— отец теребил кепку в руках. — Не поможете нам с мамой выкопать картошку? Стыдно, у всех уже всё убрано, а у нас как бельмо на глазу. Мы бы и сами, но у меня артрит, а у матери спина заболела...
Мишка, натягивая сапоги, пробормотал: — Куда вы её столько сдадите? Не голодаете, в конце концов. Сегодня не могу, еду в район. Отец хотел сказать что-то резкое, но махнул рукой и вышел.
На улице он схватил вилы и, прихрамывая, направился к огороду. Анфиса, закутавшаяся в пуховый платок, последовала за ним. «Ну что, Миколай, придут дети?» — спросила она. Он ответил: «Ага, жди. Бери ведро и собирай картошку. Пятерых родили, а им некогда родителям помочь. Давай, старая. Может, к вечеру хоть немного сделаем».
Тем временем Ирина, жена Михаила, упрекала его: «Почему вы такие, Тумановы? Всё для себя, всё поодиночке. Как же стыдно, родителям не помочь. Если бы мои были живы, я бы на крыльях к ним полетела», — всхлипывала она.
Михаил обнял жену. «Что-то правда не так. Живём рядом, а видимся редко. Давай сделаем так: я возьму отгул на работе, а ты позвонишь всем. Если будут отказываться, скажи, что приеду и заберу», — предложил он.
Ирина села за телефон и открыла записную книжку. — Как вы не можете? Работа? У всех она есть. Берите отгул. Не стыдно, старики работают, а вам лень подняться. Не с кем детей оставить? Берите их с собой. На свежем воздухе им лучше, чем с планшетом на диване. Все ждём.
С уговорами и угрозами Ирина уговорила всех.
Тем временем дед Миколай сел покурить. — Да, Анфиса, похоже, мы картошку будем копать до снега. Зачем мы столько посадили? Это всё ты. А где твои дети? Не хотят пальцем о палец ударить. А раньше, помнишь, как собирались и к обеду уже всё выкопано? Эх, были времена.
Анфиса прислушалась: «Слышишь, дед, кажется, кто-то подъехал? Сходи, посмотри».
Миколай поковылял к воротам. Оттуда доносился смех и крики. Анфиса, держась за спину, пошла на шум.
Господи! Столько народу. И дети приехали, и внуки. Какое счастье.
— Ну, бать, покажи, где у тебя лопаты, вилы, ведра? — командовал Михаил. Отец, сдерживая слёзы, грубо ответил: «На месте. Что, забыл уже?»
И началось. Кто копает, кто собирает, кто носит картошку для сушки. Анфису отправили в дом. Она засучила рукава, потом всем надо будет накормить. Но она не могла сидеть без дела. То там подскажет, то здесь поможет. Как без хозяйского присмотра.
А на огороде весело.
- А помнишь, Мишка, как ты в детстве картошкой мне в лоб запустил? Держи ответку, — смеётся Сергей. Дед шутливо ворчит: «Что, решили в пулялки играть? Вам самим лет не хватает, а они как малые».
Ура! Огород выкопали, ботву аккуратно сложили в кучу, картошка под навесом. Пора перекусить.
Накрыли большой стол во дворе. Весело. Вспоминают детство. Анфиса иногда вытирает слёзы. У неё хорошие дети. Мимо проходят односельчане, здороваются и хвалят. Кто-то с грустью вспоминает своих, кто давно не приезжал.
Ирина тихо спросила Михаила: «Что ты на работе сказал?» Он обнял её за плечи: «Сказал, что родителям нужна помощь». Сразу отпустили, говорят, помогать родителям — святое дело.
Автор Haтaшкины истopии
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Нет комментариев