Реакция И. В. Сталина была юридически взвешенной и опиралась на достигнутые в Ялте решения по Польше и конкретное положение дел, которое сложилось в результате наступательных операций Красной армии, повлекших за собой массовый исход немецкого населения с этой территории в глубь Германии. Кроме того, он предложил пригласить в Потсдам польскую правительственную делегацию для выяснения ее мнения, чтобы соблюсти демократические приличия и спросить мнение заинтересованных лиц, а не действовать за их спиной.
В конечном счете, вопрос решился на компромиссной основе в пользу поляков. Хотя окончательное решение было отложено до мирного урегулирования, в протоколе конференции четко указывалось, что под управление Польского государства переходили бывшие германские земли к востоку от линии рек Одер – Западная Нейсе.
Потсдамская конференция в большей степени, чем другие саммиты большой тройки, была отмечена жестким дипломатическим торгом, как в больших, так и в малых вопросах. Борьба шла буквально по каждому пункту повестки дня. Американская делегация широко практиковали тактику пакетных соглашений или увязок между собой порой не связанных проблем с целью выторговать для США наилучшие условия.
Главным средством давления на Советский Союз и получения от него существенных уступок стал репарационный вопрос, представлявший важный интерес для истощенной войной советской экономики. Если в Крыму Ф. Рузвельт пошел навстречу интересам СССР и согласился принять цифру в 20 млрд. долларов как основу для взыскания репараций с Германии, из которых 10 млрд. причиталось бы Советскому Союзу, то У. Черчилль отказался это сделать. В Потсдаме Г. Трумэн отошел от взятых его предшественником обязательств.
Репарационная проблема была центральной, но не единственной. Вместе с ней требовали решения и другие экономические вопросы: германского золота, активов, ценных бумаг и инвестиций за рубежом, немецкого военного и торгового флота.
Ради получения немецких репараций, прежде всего столь нужного стране промышленного оборудования, советская сторона отказалась от получения германских активов, инвестиций, ценных бумаг в западных зонах оккупации, а также от так называемого германского золота, награбленного со всей Европы.
В протоколе конференции было зафиксировано, что репарационные претензии Советского Союза будут удовлетворены изъятиями из зоны Германии, оккупированной СССР, и из соответствующих германских вложений за границей. Конкретная сумма репараций при этом по настоянию западных держав опускалась. Кроме того, Советскому Союзу полагались дополнительно 15% оборудования из западных зон в счет эквивалентных по стоимости поставок сельскохозяйственных и сырьевых товаров из своей зоны и 10% оборудования из западных зон без каких-либо оплаты или возмещения.
Частью решения вопроса о захваченной победителями германской добыче являлся и вопрос о немецком военном и торговом флоте.
Здесь И. В. Сталин не собирался уступать и настойчиво добивался получения Советским Союзом его законной доли. Флот был разделен поровну, как говорилось в подписанном протоколе, «между СССР, Соединенным Королевством и Соединенными Штатами» не позднее, чем 15 февраля 1946 г.
Западные партнеры положительно отнеслись к ряду территориальных вопросов, волновавших советских руководителей за пределами зоны их непосредственного влияния. Речь шла, например, об изменении невыгодного для СССР статуса черноморских проливов и получении там права иметь военную базу, о восстановлении утерянных Россией прав по итогам Первой мировой войны на некоторые территории на Кавказе (Тао-Кларджетия — грузинский Лазистан и Карская область), о получении СССР своей доли колониального наследства, в частности заявленной с советской стороны претензии на управление итальянскими колониями, и о многом другом.
Проводя переговоры с союзниками, советское руководство исходило также из того, что СССР становился после войны великой державой, таким образом, его флот был заинтересован в выходе в Средиземное море и Мировой океан.
В связи с этим возникала необходимость пересмотра конвенции Монтрё о режиме проливов, которая обрекала советский черноморский флот на зависимое от Турции положение, а также о получении в проливах Босфор и Дарданеллы советской военной базы.
Американцы предприняли неожиданный ход, предложив И.В. Сталину объединить проблему проливов с вопросом о международных внутренних водных путях. Речь шла о том, чтобы объявить судоходство по Дунаю и Рейну полностью свободным в духе нового издания доктрины «открытых дверей» для Европы, как это было сделано в ХIХ в. в отношении Китая под лозунгами «свободы торговли» и «равных возможностей».
В итоге, вся выстраиваемая советской дипломатией новая геополитическая конструкция давала трещину. Баланс интересов оказался нарушен. И. В. Сталин пришел к выводу, что в отношении проливов не удастся достичь соглашения, «поскольку наши взгляды весьма расходятся». Все последующие настойчивые попытки американцев вернуться к обсуждению представленного ими документа о «свободной и неограниченной навигации по международным внутренним путям» успеха не имели.
Окончательно был решен вопрос о присоединении к СССР части Восточной Пруссии с г. Кёнигсбергом, согласованный еще в Крыму.
В Потсдаме поднималась и тема справедливого суда над нацистскими преступниками, так как параллельно между тремя державами шла интенсивная подготовка к работе Международного военного трибунала над главарями нацистской Германии в Нюрнберге. И. В. Сталин предложил не позднее чем через месяц опубликовать первый список привлекаемых к суду немецких военных преступников.
Вопрос о скорейшем возвращении советских военнопленных домой в Потсдаме был поставлен советской делегацией в связи с имевшимися фактами препятствования этому со стороны властей союзников. В дополнение к проблеме военнопленных с советской стороны в ходе предпоследнего заседания большой тройки 1 августа 1945 г. был поставлен вопрос о враждебной к СССР деятельности белоэмигрантов и других лиц, и организаций в американской и английской зонах оккупации в Германии и Австрии.
Нет комментариев