Что есть добро? Что зло? Что правда? А что ложь? Мы для всего давно придумали названья, Мы видим свет и тьму, мы чувствуем любовь И назначаем за грехи себе мы наказанья. И не живем мы так, как нас учили жить, Ведь те, учившие нас по-другому жили, И мы тогда не их слова учили, А лишь противоречья этих слов. Мы видим в мире свет и думаем о счастье, А если видим зло, то думаем о тьме. Но для чего нам боль, проблемы и ненастья, Когда так хочется любить и доверять мечте. Всю жизнь сидим мы в клетке убеждений, Мы пленники своих невидимых оков: Воспоминаний, страхов и сомнений, Хотим мы победить придуманных врагов. Воюем мы с собой и строим баррикады, Мы рушим стены, воздвигая вновь, И каждый день штурмуем мы преграды, Но забываем, что еще есть вера и любовь. А может, стоит посмотреть на мир иначе, Увидеть в жизни радость, свет и красоту, Поверить, что проблемы, беды и удачи Ведут нас вместе к свету и добру. И может, стоит проиграть войну? Принять и полюбить себя т
...Ещё
ЧТО ЕСТЬ ДОБРО?
Что есть добро? Что зло? Что правда? А что ложь? Мы для всего давно придумали названья, Мы видим свет и тьму, мы чувствуем любовь И назначаем за грехи себе мы наказанья. И не живем мы так, как нас учили жить, Ведь те, учившие нас по-другому жили, И мы тогда не их слова учили, А лишь противоречья этих слов. Мы видим в мире свет и думаем о счастье, А если видим зло, то думаем о тьме. Но для чего нам боль, проблемы и ненастья, Когда так хочется любить и доверять мечте. Всю жизнь сидим мы в клетке убеждений, Мы пленники своих невидимых оков: Воспоминаний, страхов и сомнений, Хотим мы победить придуманных врагов. Воюем мы с собой и строим баррикады, Мы рушим стены, воздвигая вновь, И каждый день штурмуем мы преграды, Но забываем, что еще есть вера и любовь. А может, стоит посмотреть на мир иначе, Увидеть в жизни радость, свет и красоту, Поверить, что проблемы, беды и удачи Ведут нас вместе к свету и добру. И может, стоит проиграть войну? Принять и полюбить себя такими, Какие мы сейчас, и прекратить борьбу, И не пытаться больше стать другими! Взглянуть на мир и вновь увидеть свет, Простить себе все страхи и обиды, И верить, что всегда отыщется ответ, Пускай душа и ум останутся открыты.
Я тебя никому не отдам - Замерзающий плакал котенок, Умудренный не по годам, Рыл он снег серебристый под кленом. Навсегда я останусь с тобой, Я спасу нас обоих от стужи, Потому что под этой луной Мне никто больше в мире не нужен, Я сейчас закопаю нас в снег, Там тепло, отогреются лапки, Мимо быстро прошел человек, В зимней куртке и пуховой шапке. А потом все опять расцветет, Будет солнце сиять над землей, И никто никогда не поймет, Что пришлось пережить нам с тобой. Ты держись, не смотри, что я мал, Что в кровь изодрались ноги, Я не выдохся, просто устал, Ничего, нам помогут боги, Нет, серьезно, я слышал о них, Есть такие кошачьи боги. Даже ветер в долине стих, Слушал сказ малыша у дороги. А котенок копал и копал, Вспоминая о солнечном лете, Он, безумец, еще не знал, Что остался один на свете. Рядом с ним, на седом полотне, Еще теплое тело лежало, А из глаз, по мохнатой щеке, Золотая слезинка бежала. Эй, малыш, перестань копать, Все-равно ей уже не поможешь, Будет лучше тебе поспать, О...ЕщёЯ тебя никому не отдам - Замерзающий плакал котенок, Умудренный не по годам, Рыл он снег серебристый под кленом. Навсегда я останусь с тобой, Я спасу нас обоих от стужи, Потому что под этой луной Мне никто больше в мире не нужен, Я сейчас закопаю нас в снег, Там тепло, отогреются лапки, Мимо быстро прошел человек, В зимней куртке и пуховой шапке. А потом все опять расцветет, Будет солнце сиять над землей, И никто никогда не поймет, Что пришлось пережить нам с тобой. Ты держись, не смотри, что я мал, Что в кровь изодрались ноги, Я не выдохся, просто устал, Ничего, нам помогут боги, Нет, серьезно, я слышал о них, Есть такие кошачьи боги. Даже ветер в долине стих, Слушал сказ малыша у дороги. А котенок копал и копал, Вспоминая о солнечном лете, Он, безумец, еще не знал, Что остался один на свете. Рядом с ним, на седом полотне, Еще теплое тело лежало, А из глаз, по мохнатой щеке, Золотая слезинка бежала. Эй, малыш, перестань копать, Все-равно ей уже не поможешь, Будет лучше тебе поспать, О нее погреться ты сможешь, Но безумец не слышит, сопит, Он не сдастся теперь холодам И упрямо во мглу твердит, Я тебя никому не отдам. Время - за полночь, люди спят, Находясь в поддельном раю, У котенка глаза блестят, Он закончил работу свою, Тихо, тихо ступая на снег, Подошел туда, где трупик лежал И почти как человек, Он на ушко ей прошептал- Мама, мамочка, я с тобой, Я тебя никому не отдам, Я у клена, под снежной горой, Нам построил постельку, мам, Он туда перенес ее, А потом закопался сам, Колыбельную пел мороз, Но ее не услышить вам, Колыбельная эта для тех, Кто любовью всю жизнь живет, Забывая о бедах своих, Только верность в крови несет, Он, безумец, в холодном снегу, Он за ближнего душу отдал, До последнего мига, в бреду, Он за шею ее обнимал.
Как тяжело поставить точку, Заставить сердце все забыть, Отрезать от него кусочек, И дальше жить, но не любить. По вечерам глядеть в компьютер, Мобильник свой не доставать, Всем сердцем ненавидеть утро, Ведь ночью невозможно спать. От слез уже опухли веки, И ни о чем нет сил просить, Но сколько ж воли в человеке — Он может это пережить! Сложить поломанные крылья, Засунуть их на антресоль, Забыть все то, что стало былью И ждать, пока утихнет боль…
Засверкала снежинками вьюга, Занесла между нами пути, Потеряли с тобой мы друг друга, Так, что больше уже не найти. И искрятся снежинки… иль слезы? Застилают глаза не открыть. И Крещенские злые морозы Помогают сердечку остыть. Заметает метель, не скупится, Насылает снегов своих рать, Мне бы в этой метели забыться, Ведь любви-то теперь не догнать. И метель, словно боль ту услышав, Приутихла, но след замела, И покрыла не землю и крыши, Душу снегом мою до бела.
А может, просто не было любви… Погода – дрянь… И двое заигрались… И губы сумасшедшие твои Случайно впопыхах перестарались… А может это чей-то злой каприз С нелепыми мурашками по коже – От голоса, простуженного вдрызг, И запаха Kenzo по всей прихожей… Так глупо что-то ляпнуть, уходя… Ещё глупей молчать и бить на жалость… А может, просто не было дождя, Который сделал всё, чтоб ты осталась… Всю ночь погода – не пришей рукав… Ты на такси… а я перезимую… И передай ему, что он был прав, Красивых баб не просто так ревнуют…
Мне бы стать вольным ветром, Улететь и забыть, Чтоб о нем мне не думать, Чтоб его не любить... Мне бы стать тихой речкой, Промолчать, убежать, Чтоб его, как кораблик, У себя не держать... Мне бы стать темной ночью, Потемнеть и остыть, Чтоб его светлый образ Темной пленкой закрыть... Мне бы стать чистым небом, Затянуть мир собой, Чтоб его не заметить, Чтоб нашелся другой... Мне бы стать мудрым утром И его отпустить... Только я все равно Продолжаю любить...
Такие не плачут. Такие не просят. Таких ненавидят. Таких превозносят. Такие боль прячут глубже под кожу, Ее не увидишь, им имя дороже. Такие уходят всегда по-английски. Таких не удержишь, когда они близко. Такие свободны. Они одиноки. Такие несчастны. Их раны глубоки. Но ты не увидишь, их сердце закрыто. Никто не забыт и ничто не забыто. Леча свои раны стаканами виски, Они забывают обиды и близких. Их крылья поломаны. Жизнь опустела. Осколки мечты впиваются в тело. Поглубже педаль и ветер по венам. Они не вернутся. Им нету замены.
Любовь и боль... Две наразлучные подруги. Всегда по жизни... Рядышком идут. Любовь и боль... То счастьем нас одарят, То снова... Горечь принесут. Так бывает всегда... То накрыльях летаю... И счастливей меня, Никого не найти. То опять... Я на землю спускаюсь, Вновь пытаясь... От боли уйти. Любовь и боль... Две неразлучные подруги. Как жаль, что вас... Не разделить. Любовь и боль... Две наразлучные подруги, Я попытаюсь... Вас...разъединить.
Я не берусь предугадать, Чего захочет дама, А вдруг придётся маху дать - Не оберёшься сраму. Ведь что бы даме угодить, (Изменчива, жеманна) Тут экстрасенсом надо быть… Иль попросту желанным…
Комментарии 67
ЧТО ЕСТЬ ДОБРО?
Что есть добро? Что зло? Что правда? А что ложь?
...ЕщёМы для всего давно придумали названья,
Мы видим свет и тьму, мы чувствуем любовь
И назначаем за грехи себе мы наказанья.
И не живем мы так, как нас учили жить,
Ведь те, учившие нас по-другому жили,
И мы тогда не их слова учили,
А лишь противоречья этих слов.
Мы видим в мире свет и думаем о счастье,
А если видим зло, то думаем о тьме.
Но для чего нам боль, проблемы и ненастья,
Когда так хочется любить и доверять мечте.
Всю жизнь сидим мы в клетке убеждений,
Мы пленники своих невидимых оков:
Воспоминаний, страхов и сомнений,
Хотим мы победить придуманных врагов.
Воюем мы с собой и строим баррикады,
Мы рушим стены, воздвигая вновь,
И каждый день штурмуем мы преграды,
Но забываем, что еще есть вера и любовь.
А может, стоит посмотреть на мир иначе,
Увидеть в жизни радость, свет и красоту,
Поверить, что проблемы, беды и удачи
Ведут нас вместе к свету и добру.
И может, стоит проиграть войну?
Принять и полюбить себя т
ЧТО ЕСТЬ ДОБРО?
Что есть добро? Что зло? Что правда? А что ложь?
Мы для всего давно придумали названья,
Мы видим свет и тьму, мы чувствуем любовь
И назначаем за грехи себе мы наказанья.
И не живем мы так, как нас учили жить,
Ведь те, учившие нас по-другому жили,
И мы тогда не их слова учили,
А лишь противоречья этих слов.
Мы видим в мире свет и думаем о счастье,
А если видим зло, то думаем о тьме.
Но для чего нам боль, проблемы и ненастья,
Когда так хочется любить и доверять мечте.
Всю жизнь сидим мы в клетке убеждений,
Мы пленники своих невидимых оков:
Воспоминаний, страхов и сомнений,
Хотим мы победить придуманных врагов.
Воюем мы с собой и строим баррикады,
Мы рушим стены, воздвигая вновь,
И каждый день штурмуем мы преграды,
Но забываем, что еще есть вера и любовь.
А может, стоит посмотреть на мир иначе,
Увидеть в жизни радость, свет и красоту,
Поверить, что проблемы, беды и удачи
Ведут нас вместе к свету и добру.
И может, стоит проиграть войну?
Принять и полюбить себя такими,
Какие мы сейчас, и прекратить борьбу,
И не пытаться больше стать другими!
Взглянуть на мир и вновь увидеть свет,
Простить себе все страхи и обиды,
И верить, что всегда отыщется ответ,
Пускай душа и ум останутся открыты.
Замерзающий плакал котенок,
Умудренный не по годам,
Рыл он снег серебристый под кленом.
Навсегда я останусь с тобой,
Я спасу нас обоих от стужи,
Потому что под этой луной
Мне никто больше в мире не нужен,
Я сейчас закопаю нас в снег,
Там тепло, отогреются лапки,
Мимо быстро прошел человек,
В зимней куртке и пуховой шапке.
А потом все опять расцветет,
Будет солнце сиять над землей,
И никто никогда не поймет,
Что пришлось пережить нам с тобой.
Ты держись, не смотри, что я мал,
Что в кровь изодрались ноги,
Я не выдохся, просто устал,
Ничего, нам помогут боги,
Нет, серьезно, я слышал о них,
Есть такие кошачьи боги.
Даже ветер в долине стих,
Слушал сказ малыша у дороги.
А котенок копал и копал,
Вспоминая о солнечном лете,
Он, безумец, еще не знал,
Что остался один на свете.
Рядом с ним, на седом полотне,
Еще теплое тело лежало,
А из глаз, по мохнатой щеке,
Золотая слезинка бежала.
Эй, малыш, перестань копать,
Все-равно ей уже не поможешь,
Будет лучше тебе поспать,
О...ЕщёЯ тебя никому не отдам -
Замерзающий плакал котенок,
Умудренный не по годам,
Рыл он снег серебристый под кленом.
Навсегда я останусь с тобой,
Я спасу нас обоих от стужи,
Потому что под этой луной
Мне никто больше в мире не нужен,
Я сейчас закопаю нас в снег,
Там тепло, отогреются лапки,
Мимо быстро прошел человек,
В зимней куртке и пуховой шапке.
А потом все опять расцветет,
Будет солнце сиять над землей,
И никто никогда не поймет,
Что пришлось пережить нам с тобой.
Ты держись, не смотри, что я мал,
Что в кровь изодрались ноги,
Я не выдохся, просто устал,
Ничего, нам помогут боги,
Нет, серьезно, я слышал о них,
Есть такие кошачьи боги.
Даже ветер в долине стих,
Слушал сказ малыша у дороги.
А котенок копал и копал,
Вспоминая о солнечном лете,
Он, безумец, еще не знал,
Что остался один на свете.
Рядом с ним, на седом полотне,
Еще теплое тело лежало,
А из глаз, по мохнатой щеке,
Золотая слезинка бежала.
Эй, малыш, перестань копать,
Все-равно ей уже не поможешь,
Будет лучше тебе поспать,
О нее погреться ты сможешь,
Но безумец не слышит, сопит,
Он не сдастся теперь холодам
И упрямо во мглу твердит,
Я тебя никому не отдам.
Время - за полночь, люди спят,
Находясь в поддельном раю,
У котенка глаза блестят,
Он закончил работу свою,
Тихо, тихо ступая на снег,
Подошел туда, где трупик лежал
И почти как человек,
Он на ушко ей прошептал-
Мама, мамочка, я с тобой,
Я тебя никому не отдам,
Я у клена, под снежной горой,
Нам построил постельку, мам,
Он туда перенес ее,
А потом закопался сам,
Колыбельную пел мороз,
Но ее не услышить вам,
Колыбельная эта для тех,
Кто любовью всю жизнь живет,
Забывая о бедах своих,
Только верность в крови несет,
Он, безумец, в холодном снегу,
Он за ближнего душу отдал,
До последнего мига, в бреду,
Он за шею ее обнимал.
Заставить сердце все забыть,
Отрезать от него кусочек,
И дальше жить, но не любить.
По вечерам глядеть в компьютер,
Мобильник свой не доставать,
Всем сердцем ненавидеть утро,
Ведь ночью невозможно спать.
От слез уже опухли веки,
И ни о чем нет сил просить,
Но сколько ж воли в человеке —
Он может это пережить!
Сложить поломанные крылья,
Засунуть их на антресоль,
Забыть все то, что стало былью
И ждать, пока утихнет боль…
Я сложный человек, меня не понимают,
И многие считают легкомысленной,
На самом деле, ведь никто не знает,
Какие посещают меня мысли.
Я сложный человек, меня никто не знает,
Мне трудно быть весельчаком в толпе,
Когда внутри все в клочья разрывает,
И хочется рыдать мне в темноте.
Не просто всем сквозь слезы улыбаться,
А ночью грусть делить свою с подушкой,
В себе намного проще замыкаться,
И засыпать, прижав к груди игрушку...
Занесла между нами пути,
Потеряли с тобой мы друг друга,
Так, что больше уже не найти.
И искрятся снежинки… иль слезы?
Застилают глаза не открыть.
И Крещенские злые морозы
Помогают сердечку остыть.
Заметает метель, не скупится,
Насылает снегов своих рать,
Мне бы в этой метели забыться,
Ведь любви-то теперь не догнать.
И метель, словно боль ту услышав,
Приутихла, но след замела,
И покрыла не землю и крыши,
Душу снегом мою до бела.
Погода – дрянь… И двое заигрались…
И губы сумасшедшие твои
Случайно впопыхах перестарались…
А может это чей-то злой каприз
С нелепыми мурашками по коже –
От голоса, простуженного вдрызг,
И запаха Kenzo по всей прихожей…
Так глупо что-то ляпнуть, уходя…
Ещё глупей молчать и бить на жалость…
А может, просто не было дождя,
Который сделал всё, чтоб ты осталась…
Всю ночь погода – не пришей рукав…
Ты на такси… а я перезимую…
И передай ему, что он был прав,
Красивых баб не просто так ревнуют…
Улететь и забыть,
Чтоб о нем мне не думать,
Чтоб его не любить...
Мне бы стать тихой речкой,
Промолчать, убежать,
Чтоб его, как кораблик,
У себя не держать...
Мне бы стать темной ночью,
Потемнеть и остыть,
Чтоб его светлый образ
Темной пленкой закрыть...
Мне бы стать чистым небом,
Затянуть мир собой,
Чтоб его не заметить,
Чтоб нашелся другой...
Мне бы стать мудрым утром
И его отпустить...
Только я все равно
Продолжаю любить...
Таких ненавидят. Таких превозносят.
Такие боль прячут глубже под кожу,
Ее не увидишь, им имя дороже.
Такие уходят всегда по-английски.
Таких не удержишь, когда они близко.
Такие свободны. Они одиноки.
Такие несчастны. Их раны глубоки.
Но ты не увидишь, их сердце закрыто.
Никто не забыт и ничто не забыто.
Леча свои раны стаканами виски,
Они забывают обиды и близких.
Их крылья поломаны. Жизнь опустела.
Осколки мечты впиваются в тело.
Поглубже педаль и ветер по венам.
Они не вернутся. Им нету замены.
Две наразлучные подруги.
Всегда по жизни...
Рядышком идут.
Любовь и боль...
То счастьем нас одарят,
То снова...
Горечь принесут.
Так бывает всегда...
То накрыльях летаю...
И счастливей меня,
Никого не найти.
То опять...
Я на землю спускаюсь,
Вновь пытаясь...
От боли уйти.
Любовь и боль...
Две неразлучные подруги.
Как жаль, что вас...
Не разделить.
Любовь и боль...
Две наразлучные подруги,
Я попытаюсь...
Вас...разъединить.
Прости меня, за всё прости
(За эту просьбу тоже).
За то, что на твоём пути
Я был простым прохожим.
За то, что ты сейчас одна,
Что песни приуныли,
За то, что бродит тишина,
Где мы с тобой бродили.
За то, что я в чужом краю
Любовь впервые встретил.
Еще за то, что боль твою
Я в счастье не заметил.
За то, что с ней — моей судьбой —
Я во сто раз нежнее,
За то, что даже и с тобой
Её сравнить не смею.
Прости меня, за всё прости,
За боль, за смех, за муки,
За начатый при встречах стих,
Дописанный в разлуке.