Нет, не просто дорогу куда-нибудь, а дорогу туда, где меня ждут, где мне рады. А ещё люблю дорогу, потому что можно ехать и думать, и вспоминать ... Дорога - это думы... Сидишь, смотришь вперёд на дорогу, как та как-бы убегает, а ты её догоняешь. А по сторонам лес, лес... Иногда деревни, наши русские, где на домах красуются наличники. Здесь русский дух... Сохранился... Здесь Русью пахнет... И много мыслей в голове путаются и спотыкаются, перегоняя и расталкивая друг друга, и никто им не мешает. А картины русской природы за окном машины напоминают, что здесь всё родное. И ты едешь к родным, которые ждут, как раньше... Родных давно уже нет, а воспоминания уносят в детство..., в 60-е, в 70-е... И ты купаешься в воспоминаниях, как в чистой родниковой воде. Да, тех, кто ждал, кто был рад нам, уже нет... Давно нет ... А так хочется, чтобы, как раньше, ждали, встречали, радовались, удивлялись, смеялись... Мы всегда приезжали неожиданно, без предупреждения. Но нас всегда ждали. А мы ждали праздников - выходных, отпуска мамы, моих каникул, когда можно было поехать к своим. Одна проблема была: нужно было достать билет на проходящий поезд Куйбышев -Ленинград. С билетами всегда была напряжёнка. Иногда удавалось достать билеты в общий вагон, где люди сидели на нижней полке по четыре человека и даже в проходе на чемоданах и приходилось лезть на третью полку. Ехать всего ничего, часов 12-13. Но та радость встречи от того, что нас ждут, нам рады, компенсировала все неудобства поездки. Поезд приходил поздно вечером, часов в одиннадцать, когда было уже темно даже летом, и мы считали станции до Инзы. Вот уже станция "Ночка"... Выходим в тамбур и ждём, кому-то даже и не понять, но ждём, вдруг поезд остановится на какие-то несколько секунд у ЖД переезда, где жила средняя сестра мамы - Клава, в деревянном ведомственном доме, который стоял на территории филиала райбольницы, ЦРБ. Вокруг частный сектор, темень, но так хотелось, чтобы поезд остановился на эти секунды, чтобы выпрыгнуть в темноту, покидав вещи. И вот радость, поезд остановился, мы быстро открываем тамбур, бросаем вещи и сами прыгаем в темноту... Успеть бы... Не задумываясь о последствиях, о том, что можно получить травму... Отчаянная, безрассудная, заводная моя мама и я, которой 10, 11, 12, 13... Успели... Поезд трогается, а мы шагаем через пути к дому Клавы в предчувствии неожиданной для неё встречи. Стучим, колотим в дверь веранды и через какое-то время слышим громкий, обеспокоенный крик:"Кто там?!" Услышав родные голоса, с охами и ахами, открывается дверь. Все обнимаются, радуются, смеются... Мы у своих... Наконец-то... Какое счастье, когда есть свои, родные ... Начинается суета, быстренько накрывается стол из того, что есть и из гостинцев, потом разговоры почти до утра... Под утро все успокаиваются и засыпают... А если вдруг поезд не остановился у переезда, то приходилось идти к младшей сестре мамы - к Гале и к бабушке Тане, матери моей мамы. Они жили в коммуналке на Диатомовом комбинате, это километра 3-4 от станции, через перекидной мост. И происходило всё то же самое: стучали в дверь, ждали, когда нам откроет Галя или бабушка, если Галя была на дежурстве в больнице, и те же охи и ахи, обнимания, радостные шли в нашу комнату, стараясь не потревожить злых соседок. Баба Таня всегда на радостях всплакнёт.Мы приехали! Начинается суета, шебуршение, мы доставали гостинцы, а родные тащили из кухни всё, чем богаты: картошку, хлеб... А потом начиналось таинство: бабушка растапливала титан, чтобы мы могли с дороги помыться, снять усталость, несмотря на то, была очередь соседок или их/наша и уже не важно, что на следующий день соседки будут недовольны и будут выговаривать, возмущаться, злиться. Главное - мы приехали и все рады и счастливы. Вода была только холодная, поэтому топили титан дровами и этот запах истопленного титана и шумящей воды из старого смесителя, как в советских фильмах, ни с чем не сравнится и до сих пор, когда вспоминаю то время, 70-е особенно, закрываю глаза и слышу и шум воды, и треск дров в титане и их запах... Раньше не было телефонов и чтобы сообщить о своём приезде, приходилось идти на почту, на переговорный пункт, заказывать "переговоры", потом час, а иногда и больше, нетерпеливо ждать, когда женский голос объявит:"Инза, вторая кабина!" (первая, третья...) И мы с матушкой бегом бежали в кабинку, чтобы услышать родной голос и успеть за три минуты, которые пролетали в одно мгновение, сказать самое важное и главное, чтобы нас ждали. Если, конечно, мы достанем билеты. Бывало, что ждать-то нас ждали, а билетов не достали... Поездка сорвалась. И опять "переговоры", и за три минуты все с грустью высказывали свои переживания и надеялись, что в следующий раз обязательно всё получится. И опять ждали праздников - выходных, отгулов, отпуска, чтобы поехать к своим. Хорошо сейчас, на машине всего пять часов и в Инзе... А свои сейчас... на кладбище... Но думаю, что ждут... И я еду ... Мы едем. Потому что понимаю, а вдруг через год... Не смогу... А надо покрасить оградку, посадить цветы, которые никак не хотят приживаться, поменять старые искусственные на новые, чтобы проходящие видели, что могилки не брошены, расстроиться и повозмущаться на таких-сяких людей, что у могилы опять кучу мусора набросали. Мне всегда грустно видеть заброшенные могилы со сгнившими крестами, с украденными оградами и с выцветшим фото. Некому прийти, никого не осталось у людей и людей не осталось ... Я понимаю, что когда-нибудь и ... Но это будет когда-нибудь...
"Я молюсь за умерших, дабы они, достигнув Царства вечного,
также молились за меня".
Блаженный Августин
P.S.: Много лет назад я поделилась своими воспоминаниями о встрече с родными, о запахах дров в титане ... со своей любимой инзенской подругой детства, с Леной, с моей Ленкой. И вот году в 91-м мы поехали в Инзу, куда из Ленинграда к своим родителям приехала и Лена с семьёй и мы у них должны были остановиться. И вот мы подходим к квартире, которая один в один, в которой жили , в коммуналке, мои бабушка и сестра мамы... Дверь открывается и ... Нас ждали! Нас ждали все: и подруга с мужем и с сынишкой, и её родители... Нас ждали с накрытым столом и ... с растопленным титаном... Этот знакомый и родной запах детства сразу же заставил вернуться туда, где когда-то ждали нас и радовались, где было хорошо, спокойно... А потом нас все терпеливо ждали, пока мы с дороги быстро-быстро вымоемся. И мой Серёжа ворчал, что я капуша, а люди ждут. А потом стол, как скатерть-самобранка и разговоры почти до утра ... И нам постелили в угловой комнате, в такой же, как в детстве. Вот такой маленький праздник-воспоминание подарила мне моя подруга детства Лена. Разве такое можно забыть? Нет. И ещё несколько раз мы приезжали в Инзу и останавливались у тёти Нины всё в той же комнате и она обижалась, когда по телефону я говорила, что мы в гостинице остановимся, чтобы не беспокоить, не обременять. И мы приезжали, вместе ездили на кладбище (в 95-м у нас утащили пакет с кошельком с ограды, пока мы ходили за водой, но это другая история), потом часами говорили обо всём, вспоминали общих знакомых врачей. Я же выросла в больнице, знала всех и все знали меня через моих тёток. Нам не хватало времени и тётя Нина каждый раз повторяла:"Опять ещё не всё обговорили..." А я отвечала, что может в следующем году получится приехать, поговорим... Не получалось. Но каждый год я поздравляла тётю Нину с Днём медика, потому что для меня это важный день, я вспоминаю в этот день своих родных. И тетя Нина знала, что я позвоню и ждала звонка. И в тот год я, как обычно, позвонила, чтобы поздравить, но услышала тихий голос, ей было трудно говорить. Я забеспокоилась, надо в больницу, но она сама всё знала о своих болезнях, всю жизнь фельдшером проработала. Я пожелала здоровья, но беспокойство не проходило. А чуть больше, чем через две недели тёти Нины не стало и мы ехали на похороны. А потом плакали с Ленкой, обнявшись. Потому что ... Потому что у меня уже не было мамы с 2006-го, а у неё только не стало. И это надо пережить. Разве такое можно забыть ...
Когда приезжаем в Инзу, я обязательно подъезжаю к своему дому на улице Парковой, потом проезжаем мимо дома тёти Нины, затем едем на другой конец городка, где жила Клава ... Вот уже который год я заезжаю к Вере Алексеевне и к Тане, которые живут напротив квартиры, где жила баба Таня с Галей, где я выросла. Вере Алексеевне скоро сто лет. Конечно, возраст и болезни, но и позавчера мы с ней разговаривали и вспоминали прошлое и знакомых. А Таня вообще святой человек. Редкой души человек. А несколько лет назад я решила найти родных в Инзе, впрочем никто и не терялся, но так получилось в жизни ... Теперь ещё и к родным заезжаем. Сейчас редко кто кому нужен... Тем более когда родственники не виделись больше сорока, пятидесяти лет или вообще ни разу и нет общих воспоминаний, но ... Но ... время уходит ... Надо успеть сказать какие добрые слова ... Мы же родственники... Хотя... Возможно и не надо реанимировать прошлое... Но всегда же надеешься: а вдруг ... Вдруг это та самая родная душа и тоже хочет найти и родниться... И опять же, время-то уходит... Но какие-то прошлые обиды разъединяют людей. Чужие бывают ближе, чем родные. Но попробовать всегда надо... А вдруг ...
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Нет комментариев