий Богослов нашелся сказать следующее: «Поелику Богу нельзя приписать недеятельности и несовершенства, то чем занята была Божия мысль прежде, нежели Всевышний, царствуя в пустоте веков, создал вселенную и украсил формами? – Она созерцала вожделенную светлость Своея доброты, равную и равно совершенную светозарность трисиянного Божества, как известно сие единому Божеству, и кому открыл то Бог. Мирородный Ум рассматривал также в великих Своих умопредставлениях Им же составленные образы мира, который произведен впоследствии, но для Бога и тогда был настоящим. У Бога все пред очами: и что будет, и что было, и что есть теперь. Для меня такой раздел положен временем, что одно впереди, другое позади; а для Бога все сливается в одно, и все держится в мышцах великого Божества» ( святитель Григорий Богослов. Слово 4. О мире ) [1, с. 32 – 33].
1. Святитель Григорий Богослов. Песнопения таинственные.
2. Преподобный Иоанн Дамаскин. Точное изложение Православной веры.
3. Святитель Григорий Богослов. Творения.
4. Алипий (Кастальский-Бороздин), архим; Исайя (Белов), архим. Догматическое Богословие.
5. Давыденков. О., свящ. Догматическое богословие.
6. Малиновский Н., прот. Очерк Православного Догматического Богословия.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев