Убийца Пушкина Жорж Шарль д'Антес отнюдь не был суеверным человеком, который мог легко поверить в то, что его когда-нибудь настигнет злой рок и возмездие за ту его подлость, которую он совершил в те молодые годы своей военной службы в Российской Империи с 1834 по 1837 годы, в отношении семьи гениального русского поэта Александра Сергеевича Пушкина, подлость, которая закончилась трагической дуэлью и трагедией для всей российской культуры и российского народа.
Один из французских писателей того времени как-то сказал: - "...мы не можем до конца почувствовать всю боль сердец русских, потерявших Пушкина..., к примеру, убей д'Антес на дуэли нашего Виктора Гюго, то неизвестно, чтобы мы говорили и какой-бы грязью забросали бы этого пресловутого д'Антеса!..."
Однако похоже, что одна француженка тогда сумела понять и почувствовать эту боль. Речь пойдёт о младшей дочери Жоржа д'Антеса - Леони-Шарлотте д'Антес.
Леони была третьим ребёнком в семействе барона Жоржа и Катрин д'Антес. Баронесса Катрин, в девичестве Екатерина Николаевна Гончарова, родная сестра Натальи Николаевны Пушкиной, после трагической зимы 1837 года уехала из России во Францию, вслед за своим мужем, разжалованным и высланным по приказу Царя Николая Первого. Карьера д'Антеса в те годы, как в России, так и во Франции не задалась. Он с Катрин и тремя дочками проживали в родовом имении родителей, в небольшом городке Сульце, что в провинции Эльзас. Катрин мечтала о сыне и третья дочка Леони, появившаяся на свет в 1840-м году, была воспринята родителями с прохладцей. Жорж требовал от Катрин сына, а та по наивности своей думала, что сможет этим смягчить сердце мужа, который мало обращал на неё внимание и всё своё время проводил со своим "приёмным отцом"(то бишь любовником) Луи Геккерном в загородном охотничьем домике, когда как Катрин проживала с дочками и настоящим отцом мужа Жозефом-Конрадом в имении.
После очередной беременности и выкидыша, Катрин вновь беременеет и в результате мучительных родов в октябре 1843 года рожает наконец мальчика, но сама через две недели, обессиленная, умирает от сепсиса. На тот момент Леони всего три года и конечно же взрослея, она совсем не помнила maman Katrin.
Девочка, однако, была интересная. Она легко обучалась и получив, хоть и домашнее, но очень приличное среднее образование на отлично, экстерном с отличием закончила знаменитый Парижский Эколь Политекник - Политехнический Университет. Особенно легко ей давались точные науки, но ещё в ранней юности она самостоятельно освоила русский язык, свободно на нём изъяснялась и читала. И самое интересное то, что её любимым писателем стал Пушкин. Она перечитала всю его поэзию и прозу. Все удивлялись этому и не понимали, как она смогла выучить русский язык, который был вообще под запретом в их доме, так как глава семейства, сам Жорж д'Антес ненавидел его, как и всё русское. Само напоминание о России, о его прибывание там приводили его в бешенство. Но на первых порах Жорж постарался не обращать внимание на увлечения дочери. У него тогда пошла в гору политическая карьера, он с семьёй переехал в Париж и стал избираться сначала в местные органы управления, а затем и в государственные. Во всех газетах стало появлятся его имя, на все лады рекламировалась его семья, а по Парижу расхваливалась его успешная дочь Леони-Шарлотта. Жорж стал её гордиться.
Однако, политические противники д'Антеса не дремали и как-то в руки Леони попалась одна статья из оппозиционной газеты об её отце. В ней рассказывалось о той самой дуэли в далёкой России, дуэли её отца с её любимым русским поэтом, с её любимым дядюшкой, которого она никогда в жизни не видела, Александром Пушкиным. В статье язвительно намекалось на то, что на её отце в момент дуэли был металлический нагрудник, который спас ему жизнь. Леони была поражена. Несколько дней она не показывала виду и молчала, хотя была сама не своя, а затем засела за расчёты. Она изучила всё, расчитала убойную силу и калибр тех пистолетов, учла расстояние между дуэлянтами, их собственный вес, одежду и пришла к самостоятельному выводу, что её отец был на той дуэли в нагруднике. По её расчётам - не могла 16-ти милиметровая пуля, выходящая из ствола пистолета, со скоростью 300 метров в секунду, на восьми метрах, пройдя сквозь мягкие ткани предплечья правой руки, свалить восьмидесятикилограммового, упитанного кавалергарда просто так, не разворотив ему всю грудь. А ещё через пару дней она заявила отцу прямо в лицо: - "Папа, ты убийца... !".
На целых два года в семье д'Антесов поселился вялотекущий антогонизм между дочерью и отцом. Никакие доводы, никакой "лепет оправданья" со стороны отца не воспринимался дочерью. Леони казалось совсем замкнулась и надолго ушла в себя. В её комнате появился огромный портрет Пушкина, перед которым был устроен импровизированный аналой, с постоянно горевшей свечой. Вся комната стала напоминать монашескую келью, которая была увешана портретами Пушкина разных размеров.
Д'Антес был в шоке, он не понимал, что происходит и что ему со всем этим делать, а переписываясь с любимым Луи, он спрашивал у того совета. Сам-то Луи Геккерен был тогда, Петербуржской зимой 1837-го, как известно, главным организатором травли Пушкина....
Д'Антес уже стал было подумывать о том, а не возмездие ли это ему за всё.
Семья д'Антесов и Луи Геккерен всегда скрывали то ранение на охоте уже во Франции в 1841 году, когда неизвестный прострелил ему уже другую, левую руку. Ранение было страшным, кость предплечья была повреждена и лечение заняло более полугода. Тогда никто за это не понёс никакого наказания. А через шесть лет в 1847 году, также на охоте, был убит секундант со стороны д'Антеса в дуэли с Пушкиным, некто виконт Оливье д'Аршиак. И опять убийца не найден.
Обо всём этом стал задумываться Жорж, прибавляя сюда ещё смерть Катрин, которая в истории с Пушкиным сыграла так же свою очень неблаговидную роль. "Что это? - думал д'Антес - Возмездие???"
Всё, как всегда, расставил по своим местам Луи, которому подлости, конечно, было не занимать. Он легко убедил Жоржа в том, что Леони-Шарлотта повредилась в уме и её надо поместить в сумасшедший дом. А Леони действительно в некоторых моментах стала вести себя неадекватно. Она громко разговаривала у себя одна в своей келье, декламировала подолгу наизусть Пушкина, а в разговоре с близкими и домашними смотрела в сторону, часто необоснованно меняя тему беседы.
Таким образом в возрасте 28 лет она была помещена в сумасшедший дом. Психиатрической клиникой такое заведение назвать было нельзя. Это было страшное место - плохое медицинское обеспечение, грязь, холод, крысы и отвратительное питание. Несмотря на это Леони прожила там почти 20 лет. Когда к ней приходили кто-то из близких навестить, то она ничего не просила, лишь только умоляла принести ей книги "дядюшки Пушкина".
Умерла Леони в 1888 году на 48-м году жизни. Отцу её Жоржу д'Антесу на тот момент было 76 и прожить ему оставалось ещё 7 лет. Уже давно не было на свете любви всей его жизни - Луи Геккерена. Никогда и никто, после смерти мадам Катрин, не замечал д'Антеса в связях с женщинами... Они очевидно ему были не нужны.
Жители городка Сульц видели, как их бывший мэр, седой и статный, состарившийся пожизненный сенатор Франции, кавалер Ордена Почётного Легиона - барон Жорж Шарль д'Антес де Геккерен приходил на их фамильное кладбище с цветами, которые укладывал на могильные плиты жены Катрин и дочери Леони. У могилы Леони он задерживался надолго.
(Боев В., июль 2024 г.)
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Нет комментариев