Жил в столице когда-то палач,
на плечах, как пожар, красный плащ,
а на красном лице борода,
словно чёрная сковорода.
Наш народ палачей не жалует,
а вот батюшка царь прижаливает.
На помосте палач том - глава,
вверх - топор, вниз - топор, голова
покатилась по доскам сама,
как капусты кочан в закрома.
Палача царь не даром задариват -
нелегко службу несть государеву.
А домой, как со службы придёт,
выпьет водки стакан наперёд,
посидит, а потом из горла
до чертей насосётся бухла.
У царя-то немало работников,
только стать палачом нет охотников.
А страна-то в полсвета страна
и кого-то бояться должна:
кто царя, кто попа-пузача,
но сильнее всего - палача.
Царь глядит на него: "Пусть балуется",
царь и сам палача побаивается.
Палачу спьяну грезится сон,
будто стал лютым ворогом он,
а какой-то заморский палач
ему спину сгибает в калач.
И смеётся над ним царь-батюшка:
"Ну, попробуй чужого оладышка".
Точно в шею нацелился вор,
не подвёл его острый топор.
С плеч, как квочка, слетела башка,
и валяла она дурака.
Тут рассвет пришёл мелкой поступью.
Ты прости нас всех, прости, Господи!
Палачу бы встать, помолиться хоть,
ведь не зря намёк с неба шлёт Господь.
Но палач к царю - на поклон скорей,
страшен Божий суд, а царёв страшней.
А. Степанов
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Нет комментариев