При звуках этого имени специалисты поморщились, простые читатели благодарно улыбнулись. Чтобы понять феномен Пикуля, надо вспомнить те времена. Историки публиковали свои исследования крохотными тиражами, многие темы не приветствовались, а то и вовсе были под запретом. Сухой, академичный язык науки был предназначен для немногих. Советский народ остро нуждался в своем Дюма и Вальтере Скотте. Так возник Пикуль.
Его бранили за плагиат (хотя это не плагиат, а творческая переработка написанного до него), за вульгарный и часто безграмотный язык, за нагромождение антиисторических нелепостей.
«На бесптичье и Пикуль — соловей», — язвительно говорила творческая интеллигенция и взахлеб читала Пикуля. 20 миллионов экземпляров только прижизненных изданий. «Пером и шпагой», «Битва железных канцлеров», «Нечистая сила» — русская история приходила к нам в его творениях и неуемных фантазиях. «До чего ж ты хороша, матушка»! — восхищается истопник и звонко чмокает проснувшуюся императрицу в розовую пятку. Да за один этот пассаж Валентина Саввича надо читать и перечитывать!
⭐ Владимир Туз «Исторический ежедневник». Слушайте на Радио ЗВЕЗДА.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев