На исходном рубеже
Когда все было готово, Бабушкин запросил командование, и нам придали один из батальонов 66 бригады.
Также участвовал и асадабадский отряд.
Ссогласно замыслу, мы на технике, вместе с артиллерией и пехотой, выдвигались вдоль реки Кунар, в объезд, с северо-запада.
Примерно километрах в... поставили батарею гаубиц Д-30.
На вершине одной из горок развернул свой КП подполковник Бабушкин.
Как потом в одной песне пелось: «На верхушке той горушки комбриг Бабушкин сидит».
От нашего отряда вышло примерно две роты, общей численностью человек 130. Пехотинцы шли за нами.
Они должны были идти сзади и удерживать занятые нами позиции.
Мы шли пешком с севера.
Пятый отряд под командованием Г.Быкова должен был выдвигаться с юга.
На автомобилях ночью они прибыли к переправе, где дружественное племя Маматхана их переправило на другой берег реки Кабул.
Вторично форсировать ее вброд Григорий не рискнул.
Они должны были выйти с юга к отрогам главного хребта укрепленного района и занять их к 4.00.
Но сделать своевременно асадабадцы этого не смогли.
За Кабулом в «зеленке», в тылу у асадабадцев развернули батарею «Град».
Началось
Рано утром, со стороны солнца началась атака боевых вертолетов.
Были задействованы все Ми-24 Джелалабадского вертолетного полка.
У каждого летчика были аэрофотоснимок и координаты цели, по которой он должен был работать.
Я летел в первой «двадцатьчетверке» и пальцем показывал с чего начнем.
Примерно в 4 ч. 15 мин. первый «Штурм» (управляемый реактивный снаряд) сошел с консолей и влетел на позицию ДШК.
И началось.
Сначала «гасили» средства ПВО, которые были обнаружены ранее, а затем выявленные в ходе атаки.
Потом перешли и к другим целям.
Последовательно обработали один за другим склоны главного хребта и ущелье.
После этого вертушки отошли.
Наша вертушка тоже полетела перезаряжаться, но как только я приземлился, меня ждала уже следующая машина.
И снова в воздух.
В первый день я налетал пятнадцать часов, во второй часов десять.
В конце дня, когда я приземлился, земля подо мной ходила ходуном.
В первый день операции отряд последовательно занимал хребет за хребтом.
Но главное внимание было уделено подавлению огневых средств противника. Работали и вертолеты по наводке спецназа с земли, и реактивная, и ствольная артиллерия.
Пехота шла сзади, занимая оборону на захваченных нашими ротами высотках. Причем, что следует отметить, их почти не интересовали военные трофеи.
В первую очередь они выворачивали карманы убиенных борцов за веру.
Вот так, увлекшись мародерством, погиб один из их солдат.
Дух прикинулся мертвым, а когда к нему подошел пехотинец, чтобы обыскать, выстрелил в него.
Неизвестно, чем бы это закончилось, поскольку и остальные не были готовы к противодействию, если бы не боец нашего отряда.
Он увидел это и снял духа сразу.
Духи огрызаются
Неожиданность наших действий была полнейшая.
Наши бойцы завтракали горячим пловом, который духи готовили себе.
Но постепенно растерянность прошла.
Духи стали довольно зло огрызаться.
По моему воздушному КП был сделан пуск ПЗРК «Стрела-2» китайского производства. Мы уже выходили из пике.
Вдруг я увидел, как мимо борта прошел серый дымовой шлейф.
Чтобы не огорчать летчиков, я наврал им, что стреляли из РПГ.
Позже, когда все закончилось, мне наши офицеры подарили пустой контейнер от этого ПЗРК с надписью: «Дембель в опасности!».
Духов так достали вертушки, что они даже сделали пуск ПТУР (скорее всего, «Малютки») по вертолету.
С земли тут же сообщили, что стреляли ПТУРом, поскольку им на головы упали провода от снаряда, по которым он наводится.
Летая со мной на воздушном КП, погиб борт-техник, молоденький лейтенант.
На выходе после атаки я стоял у пулемета у одной двери, а он у второй — и получил пулю в лоб.
Кара небесная
Когда об этом узнали летчики на аэродроме, они очень осерчали на духов.
Командир полка, подполковник Целовальник передал мне:
«Приготовься наводить «Грачей».
Я передал на землю, что сейчас начнут работать штурмовики, для того чтобы наши, на всякий случай, укрылись и приготовились обозначить себя дымами.
Отошли на «двадцатьчетверке» в сторону, связались с Су-25, узнали подлетное время. На всякий случай передал, чтобы с первого захода не работали, осмотрелись, где наши, где духи.
Так и сделали.
Ведущий первой пары передал: «Замена», мы все поняли.
Это означало: "Начинаем работать".
Что тут началось!
Для духов атака вертолетов, наверное, показалась поцелуем любимой на заре по сравнению с тем, что творили «сухари».
Им тоже передали, что погиб летчик.
Когда вспоминаю, как «Сушка» заходит на позицию ДШК, а из его ствола трасса упирается в брюхо самолета, а пули отскакивают от брони — мурашки по коже.
Но штурмовики — они на то и штурмовики.
Прибывшая четверка буквально утюжила позиции духов.
Они ювелирно высыпали свой смертоносный груз на головы духам, буквально в сотне метров от позиций спецназа, не задевая при этом своих.
Уходя, они мне передали: «Если что, зови!».
Дальше опять начали работать «двадцатьчетверки».
Но вскоре стемнело, и авиация свою работу прекратила.
Духи ушли
Пользуясь тем, что асадабадцы не смогли занять указанные им позиции, духи ночью отвели основные силы.
Вместе с ними ушли и советники из Китая и Франции.
Уходили в спешке, порой бросая даже оружие.
Видимо, выносили раненых, и сил тащить и то, и это не хватало.
На следующий день мы повторили воздушную атаку, но сопротивление уже было сломлено.
К вечеру следующего дня укрепрайон был наш.
После этого мы два дня вывозили захваченное оружие и часть боеприпасов.
Часть была взорвана, а часть была заминирована спецзарядами с элементами неизвлекаемости.
Все захваченные трофеи были выставлены на плацу и их сняло ТВ.
Спустя день или два граждане СССР в программе «Время» могли их наблюдать.
При этом на плацу не было ни единого человека.
Секретность превыше всего.
В батальоне потери составили: один легкораненный в руку и один травмированный после падения со скалы — растяжение связок.
В пехоте и у летчиков — по одному убитому.
Это был самый значительный результат нашего 154 отряда.
Нет комментариев