О нашем колхозе
8 Мая 2024 года Президент России Владимир Путин утвердил основы государственной политики в области исторического просвещения. Россия в Указе названа государством - цивилизацией, сплотившей русский и другие народы на пространстве Евразии. При этом страна сталкивается с попытками Запада фальсифицировать историю, отрицать и приуменьшать ее вклад в развитие мировой цивилизации, исказить представления о государстве. Президент поставил задачу по повышению исторической грамотности россиян, в том числе через поддержку исторического краеведения. Краеведческий проект нашей газеты «О малой Родине моей» способствует историческому просвещению наших читателей. Сегодня мы публикуем материал о жизни колхозной деревни нашего давнего автора, краеведа Юрия Позднякова – многие его знают как бывшего директора школы с. Слобода-Выходцево
Имени Чапаева
Колхозы в Тиинске создавались с 1933 по 1950 годы. 1-й колхоз «Рассвет» был образован в начале 1933 года (территория под названием «Загород», северо-восток, за Валом). А с 1933 года по 1950 год в Тиинске создано 3 колхоза: « 2-я пятилетка» на Валковской стороне, им. Чапаева - на Мокрой улице от Малой гати и Тырнасы, объединенный колхоз «Ударник» - от Загорода до Малой гати. Потом колхоз «Правда», что на Широком поселке, и выше перечисленные колхозы объединились в один колхоз им. Чапаева. В 1952г. прошли выборы.
Первым председателем колхоза им. Чапаева был Сергей Петрович Забалканский - десятитысячник партийного сельского набора. В 1952 году освобождённым секретарём партийной организации колхоза им. Чапаева был избран Григорий Павлович Бычков, бывший инструктор райкома ВКП (б) (с. Тиинск Тиинского района Ульяновской области, 1946 -1948 годы). В 1951-1952 годах Григорий Павлович работал председателем колхоза «3-й год пятилетки», деревня Большая Ивановка. Председателем колхоза им. Чапаева Бычков был избран в 1956 году и проработал по 1976 год. Его сменил Александр Иванович Горбатов (1976-1981гг.)
Каждые четыре года в колхозе проходили выборы председателя. Газис Загрукович Мавзютов - первый секретарь Мелекесского РК КПСС (1965-1982гг.) вспоминал «…в Мелекесском районе, ни одного председателя колхоза, как Григория Павловича, колхозники столько раз не переизбирали».
Секретарями партийной организации колхоза им. Чапаева были: Иван Егорович Зайцев, Павел Владимирович Шаталин, Иван Васильевич Кирасиров (1960 - 1975 гг.), Юрий Алексеевич Поздняков (1975 - 1981гг.) – автор этих строк. Я возглавлял парторганизацию до преобразования колхоза им. Чапаева в откормсовхоз «Мелекесский». В последние годы в парторганизации колхоза им. Чапаева было 102 члена КПСС.
Трудовые будни
Спозаранку, когда село еще только проснулось, колхозники спешат на работу. Вот на ферму бежит доярка Анна Васильевна Правдина, дойка в 5 утра. В переулке показался пастух Иван Николаевич Тарбеев, следом за ним учётчица Анна Тимофеевна Благодарина.
Скрипнула калитка. Щёлкнула щеколда.
- Мотри не проспи, Ванюшка (он пастух дойного стада).
- Нет, мама! Нет!
Это Анна Яшина (уличная фамилия) спешит на работу. Она тоже доярка.
Спешит на работу Таня - самая молодая доярка колхоза. Учась в школе, она постоянно бегала к матери на ферму. Помогала раздавать корм в колоды. Пробовала доить. Окончив 7 классов, она не уехала, не покинула село. Мать дорабатывала до пенсии. Таня взяла её группу коров. Против никто не был. Ни Александр Андреевич Шумилин - завфермой, ни в правлении колхоза.
Районные конторы еще закрыты и не звонят оттуда, молчит телефон. У председателя колхоза - именно в эти часы - порой в 5-00, чаще в 6-00 утра идут самые важные разговоры с помощниками. Здесь главные - заместитель, главный агроном, главный зоотехник, главный инженер, главный строитель, главный ветврач, главный бухгалтер, главный экономист. Эти люди знающие и солидные. У конторы легковушки, брички. А в кабинете Григория Павловича Бычкова - совет главных помощников.
Председатель дает поручения. Агроному: надо начинать полив клевера, что у Нового озера. Зоотехнику: квартальный план «горит», надо «пробежать» по бригадам, подсобрать «поспевшее» мясо (свиней и бычков). Строителю: когда заасфальтируют ток на 2-ом отделении?! Инженеру: поторопитесь с ремонтом комбайнов и жаток.
И так далее, и так далее. Григорий Павлович листает блокнот и все дельное, что увидел накануне во время «облёта» хозяйства, и все, что услышал от бригадиров, сообщает помощникам. А у каждого главного свои вопросы. Встречные.
На стол ложится проект свинарника в Тырнасах (надо срочно решать вопрос с вентиляцией), появляется заявка на запасные части (посылать экспедитора, а куда? Райсельхозтехника, агроснаб отказали!), вот предложение насчет кормов (вместо травяной муки лучше давать сечку: хорошо сохраняет каротин!).
И уже стоит наготове бухгалтер (в руках папка счетов), и ждёт секретарь парткома и главный ветврач...
Я смотрю на председателя. Он еще не завтракал, курит, курит, торопится, у него свои планы.
7 часов утра. Григорий Павлович провёл планёрку.
Мы одни в кабинете.
- Едем к Дмитрию Алексеевичу Обломкину?
- Едем! – отвечаю.
- Куда вас чёрт тащит в такую непогодь! Кому вы там нужны, без вас не обойдутся, - ворчит Петрович.
А на улице свирепствует буран. Он начал подвывать и закручивать вечером, когда воздух заметно потеплел, а к полуночи, завизжал, загукал. С неба густо повалил большими хлопьями влажный снег. Электропровода натянулись и гудели. От частых замыканий вспыхивали и гасли искры.
С опушки колка доносился раздирающий треск, а следом глухой хлопок - значит, выворотило ещё одну неустоявшую лесину. Ночью буран не выдохся, разъярился ещё сильнее. С крыш полетели плохо прибитые куски шифера.
Семь часов утра. Темнота. Возле фермы стоят трактора. Работает передвижной электрический движок. Из открытых дверей каменного коровника клубами валит пар, пахнет сеном, молоком, навозом и силосом.
Навоз из коровника выносят на носилках. Люди работают молча. Когда люди выходят на улицу, их засыпает снег, когда возвращаются, он тает. Подъехал «Беларусь» с цистерной воды. Воду черпают вёдрами, она расплёскивается, стекает по железному боку цистерны, от налипшего снега он становится белым.
Вот пожилая доярка с усталым лицом встрепенулась и почти бегом перешла дорогу сухонькому скотнику, который на вилах тащил сено. Навильник был большой, неплотный, и ветер вырывал из него куски и развевал.
- Ты поменьше не мог взять?!- выговаривает она строго.
– Буранов знаешь, сколько ещё будет, а весной чем кормить?!
Мужичок не спорит, не огрызается и скрывается в коровнике. Женщина подбирает несколько клочков сена и отнесит в коровник.
День длинный, а забот... Все решено. В восемь оживает телефон, не дай бог, вызовут на совещание.
Председатель встает. Отмахивается от бухгалтера с его папкой: «Вечером, вечером!»
Командует - по коням! И к заместителю: «ты, Степан Иванович, будь на месте, мало ли что». С завтраком опять не вышло: надо торопиться к Борису Федоровичу Резвому, он областного подчинения.
Совхоз-то о-го-го: Русский Мелекесс, п. Клин (Ежевичный), Боровка, Аппаково, запчасти то по горло нужны, может, выручит.
Все разъезжаются! Куда? Маршруты разные, а адрес один. К бригадирам.
Как правило, бригадиры и завфермами - практики. Бригады комплексные! Значит бригадир хозяин и поля, и техники, и ферм с завфермами, и сенокосов, и «Мичуринового» сада, и «Нового озера», и поливного луга.
Первый секретарь райкома
Григорий Павлович позвонил.
- Зайди ко мне. Позвонили с райкома: Первый к нам едет.
Мавзютова я видел очень редко и всегда при встрече страшно волновался. Почему волновался - не знаю. В первом секретаре райкома мне всё казалось необыкновенным: слова и жесты, манера говорить – всё было каким- то особым.
Я смотрел на него с завистью мальчишки. На одном из совещаний, перед началом посевной, я слушал Мавзютова.
Невысокого роста, коренастый, чуть наклонив голову, он пошёл к трибуне и начал говорить. Очень тихо. Чтобы услышать, приходилось напрягаться.
В зале, смолк шепот, стояла тишина.
А Мавзютов поднимал и поднимал голос, его нельзя было не слушать - страсть и сила звенели в словах:
- Каждый из нас должен быть в ответе за хлеб! Каждый!
И мне хотелось прямо сейчас, после совещания, куда-то бежать, что-то делать.
Потом, встречаясь с ним, я видел, как он разговаривает с механизаторами (а всех механизаторов в районе он знал по имени отчеству).
Я восхищённо смотрел на него и любовался. Хотелось быть таким же уверенным, решительным, хотелось быть на него похожим.
Одет Мавзютов был по-походному. Старые хромовые сапоги, серый плащ, фуражка. Всё на нём сидело ловко. Лицо было жесткое и строгое.
Водил машину он быстро и аккуратно, как лихой шофёр-профессионал.
- Так, время у нас ещё есть до обеда, глянем, чем народ дышит.
Он резко свернул с трассы, направляя машину к ферме.
Он не любил, когда его встречают. Он появлялся неожиданно, без предупреждения, посмотрит, переговорит с людьми и только тогда подъезжает к конторе!
От цепкого взгляда первого ускользало немногое.
Стадо выгнали на летние калды. Пустой скотный двор - запах навоза, гулкая тишина. Он прошёлся по широкому пролету, заглянул в бытовку, в красный уголок, в молочный блок.
С первого взгляда было ясно - на ферме всё бросом брошено. В молочном блоке не отключили воду, и она струйкой лилась на цементный пол.
Одна половинка двери перекосилась, другая валяется рядом на навозной куче. Бардак!
После фермы заехали на ток. По дороге на ток попался ветхий дед. Он нёс сетку, в которой лежали булка хлеба и две бутылки пива.
Мавзютов остановил машину, открыл дверцу.
- Доброго здоровья, Иван Игнатьевич!
Дед поднял сивую голову.
- Не признаю. Никак Мавзютов.
- Он самый. Садись, до дома подвезу.
- Не, я уж так, пешочком, куда торопиться. В прошлом годе, сторожил ещё, а ныне не могу. Шабаш.
- А пивко- то потягиваешь!
- А чего не пить, его ить не жевать, и показал беззубый рот. И засмеялся.
Засмеялся и первый.
- Зубы- то надо вставить! Иван Игнатьевич.
- Нам старикам и так сойдёт, без зубов.
- Я за тобой машину на следующей неделе пришлю.
- Хлопоты лишние… Спасибо на добром слове, мне то нечего делать, только лясы точить, а у тебя забот под завязку. Езжай!
Первый закрыл дверку, плавно тронул машину и выехал на полевую дорогу. Она ещё не пылила, дышала свежестью, как дышали свежестью березы и матово чернеющие поля.
Комплексная бригада
Комплексная бригада - это хорошо. Скот и корма в одних руках. Отдели ферму от бригады - через неделю жалобы от животноводов: траву не подвезли, силоса нет.
Бригадир Яков Петрович Хорьков - пожилой, но еще крепкий, хозяин дотошный, к людям уважителен, трезв, исполнителен.
Помощники бригадира - агроном и механик - в поле, там, где работают трактора, сенокосилки убирают люцерну.
У бригадира сотня забот, но он поглядывает на дорогу, ждет визитеров. Совещание-то у председателя закончилось.
Вот и первый визитер - главный зоотехник. Ему бы на ферме быть, но субординация! Ферма в подчинении бригадира, и зоотехник ему командует насчет бычков и свиней. Долго и подробно объясняет про микроэлементы, где их взять и как применять. И уезжает. Еще пыль не осела за зоотехником, а к стану подкатывает главный агроном. Осведомился на счет сенокоса, а заодно бранит, что не готов зерноток. Яков Петрович молчит, делает пометки в блокноте.
Потом вместе едут в поле. Агроном говорит о расстановке лап и бритв у культиватора. Новинка полезная. Бригадир слушает с интересом, но эта лекция о лапах начисто вытеснила все то, что говорил зоотехник о микроэлементах.
Бригадир возвращается к стану. Его уже ждут: главный экономист, главный инженер, энтомолог, Галина Дмитриевна Мишушина, из района. Она и начинает разговор: «Почему не обрабатываете картофельное поле от колорадского жука?!»
Экономисту нужны сведения о звеньях, а заодно он говорит бригадиру о методике расчетов по аккордной оплате. Интересно! Только за полтора часа это третья лекция, но и не последняя.
Инженер отправляется искать механика. Но вернувшись, говорит с бригадиром о механической очистке свеклы, испытать нужно у тебя в бригаде, Яков Петрович.
Мысль превосходная! Но это четвертая лекция.
Бригадир слушает ее терпеливо. До вечера у бригадира были визитеры: главный ветврач, плановик за теми же цифрами, которые уже увез экономист, секретарь парткома, председатели профкома и кассы взаимопомощи, семеновод, строитель, литсотрудник из районки, художник (есть команда заново оформить стан).
Наконец, председатель. У него к бригадиру два дела, у бригадира к нему -три. Быстро договариваются и идут смотреть пшеницу. Пшеница отменная. Председатель веселеет, бригадир тоже.
- С хлебом, Яков Петрович!
- Еще с каким, Григорий Павлович!
- Ну, добре, не забудь, вечером совещание...
Посевная
Май стоял по-летнему жаркий. Несколько раз перепадали короткие с грозой дожди. Лучшей погоды для посевной и не придумаешь! Я физически ощущал чувство жизни. Рано вставал утром, целовал в щёку заспанную Зину, наскоро пил чай и бежал на работу, где вечно недовольный Петрович уже выгонял из гаража машину. И целый день пылящие перед глазами полевые дорожки, вагончики, чёрные как негры, механизаторы и сеяльщики со сверкающими зубами, разговоры накоротке, торопливые записи, похожие на каракули.
Писалось хорошо. Находились простые и точные слова, о ком я писал. Виделась красота земли.
Тогда модно было создавать безнарядные звенья. Руководить таким согласился Владимир Полагушин. Он набрал к себе молодых ребят, удивил всех. Звено «на ходу рвало подмётки» - так говорили в колхозе.
Звено Полагушина обедало, расположившись на лужайке возле Малахина озера. Алюминиевые миски стояли прямо на земле, рядом, на газетах, лежал нарезанный хлеб.
С собой я прихватил «Молнию»- итоги посевной в колхозе, районную газету «Знамя труда». Цель была одна - познакомить механизаторов, как идёт посевная компания в других колхозах и совхозах района.
Первые места на посевной, как и в прошлые годы, занимают совхозы степной зоны: совхоз им. Н.К.Крупской, совхоз «Маяк революции», совхоз «Правда». В лесной зоне первое место у колхоза им. М.И.Калинина (Бригадировка). Там председатель колхоза Владимир Егорович Нехожин - наш земляк.
В обеденный перерыв с этим материалом я познакомил механизаторов второй бригады колхоза.
После обеда ребята поднялись и разошлись к тракторам. Взвыли моторы. Трактора один за другим выползали на поле, начинали чертить сеялками широкие чёрные следы.
С визитерами кончено. Бригадир спешит в село. Ему нужно навестить больную звеньевую, проверить починен ли мост в Тырнасы, узнать привезли ли кирпич для печки сторожу-пенсионеру Ивану, заглянуть в «Мичуринский сад», как там идут дела. Надо поспеть к дояркам на вечернюю дойку, там конфликт между ними и учетчицей. А еще дать наряд на завтра.
А еще бригадиру своим глазом хочется увидеть обработанное поле подсолнечника, хотя есть агроном, но увидеть самому не мешало.
Времени в обрез, а председатель не любит, когда на совещание опаздывают.
Я смотрю на Якова Петровича, который думает свою нелегкую думу, и мне становится и жаль его, и в то же время я глубоко уважаю его. За весь день он ни разу не вспылил, не сорвался и не нагрубил... И кто ему только не читал «лекций».
А еще на плечах у Якова Петровича целое село с его жителями, с их заботами, тревогами. А колхозный председатель Григорий Павлович вынужден быть и «батькой, и дядькой, и попом, и судьей, и воинским начальником».
К нему шли со всем и за всем, вплоть до интимных вопросов. К счастью, есть и бригадные советы, и товарищеские суды, и женсоветы. Они и стращают, и взыскивают, и поощряют, и милуют, и мирят, и решают, кому помочь и деньгами и топливом, и лесом, и кирпичом, и транспортом, и бесплатным лечением на курорт и т.д.
Подъезжаем к правлению колхоза. Председательский кабинет. В кабинете рядом с председателем его главные помощники. Слушают отчеты бригадиров…
В девятом часу вечера отчеты бригадиров кончаются.
-Будем говорить?
Говорят все по очереди: и агроном, и инженер, и зоотехник, и экономист, и бухгалтер, и строитель, и семеновод, и пожарник, то есть те, кто и днем наставлял бригадиров. Иной раз совещания продолжаются до полуночи: молчит телефон, а у председателя горит свет, он держит вечерний совет с помощниками, намечает планы на завтра.
Все покидают кабинет. Председатель берет кипу газет и журналов. Выходим на улицу. Я знаю, что будет дальше. Председатель, наконец- то впервые за день плотно поест, потом погладит по плечу Марию Алексеевну, вздохнет, пройдет к спящим девочкам: Лене и Наташе, снова вздохнет.
Потом позвонит в гараж дежурному - наряжены ли на утро машины за удобрениями - днем была телеграмма. Узнав, что машины не наряжены, позвонит Степану Ивановичу, своему заместителю и даст «втык».
Вспомнит про газеты, ляжет на диван, развернет центральную газету, на нее хватит время. Остальные же газеты и журналы он не осилит взять с тумбочки: сон сморит его. Вставать то надо в половине пятого.
Уму непостижимо, как при невероятной загрузке, при универсализме своей должности председатель следит за новинками во всем, в том числе и в науке управления! И передовой опыт имеется - совхоз им. Крупской. Есть цех механизации и электрификации. Есть диспетчерская служба. Есть мощный отдел снабжения. И директор совхоза Михаил Николаевич Костин не боится, что совхозный механизм остановится, если он отлучится на один - два дня…
Спутница жизни
Я был бы не прав, и рассказ мой был бы однобокий и неполный, не сказав, о жене Григория Павловича, Марии Алексеевне. Сумел бы он двадцать лет быть председателем колхоза без ее помощи? Не-ет!
Что значит на селе председательская жена? Какая это фигура, хотя на собраниях про нее не говорят, и пресса молчит… Председательская жена всегда в фокусе сельского интереса. Она должна была непременно работать,
хорошо работать. Она же должна была вставать раньше всех в селе, чтобы накормить мужа, потому, что он просыпается с петухами, а то и раньше. Может быть, у неё на душе кошки скребут, она должна создать мужу хорошее настроение, приласкать его, развеселить, а потом, проводив его, поднять Лену и Наташу, и накормить их, и отвести в школу и садик, а самой спешить на работу…
Павлович и Мария Алексеевна прожили вместе 57 лет. 7 августа 2003 года Григорий Павлович скончался. Мария Алексеевна прожила без мужа всего 5 месяцев. Покоятся они на кладбище в с. Тиинск.
Юрий Поздняков,ветеран педагогического труда с.Тиинск
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Нет комментариев