Великая актриса, в самом деле - великая. Она может сыграть всё и в каждой роли будет убедительна. Васса Железнова, Жанна Д'Арк и... вечно пьяная мамаша в "Ширли-мырли". Очень её люблю.
Васса, Ниловна, Таня Тёткина, Ася Клячкина, Жанна д'Арк. Она, сыгравшая несколько десятков ролей, ни в одной из них не повторилась.
"Угощайтесь… Рыба, птица, икра… Дичь можно руками, хотите кофе?.."
Девушка из провинциального русского городка мечтает стать актрисой, а покуда самозабвенно играет Бабу Ягу в городском клубе. Где ее и находит режиссер, который намерен снять фильм о Жанне д`Арк. Сбывается мечта: ее приглашают на главную роль, и у нее начинается совсем другая жизнь, полная творческих мук и озарений.
Фрагменты фильма о Жанне прерываются кадрами провинциального, общажного быта в забытом богом Речинске:
- Ты знай край, да не падай!
Все действо пронизано забубенной "Цыганочкой". Она же венчает финал, когда личная жизнь то ли Жанны, то ли Паши Строгановой вроде бы разбита вдребезги, хотя она вроде как звезда экрана!
"Начало"!
Началом творческого пути режиссера Глеба Панфилова и его супруги Инны Чуриковой является фильм "В огне брода нет".«Это кто — пацан или девка?» — спрашивали о ней в первом её фильме с главной ролью «В огне брода нет». Чурикова играет там гениальную художницу-самородка, совсем девчонку, санитарку Гражданской войны. Смешную, нелепую, влюблённую растрёпу не от мира сего — Таню Тёткину, одарённую способностью видеть поверх видимого и воплощать это в картинах. Чурикова фантастически умеет играть талант, и все её героини по-своему, каждая на свой лад, талантливы, если не художественно, не артистически, то по-человечески, по-женски.Её и саму Бог наделил талантом. Не поскупился — отмерил полной ложкой. Вот только дорога, что ей была предназначена судьбой, оказалась не из простых. «Какая красавица! Наверное, актрисой будет...» Как вы догадываетесь, таких слов в свой адрес маленькая Инна не слышала. Более того, её, уже ставшую актрисой, — было такое! — запрещали снимать в кино с формулировкой «чтобы не порочила красоту советского человека» (удивительных душевных качеств были чиновники от кино!). Поддерживала её лишь мама — она воспитывала дочку одна. И сражалась за неё как львица. Семья сперва жила в глухой провинции, под Уфой (туда их отправили в эвакуацию). Но, когда отец, Михаил Чуриков, прошедший финскую и Великую Отечественную, из семьи ушёл, мать с маленькой Инной сумела перебраться из глухомани в Москву. Это мама, с её неукротимой энергией, потом сумеет добиться, чтобы её Инна, которая по распределению по окончании театрального училища должна была лететь на Камчатку, осталась в столице. Это мама внушила Инне, что на самом-то деле она красавица — просто красоту эту надо уметь разглядеть. «Мама мне всегда говорила, что я буду актрисой. Я не хотела её огорчать, — позже признавалась Инна Чурикова. — Она в жизни всего сама добилась — трудом, напором, волей. Бабушка почти безграмотная была, а мама — химик, профессор. Она всегда говорила: „Дочка, если что задумаешь, так тому и быть“. А у меня внешность не артистическая — что с такой внешностью задумывать? Мама же говорила: „Дочка, ты у меня красавица!“ Смешно... И знаете, если бы не она, я бы, возможно, в себя не поверила...».Но на самом-то деле Чурикова в себя верила. А как иначе, без веры в себя, можно пережить такие минуты, как на вступительных экзаменах в театральное училище? Во время экзамена один из преподавателей, перебив её, спросил: «Девушка, а вы знаете, кто такая Афродита? Не знаете? Это богиня красоты. А вы на себя посмотрите! Впрочем, читайте дальше...» Она тогда чуть не сломалась — расплакалась, забрала документы. А потом успокоилась: «Я была о себе хорошего мнения, знала, что у меня своеобразное лицо, которое не каждому дано оценить, поэтому, поплакав, забрала документы и больше туда не приходила. Не поняли меня — ну и ладно...».
Приняли её в итоге в Щепкинское училище. А по его окончании начинающую артистку с красным дипломом взяли только в столичный ТЮЗ. Да и то... на 45-рублёвую ставку суфлёра. Но она показала характер — и ставка мгновенно выросла до актёрской — 75-рублёвой. «Я поняла, что если сейчас не возражу и не защищу себя, то зачем вообще жить в театре? — вспоминала потом Инна Михайловна. — Дрожащим голосом я сказала: «Извините меня, пожалуйста, но ставка суфлёра меня не устраивает». В ТЮЗе Чурикова помимо зверюшек сыграла Бабу-ягу, ухитрившись сделать её не банальной страшилкой, пугалом для детей, а «человеческой женщиной». Эта дурацкая Баба-яга (от этой роли все нормальные актрисы шарахались) для Чуриковой стала ключиком к счастью — и женскому, и профессиональному. В этой роли её увидел молодой кинорежиссёр Глеб Панфилов — правда, не на сцене, живьём, а по телевидению. Но Чурикова и через экран пробивать умела — прямо в душу. Она вообще одна из немногих, кто сумел прославиться в, скажем так, отрицательных ролях. Это про её Марфушеньку-душеньку из «Морозко». Эту роль она «отгрызла» у Тамары Носовой. «На пробах, — вспоминала Инна Михайловна, — нам с Тамарой пришлось грызть орехи. Я так хотела сниматься, что не щадила зубов! Наверное, поэтому Роу меня и приметил. Потом, помню, со мной случился казус: зимнюю натуру снимали на Кольском полуострове, под Мурманском. Было очень холодно. И, когда я сидела под ёлкой в ожидании Деда Мороза, замёрзла по-настоящему. А в корзинке вместо яблок почему-то оказался лук. И мне пришлось лопать его... Когда я пришла на озвучку фильма и впервые увидела себя на экране, то расплакалась. Мне казалось, что я такая страшная! После этого всерьёз подумывала над тем, чтобы никогда больше не сниматься в кино».
В общем, Панфилов её, Бабу-ягу, запомнил. А когда начал работать над фильмом «В огне брода нет», Ролан Быков сказал ему: «Есть такая актриса — Инна Чурикова. Попробуй её». Панфилов дал задание разыскать актрису. И был крайне удивлён, когда к нему на пробы пришла та, что так зацепила его. Встреча с Панфиловым, признаётся сама актриса, стала для неё принципиальной: «Я, мучившаяся своей ненужностью, бессмысленностью того, что делаю, не удовлетворённая собой беспредельно, стала вдруг верить, что могу больше. И всё оттого, что в тебя поверили. У меня были такие моменты, когда я думала, что просто разорвусь от радости. «Что с тобой?» — спросил как‑то Глеб. Я ответила: «Подожди, сейчас пройдёт — я счастлива!»
Инна Чурикова до этого снялась в десяти фильмах (!), и все – эпизодические, незначительные роли. До картины "В огне брода нет" - белокурая Жози в "Неуловимых мстителях".
По сути в "Начале" она играла саму себя:
- Ты крутись, да не кругом!
И вот - Жанна Д`Арк.
"Муром, по-моему, это истинно русский город, с традициями народной старины. Именно таким мне представляется Речинск, где живёт Паша. Кроме того, город понравился нам по съёмкам предыдущего фильма "В огне брода нет". Все относились к нам со вниманием: и городские деятели, и хозяйственные руководители, и жители Мурома".
"Начало" появилось словно бы без усилий. Это очень популярный, но нынче почти напрочь забытый жанр: кино о кино.
Паша встречает бесхозного Аркадия. Аркадий громко, со скандалом уходит от жены. Роман Аркадия и Прасковьи начинается на танцах:
- Танцуете? А я пою!
Роман, осененный песней "Come prima" (Как в первый раз). И это, видимо, не случайно. Критиками было уже отмечено, и не раз, что советский кинематограф питался соками итальянского неореализма. Почти так же, как нынче отечественное кино копирует подчистую второразрядное голливудское развлекалово.
"Начало" - не обвинение, не оправдание "совка", а простое и бережное погружение в быт, эпоху 70-х. Здесь русское и советское в древнем Муроме сплелось, спелось воедино. Как на полотне Васнецова "Три богатыря", на которое молится Инна Чурикова – Паша Строганова – Жанна Д`Арк.
В "Начало" из несостоявшегося батального полотна, где он играл дурачка, перекочевал и Михаил Кононов. В "Начале" он блестяще и без труда воплотил любвеобильного соседа Паши по общаге.
Михаил Кононов, который в 90-х пробавлялся на "птичке", что на Трубе (Трубной). Он даже внешне напоминал обитателей "птички", почти бомж, который так и не сумел выбраться из крепких объятий советского кинематографа. Из своего начала.
А еще в фильме замечательные, трогательные в своей наивности Леонид Куравлев, Валентина Теличкина, Юрий Клепиков, Юрий Визбор, Евгений Лебедев (в эпизодах).
По сути это наши родители, выбравшиеся из завалов послевоенного безвременья и голодухи, начали обзаводиться крохами какого-никакого быта, свободного времени, достатка той самой сладкой жизни, которую подсмотрели на московском кинофестивале в 60-м у итальянцев или кого-то еще. Ведь "Цыганочка" в фильме в аранжировке ВИА "Поющие гитары" - перелицовка композиции "Man of Mystery" британской группы The Shadows.
Страна перелицовывала заграничную сладкую жизнь на свой лад. Все смешалось: Жанна Д`Арк, русская старина, советская провинция, актриса, сыгравшая чужую жизнь, а со своей не знает, что делать и как быть:
- Вы женаты? И Вы любите свою жену? Ха-ха…
Наши родители хотели построить жизнь по канону добра, любви - из обломков того, что им досталось в наследство. Поэтому-то этот фильм любим всеми. Его короновала даже всегда очень едкая и ироничная Фаина Раневская:
В Инне Чуриковой мне интересна ее неповторимость. Она необыкновенно выразительна. Я верю каждому ее движению, взгляду. Верю ее глазам. Никогда не забуду, как она угощала своего любимого: "Ешьте, это птица", как держалась, смотрела на него. И — делалась красивой! Талант делает человека красивым.
Остается добавить, что на 32-м Венецианском кинофестивале Глеб Панфилов удостоился "Серебряного льва святого Марка", а актриса Инна Чурикова — "Золотого".
А еще Инна Чурикова была признана лучшей актрисой 1970-го года по версии журнала "Советский Экран".
Уже много лет прошло, но все еще как будто бы - "Начало"!
Игорь Михайлов
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Нет комментариев