Рассказ бывшего артиллериста.
Проходило обыкновенное христианское собрание на тему "Молитва". "Можно мне несколько слов сказать о личном", ‒ поднялся неожиданно седовласый пожилой мужчина. "Пожалуйста, пройдите для этого к микрофону", ‒ приветливо ответил ведущий.
В неторопливой походке мужчины видны были следы военной выправки, и все притихли в ожидании интересного повествования."Настоящая молитва творит чудеса даже там, где, казалось бы, безраздельно властвует смерть", ‒ начал мужчина негромко своё повествование. "Я бы, возможно, никогда не был здесь, с вами, если бы не видел происшедшего собственными глазами."
"Это было в 1943 году под Сталинградом. В тот памятный день я, будучи командиром батареи, расположился со своим расчётом на территории военного аэродрома. В транспортном самолёте мы сделали себе жильё. Мимо нас день и ночь шли колонны пленных немецких солдат. Однажды конвоир остановил колонну пленных
.Два немецких солдата вели своего изнемогшего товарища. Он уже почти не передвигался; его просто волочили. Конвоир сказал нам, что до поезда его не доведут и лучше всего умирающего пленного расстрелять. У конвоиров патроны были на счету, поэтому он попросил нас артиллеристов расстрелять и похоронить немецкого солдата.Нам тоже надоела смерть, но неподалёку оказался повар, который ещё мало испытал войну. Он взял парабеллум и приготовился стрелять.
Немецкий солдат стоял на коленях и о чём-то просил. По его виду мы поняли, что он хочет помолиться. Предсмертное желание нужно было исполнить и солдат молился. После двух минут молитвы он ещё раз поднял глаза к небу, затем опустил голову. Повар приставил к виску пленного пистолет и нажал на курок.
Все услышали щелчок бойка, но выстрела не последовало ‒ осечка. Он вынул патрон и в патронник зашёл другой патрон, однако и с ним пистолет дал осечку. С третьим патроном произошло то же самое. Увидев это, я крикнул: "Отставить!"Увиденное смутило нас.
Артиллерийский техник вынул из пистолета оставшиеся патроны, поднял со снега те, с которыми пистолет давал осечку, зарядил их в тот же пистолет и три раза выстрелил в воздух.Мы много видели смертей и чудес, но происшедшее перед нашими глазами шокировало всех присутствующих: значит Бог не хотел, чтобы этот человек умер!
Мы затянули его в самолёт, принесли спирта, растёрли его, согрели у буржуйки. Пленный уснул, а затем мы отправили его в санбат. Это был тот момент в моей жизни, когда я впервые понял, что я ‒ ничтожество по сравнению с силой, которая регулирует жизнь людей. В то время мне было 20 лет. Мне было семь лет, когда от голода умерли мои родители.
Детские дома были переполнены и меня с ещё одним мальчиком определили к полуслепой пожилой женщине. Летом я работал в колхозе, а в остальное время ходил в школу. В четырнадцать лет мне чудом удалось устроиться в одно из ФЗУ (фабрично-заводское училище) в Киеве.
Месячной стипендии хватало на одну "французскую" булочку и на сто грамм конфет-подушечек. Слава Богу, на Крещатике была столовая, в которой был бесплатный хлеб. Мы покупали за одну копейку полстакана чая, а хлеб стоял на столах. Такого обеда нам хватало на двое суток.По окончании московской полковой школы в начале войны, я, в качестве командира орудия, был направлен на оборону Москвы, затем под Сталинград.
Нам было не легче, чем находящимся в окружении солдатам армии Паулюса. Немецкие войска имели хорошее снабжение, перебрасываемое им по воздуху. Однако со временем преимущество оказалось на нашей стороне.
Наши агитбригады с помощью громкоговорителей предлагали находящимся в окружении румынским, итальянским и немецким солдатам сдаваться в плен. Вскоре тот день наступил, когда Паулюс дал приказ о капитуляции, и тысячи голодных обмороженных солдат стали строиться в колонны.
Та зима была суровая, морозы нередко были ниже тридцати градусов. Нас обуяла радость победы, радость оттого, что не стреляют, что можно уже подумать о жизни.
Случилось так, что кто-то из наших солдат нашёл метиловый спирт и многие из моего отделения напились его. Вскоре выпившим стало плохо. Из девяноста солдат в живых осталось десять. Я не употреблял алкоголь вообще и это спасло мне жизнь.Временами я задумывался о бессмысленности войны, о смысле жизни, но, ничего не зная о Боге и о Библии, каждый раз приходил в тупик.
И тут этот случай с пленным немецким солдатом... Это событие навсегда врезалось в мою память. В 1944 году я был ранен под Харьковом и попал в госпиталь.По окончании войны я учился в Ленинграде, работал начальником отделения милиции, затем окончил Московскую Академию МВД и получил назначение на более высокую должность.
Работа, которую я исполнял, требовала исключительной рассудительности, т.к. от моего решения часто зависели судьбы людей. В условиях того времени существовало два закона: партийный и государственный; но партийный стоял выше
.Атеистом я так и не стал. Когда я анализировал свою жизнь, то не сомневался, что Бог есть. Каждую ночь в четыре часа утра я просыпался, "прокручивал" в своём сознании события прошедшего дня, мысленно обращался к Богу за мудростью и советом.Выйдя на пенсию, я особенно явственно ощутил в душе огромную пустоту
. В поисках выхода я взял в руки Библию. Вначале Она не открывалась мне. Это сейчас я понимаю, что следовало начинать чтение с Нового Завета. В Ветхом Завете мне нравилось повествование о патриоте своего народа Есфири.
Особенное внимание привлекал Давид. Мне запало в душу, что Давид, могущественный царь, склонял перед Богом колени и говорил о себе, что он раб Бога. "А кто же я тогда?" ‒ думал я о себе.Я помню ту ночь, в которую до утра не сомкнул глаз, перелопачивая все уголки своей памяти и совести. Утром я созвал своих детей, жену, встал на колени и сказал: "Я стою перед Богом и прошу о прощении; простите и вы меня".
Я не могу передать словами того, что произошло при этом в моей душе. Явственно и чётко звучало в моём сознании: "Это наконец то, что ты искал, чего тебе не доставало всю жизнь.". В воскресенье мы с женой пошли на богослужение в баптистский Дом Молитвы. Мой родственник посещал его и рассказывал мне о нём. Тридцатого ноября 1991 года я принял святое водное крещение."
P.S. Я лично знал этого замечательного человека, так как мы были членами одной церкви "Преображение" в городе Харьков. Звали его Владимир Моисеевич. Пленный немец, когда был жив, тоже свидетельствовал об этом случае в Германии, о чем нам рассказал в церкви его товарищ.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Комментарии 20
Очень актуальное свидетельство для нашего времени