Маргарита подошла к дверям квартиры. Попыталась открыть дверь ключами. Не получилось. Она закрыла глаза. Тяжело вздохнула. Открыла глаза. Убрала ключи в сумочку. Достала жевательную резинку. Трижды плюнула через левое плечо. Перекрестилась. Засунула в рот три подушечки жевательной резинки. И нажала на звонок.
— Ты на часы смотрела? — строго произнёс Степан, открыв дверь. — Ночь на дворе! Дочка волнуется. Еле-еле уснула. Муж места себе не находит! Уснуть не может! А она где-то бродит! Да ещё и на звонки не отвечает! Это как называется?!
«Молчи, — говорила себе Маргарита, — только молчи. Если скажешь хоть слово, он сразу поймёт. А так, может, ещё и обойдётся. Делай вид, что ты просто на него сердита и не хочешь разговаривать. И стой ровно. Не качайся. Стой ровно, говорю. Посмотри на него презрительно. Нет! Вообще не смотри на него, а то он сразу поймёт. Отодвинь его в сторону. Вот так. И входи. Смелее. Это и твой дом тоже. В любом случае, даже если он подаст на развод, тебе достанется половина».
Маргарита, не глядя на мужа, отодвинула его в сторону и вошла в квартиру.
«Только не качайся, — требовала от самой себя Маргарита. — Может, и не дойдёт до развода. Подумаешь, вернулась домой не вовремя. Что, ты не имеешь права с подругами встретиться. В пятницу вечером. Не так уж часто вы и встречаетесь».
Степан закрыл дверь и испуганно посмотрел на жену.
«Игнорирует, — думал он. — А почему? Думай, Степа, думай. Ты где-то прокололся. Но где? А главное, когда?»
А Маргарита в это время растерянно оглядывала прихожую.
«Хватит оглядываться, — сказала она себе. — Не в гостях! На стул садись. Господи, да где же здесь стул-то? Понаставили мебели. Ты не видишь? Да вот же он. Иди к стулу. К стулу, а не на кухню. Вот так. Я верю, ты справишься. Садись. Молодец, девочка. Умница. Ты это сделала. Самое трудное позади. Теперь снимай туфли. Да не юбку. Туфли! Вот так».
— Послушай, Маргарита, если ты на меня за что-то сердишься и поэтому так себя ведёшь, скажи. Ведь я твой муж, в конце концов. И у нас дочь!
«Молчи! — приказала себе Маргарита. — Не поддавайся на провокации. Стоит тебе сказать хоть слово, и всё. Он сразу всё поймёт. Сделай презрительное лицо. Это презрительное лицо? Понятия не имею. Посмотрись в зеркало. А где здесь зеркало? Поднимись со стула. Вот так. Посмотри вон туда. Видишь зеркало? Вижу. Подойди к зеркалу. Сейчас это не так трудно, ты уже не на каблуках. Представь, что ты на корабле. Идёшь по палубе. Лёгкое волнение. Ноги чуть шире. Вот так. Умница. Можешь ведь. Зеркало вон. Видишь? Вижу».
Маргарита подошла к зеркалу и посмотрела на себя.
«В зеркало смотрит, — с ужасом подумал Степан, — значит, очень взволнована и теперь успокаивает себя. Поэтому и на меня не смотрит. Чтобы не сорваться. Главное, не смотреть ей сейчас в глаза. Чтобы не вызвать агрессию. Пусть она успокоится».
«Это кто?! — с ужасом думала Маргарита, глядя на себя в зеркало. — Я, что ли? Тебе какое лицо сделать просили? А ты что сотворила? Попроще давай. Ещё проще. Вот. Уже лучше. Поправь волосы. Не уши, а волосы. Что ты поправляешь? Не знаешь, где у тебя волосы? Правильно. Теперь посмотри на него. Нет. Не смотри. Просто усмехнись. Нет. Лучше не усмехайся. А то икать начнёшь. И он догадается. Просто смотри презрительно в зеркало и всё. Чего ты рожи корчишь? Презрительно, я сказала, а ты что делаешь? Не знаешь, как смотреть на себя презрительно. Вот так. Правильно».
— Может, ты сердишься за то, что утром я тебе нагрубил? — спросил Степан, глядя в пол.
«О чём это он, — подумала Маргарита, — не понимаю. Претензии насчёт утра? Я ведь утром дома была. Или не была? Да нет, была. Точно была. Это он специально. Провоцирует. Не поддавайся, Рита! И молчи. Главное, молчи. И всё будет хорошо».
— Но пойми и ты меня, — продолжал Степан, — я спешил. А тут ты со своими дурацкими советами. Под руку! Вот я и вспылил. Был резок. Признаю.
«Господи, он когда-нибудь замолчит или нет, — думала Маргарита. — Не мужик, а птица-говорун. Говорит и говорит, говорит и говорит. Без умолку. Остановиться не может. Нет, чтобы помолчать. А ещё лучше — оставить меня одну. Неужели не чувствует, что мне сейчас не до него? Не до разговоров с ним! Бесчувственный! Зачем я только замуж за него вышла? Меня сейчас стошнит. Где же тут туалет? Или ванная, на худой конец. Господи, сколько здесь дверей! И хоть кто-нибудь бы подсказал, какая именно мне нужна. Прямо как в жизни».
— Я понимаю, что сейчас не время для серьёзного разговора, Маргарита.
«Не слушай его, — приказала себе Маргарита. — Он провоцирует. Повернись и иди. Куда? Здесь столько дверей! Господи. В которую из них? Не важно. Выбери любую и смело иди. Как в жизни. Когда закрывается одна дверь, открывается другая. При чём здесь это? Не суть. Много думаешь. Иди».
— Если хочешь, — продолжал Степан, глядя, как жена заходит в комнату дочери и закрывает за собой дверь, — мы можем перенести разговор на завтра.
«К дочери пошла, — испуганно подумал Степан. — И дверь закрыла. Разводиться хочет. Точно!»
«Где я? — думала Маргарита. — Почему здесь так темно?»
— Мама, это ты? — услышала она голос дочери.
«Вот только её мне сейчас и не хватало. С ней молчание не прокатит. Придётся говорить. Только кратко. И по существу».
— Я, — шёпотом ответила Маргарита. — Спи.
— Ты чего так поздно?
— Спи.
— Ты пришла пожелать мне спокойной ночи?
— Да.
— Спокойной ночи, мамочка.
— И тебе.
— Я тебя люблю.
— И я. Тоже. Спи.
«Поворачиваешься, — говорила себе Маргарита, — и выходишь из комнаты. А куда? Если это детская, значит тебе направо. Нет. Налево. Господи, опять забыла, где право, а где лево. В общем, выходишь и сразу туда».
Выйдя из детской, Маргарита сразу же наткнулась на мужа.
«Сейчас же оттолкни его, — приказала себе Маргарита. — Оттолкни немедленно! Пока он ничего не понял».
Степан даже ничего понять не успел. Его оттолкнули, он споткнулся о туфли Маргариты и очутился на полу, в углу прихожей.
«Всё намного серьёзнее, чем я предполагал, — подумал он, — видно я очень сильно её обидел, если она так. Но я готов всё объяснить. Прямо сейчас. Только пусть прежде скажет, что не так!»
А Маргарита решительным шагом прошла в ванную и закрылась там.
«Ну, слава богу, — подумала она, — теперь я в безопасности. Можно расслабиться».
Маргарита включила воду и села на краешек ванны.
«Как хорошо жить, — думала она, — а я-то, глупышка, боялась чего-то. А чего боялась? Сама не понимаю».
В дверь ванной постучал Степан. Маргарита сделала напор воды сильнее.
— Дорогая, если хочешь, то я могу всё объяснить, — произнёс он.
«Теперь можно, — сказала себе Маргарита, — теперь он уже ничего не заметит, не поймёт и ни о чём не догадается».
— Завтра объяснишь, — уверенно крикнула Маргарита, — утром.
— Но почему не сейчас?
— А сейчас спать иди.
— Ладно.
— В гостиную.
— Но почему?
— В гостиную, я сказала. А утром я с тобой поговорю.
Степан перекрестился.
«Вроде обошлось, тьфу-тьфу-тьфу, — думал он, идя в гостиную, — если утром согласна разговаривать, значит, ничего страшного. Она, может быть, уже давно на что-то обиделась. И носила обиду в себе. А сегодня, когда я накричал на неё утром, не выдержала. И поэтому, чтобы проучить меня, вернулась домой не вовремя. Да, скорее всего, именно так всё и было. Во всяком случае, другого объяснения её такому поведению я не нахожу».
©️Михаил Лекс
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Нет комментариев