В честь празднования юбилея завода было устроено большое общегородское гуляние на плотине.
На открытом воздухе на территории старого завода для рабочих были поставлены столы с угощением. Подвыпивших рабочих развозили по домам на подводах с лошадьми.
Празднование 200-летия Алапаевсеого завода описано писателем
П.И.Заякиным-Уральским( очевидцем событий) в очерке
"В плену у железа", опубликованном в газете "Правда" в 1912 году:
"Подходит событие - двухвековой юбилей завода.
Ожидается приезд на празднество
одного из владельцев завода и какого - сановника министерства.
Экскурсии на Урал владельцев, министерских чиновников, иногда целых комиссий повторяются ежегодно и вносят в серенькую, монотонную заводскую жизнь некоторое разнообразие.
Приезд на завод столичной персоны составляет событие:
прежде всего помпезные речи, потом прогулки по заводу, поездки по рудникам, выдача рабочим
"на водку", обеды с музыкой и финал - торжественные проводы.
Известие о приезде производит на администрацию более сильное действие, чем предупреждение о надвигающейся опасности от холеры.
Всюду начинается чистка годами накопленных нечистот и мусора.
Идут приготовления к приёму.
Десятки рыбаков ловят в пруду больших щук и отправляют их на управительскую кухню, где готовят обеды для сановных гостей. Жёны служащих с болью в серде приносят на кухню откормленных индюшек, которым прочилась совсем не такая участь. То же повторяется и на этот раз.
Очищается и подбеливается мрачный и грязный завод, скачут в город курьеры с поручениями, волнуется инженерия и хлопочет вся служилая мелкая сошка.
Дороги, где непролазная грязь, рытвины, ухабы и провалившиеся мосты, по которым быстрее пешехода, без боязни за целость себя и экипажа нельзя было ездить, усыпаются заводским шлаком и песком, а вместо гнилых мостов строятся новые прочные мосты.
Для выезда выписываются из города два хороших экипажа с резиновыми шинами, кучеров одевают в кафтаны и шляпы, лучших лошадей достают из окрестностей и наряжают в дорогую сбрую.
Серая провинция, у которой много всяких изъянов, хочет блеснуть перед столичными гостями
благоустройством в виде засыпанных шлаком дорог, да кучеров в кафтанах.
Приготовления, наконец, завершены, а сановник из министерства не приехал, и владелец вместо себя прислал директора главного управления.
Все немного разочарованы, но заражены праздничным настроением.
В день торжества нарядно одетый народ с утра толпился на плотине завода. Плотина приобрела необычайный вид. У перил со стороны пруда и у дощатого забора со стороны завода устроены декорации из свежесрубленных деревцев, и над ними развеваются флаги. В центре плотины высится арка из зелени, расцвеченная флагами, украшенная вензелями - инициалами с датами под вензелями "17.." и "19.." и с обозначением названия завода.
Наверху арки поставлен двуглавый орёл со скрещенными под ним
молотами - эмблемой горного дела.
После обедни густая толпа во главе с духовенством в белых ризах торжественно, при колокольном звоне, с хоругвями и иконами, высыпав из храма на плотину, совершает церемониальное шествие по заводу.
День солнечный и яркий. Медленно, с лёгким гулом, движется нарядная процессия, протянувшаяся длинной лавиной. Несётся переливчатый звон и тает в воздухе. Блестят и трепещут хоругви, зелень и флаги.
Всё нарядно и красиво. Заводские цеха украшены пихтой, и в каждом цехе устроены для угощения рабочих: стойки с пирогами, белым хлебом, колбасой, водкой и пивом.
Хоругвеносцы после молебна в главном корпусе завода возвращаются под благовест со святынями в храм, а весь народ, участвующий в шествии, долго остаётся на заводе.
Женщины и дети, недопускаемые в обычное время на завод, с любопытством рассматривают печи, котлы и машины, не успевшие ещё охладиться.
- Молотище-то большущий! - слышится в толпе у парового молота.
- А колесо-то какое! - дивятся у маховика - Повернуть, так забегает!
...
Идёт по цехам управитель завода в мундире горного инженера и говорит рабочим речи о благах, какие приносит населению завод, выражает надежду на успешное продолжение дела. Рабочие кричат
"Ура" и спешат к стойкам с угощением.
Собирается большая толпа, теснится и шумит. Заводские уставщики выступают на празднике в роли виночерпиев, а рабочие по очереди, "в затылок", подходят к столам, выпивают чарку и берут кусок хлеба и закуску.Этот круговорот повторяется несколько раз. Вскоре толпа хмелеет, и шум её усиливается. Угрюмые, красные от огня лица рабочих, становятся пурпуровыми, фуражки у многих сползают на затылок, и гул всё растёт и растёт.Местами вспыхивают перебранки и завязываются драки. Под конец начинается неистовство. Всё это напоминает странные, давно забытые первомайские попойки, устраивавшиеся заводом для рабочих, с обычным финалом - драками, убийствами, смертью от водки.
И думается, что это не двухсотлетие завода, праздник труда и промышленного прогресса, а какая-то тризна в духе язычников по двухвековым жертвам завода.
Служащие празднуют юбилей особо торжественным обедом в конторе. Все они налицо, в сюртуках и манишках, чистенькие и весёлые.
Директор Главного управления, толстый немец, во фраке, при орденах, произносит на ломанном русском языке речь, с грустью вспоминает былые годы, когда завод давал большие диведенды, отмечает тяжёлое время, кризис, забастовки и волнения, просит служаших работать на общую пользу и быть солидарными с управителем завода. Управитель держит ответную речь, а служащие кричат 'Ура". Затем выступают с речами и тостами другие, пьют, рассыпаются лестью, качают на руках директора и управителя...
Вечером у площади у клуба, как финал торжества, устраивается гуляние при иллюминации. Арка на плотине расцвечена разноцветными огнями, такие же огни сверкают в окнах клуба, а площадь перед ним покрыта тысячной толпой, шумящей, как море. Подвыпившие рабочие пытают счастье в спортивных развлечениях. Некоторые карабкаются по намазанному салом столбу, но сваливаются, не достигнув его вершины, где подвешен заманчивый подарок.
Другие стараются пройти по гибкой жерди, но скатываются в яму с водой. Третьи пытаются балансировать по канату, но то и дело кувыркаются и растягиваются по земле. И те, и другие, и третьи всё это проделывают с азартом, прибаутками, и бранью. Зрители этих сцен громко хохочут и острят над неудачниками...
Тут же в толпе импровизированный оркестр музыкантов и хор певчих из любителей поочерёдно терзают слух нестройными, крикливыми волнами звуков.
Зажигается фейерверк, взметаются к верху ракеты, как огненные птицы, и с треском рассыпаются разноцветными , мгновенно потухающими искрами в высоте.
Толпа любуется , вскрикивает, мечется и гудит без конца пьяным гулом".
// П.Заякин -Уральский.
В плену у железа.
• РЕВОЛЮЦИЯ. ГОДЫ ПОТРЯСЕНИЙ.
Все эти события происходили на фоне мирового экономического кризиса , который продлился в России до 1909 г.
Положение алапаевских рабочих резко ухудшилось , а революционная агитация, наоборот, усилилась. К тому же
Ленин уже написал свою книгу
"Что делать?", где изложил теорию, практику и стратегию революционной борьбы - "Дайте нам организацию революционеров - и мы перевернём всю Россию".
И когда Грум-Гржимайло угощал рабочих на празднике, то на Алапаевском заводе уже была создана организации РСДРП и состоялась первая нелегальная маёвка алапаевских рабочих у р.Максимовка, но организовать забастовку в 1904 году не удалось. По воспоминаниям
Г.Ветлугина, когда он, выступая перед рудничными рабочими, неосторожно отозвался о боге, то в ответ поднялся гвалт, ругательства и угрозы, участвовать в забастовке никто не захотел.
Подавляющее большинство рабочих и крестьян революционное движение не поддерживало и в нём не участвовало, особенно это относилось к людям более солидного возраста и более зажиточным. Для них всё это было
"непорядок", бунт против властей, источник всевозможных опасностей. Жёны уговаривали своих мужей " не соваться в политику".
Комментарии 4