Сразу скажу, что в программе относительно того, что написано в программке, были изменения, и, на мой слух, даже относительно того, что объявлялось, поэтому целиком назвать все прозвучавшие произведения затруднюсь.
Так Ши Чунь Джэнь, на мой слух, начал с какого-то одночастного произведения Моцарта - если это и был объявленный Шопен вообще, то очень и очень на Моцарта похожий - потом, действительно, был Пятый Этюд из десятого опуса, по мне получилось что-то вроде фонтана, живо и светло. Была и Вторая Баллада, про неё на днях писал, в исполнении Елены Дроздовой она "не стреляйте в белых лебедей", в исполнении Ши Чунь Джэня скорее про налетающую бурю, возможно отчасти про бомбардировку, но в наибольшей степени о буре чувств, и без трагического финала, который пианист как-то смог обойти, заменив в трактовке драматически-уверенным. Однако, кроме того был и какой-то ещё этюд Шопена, в объявлении отсутствовавший, сейчас его найти бы затруднился.
Очень Ши Чунь Джэнь меня порадовал тем, что после своего выступления остался в зале и весьма внимательно слушал всех остальных пианистов. Подход такой, что всегда есть чему научиться, правилен, на мой взгляд.
Марина Костерина также сыграла другие произведения, чем в программке, но, по крайней мере, они, кажется, соответствовали объявленным вслух. Если правильно понял и помню, вместо напечатанного Дебюсси - Ноктюрн Фа-диез Минор Шопена, точно относительно светлый. Многократно прослушав опус в разных исполнениях, могу сказать, что он довольно масштабный, столичный, подчёркнуто польский, постепенно выруливает на полонез, и дело в нём происходит скорее сейчас, чем вспоминается ностальгически; пятнадцатый опус был начат в 1830м, вероятно, ноктюрн был задуман ещё до отъезда. Ближе к финалу отметил бы интересные, довольно современные, гармонии. В какой-то степени упругая ритмика опуса повлияла и на исполнение следующего произведения программы, Элегии Сергея Васильевича Рахманинова, многим, кстати, близкой другому ноктюрну Шопена, До-диез Минор - она вышла с напряжением, физическим усилием, как если бы кто действительно на лодке грёб, только между этим смотрел на звёзды, и, возможно, думал о возвышенном; уверенности, что автор имел в виду именно такую трактовку, умеренно, но зато получилось сквозь призму Шопена.
"Луну над Осенним Озером" Чен Пей Ксуна в исполнении Елены Дроздовой сравнил бы, пожалуй, с отсутствовавшим в результирующей программе Дебюсси; это сравнение частично, поскольку музыкальная зарисовка обходится с пентатоникой гармонически чуть попроще, чем у него, однако как картина этюд очень хорош всё равно, есть и луна, и облака, и лунная дорожка на озере, всё нарисовано в лучших традициях, но и с толикой стилизации, вроде витража арт-нуво. Последовавший Большой Концертный Этюд Листа Ре-бемоль Мажор "Ун Соспиро" по Паганини можно сравнить с началом программы, хоть тут автор и имел в виду, вместо струящейся воды, поток свежего воздуха, дословно "Вздох" - и есть в нём и что-то китайское. Вальс Ми-бемоль Шопена, если правильно помню, был всё-таки Большой Первый, виртуозное произведение, весьма оптимистичное, и хорошо запоминающееся рефреном, настоящий шлягер.
Ванг Джиан Зонга "Стая Птиц, Феникс" в исполнении Михаила Мисенко в начале был довольно весом, вероятно композитор имел в виду передать величие птицы, для обычных птиц слишком масштабно, больше сошло бы за гору. Однако потом, переходя уже к стае, описывая отдельных птиц поменьше, опус оказывается довольно легкомысленным и даже ироничным, на русский слух звучит в основном как Мусоргский и слегка Прокофьев; вероятно, контраст подразумевает разницу между историческим лицом, птицей, так сказать, высокого полёта, и обычными людьми; или, ещё точнее, сначала это величие общего дела, а потом отдельные в нём участвующие люди; но при этом скорее с юмором, чем саркастически, поднимает настроение хорошо. Дальше в программе была Первая Мазурка Шопена из шестьдесят седьмого опуса, но Михаил тоже позволил себе отойти от программы, и сыграл, если правильно помню, все четыре; первая дробно-порхающая, если танцевать под неё, то обязательно выйдет по-птичьи; вторая элегическая вначале, но быстро меняет настроения, это мазурка-размышление; третья камерно-уютна и по-домашнему тепла; четвёртая напоминает расставание и отъезд с лёгкой ноткой печали, что-то в Таривердиеве есть похожее на это.
"Зимние Цветы" Ванд Джиан Зонга - в программке написано по-разному, Ванг и Ванд, либо братья, либо опечатка - в исполнении Петра Аверина, действительно, про морозные узоры на стекле и деревья в снегу, и живые цветы: в зимнем саду, равно как и там, где поюжнее. Опус довольно объёмный, композитор стремится, похоже, объять все варианты - может произведение было написано к Зимней Олимпиаде в Пекине? Тогда бы это объясняло то, почему он раза в три длиннее среднего этюда-картины Рахманинова, прямо-таки русские просторы. Меж тем, само обращение с пентатоникой в нём очень хорошее, автор явно имеет в виду народные мотивы, а расширяет их по-европейски, однако очень аккуратно, без чрезмерности и навязчивости, так, что народная канва остаётся основной. Сравнил бы с драматическим расширением тональности у Сергея Васильевича. "Фонтаны Виллы дэ Эсте" Листа, на мой слух, преувеличены, предвосхищают "Фонтаны Рима" Респиги. Ну ладно еще в самом Риме, но поверить в то, что на частной вилле находится масштабная скульптурная композиция с низвергающимся водопадом довольно трудно... Посмотрел - а ведь действительно, по размерам сравнимо с Питергофом, и, собственно, Пётр Первый именно их и имел в виду им превзойти. Кто бы мог подумать. Вне программы Пётр Аверин сыграл Ноктюрн "Разлука" Михаила Ивановича Глинки к юбилею - обманчиво лёгкое произведение, будто никакой тоски по родине и близкому человеку и нет, с польскими в частности нотками мажорной модуляции в середине, и вообще ощущением скорее путешествия; однако ближе к коде становится понятно, что разлука навсегда, и мало ожидаемый трагизм наваливается на слушателя вдруг - при сохранении внешней лёгкости. Странно, что в числе записанных Сергеем Васильевичем этого произведения нет, видимо они случайно разминулись.
Дуэт Судзуки и Баттерфляй из оперы Пуччини "Мадам Баттерфляй" в исполнении
Людмилы Бодровой, меццо-сопрано
и Марии Чудовской, сопрано,
с аккомпанементом Петра Аверина для меня прозвучал совершенно ново - с самим произведением мало знаком, а оказалось, что оно написано в 1900м и совершенно импрессионистское, мало чем отличается, опять же, от Дебюсси, поэтому слушал внутренне открыв рот от удивления. Смотреть всю оперу воздержусь, драматические коллизии мне под каким угодно соусом чужды, а вот если есть инструментальная сюита по опере, то послушаю её с интересом.
И завершил концерт "Ноюктюрн" группы "Секрет Гарден" в исполнении Марии Чудовской, Кристины Морозовой, скрипка, и Петра Аверина. От поп-классики далёк, но то, что композиция совершенно китайская и в смысле мелодии с гармонией, и в смысле аранжировки, отмечу.
Кроме этого посетил выставку "Гениальный Дилетант" к 220-летию Михаила Ивановича Глинки, личные вещи, портреты, автографы и издания нот, эскизы костюмов опер, сами костюмы, макеты декораций, афиши разных художников, среди них такие гранды как Саврасов, Билибин, Коровин, Головин, Васнецов, чуть менее теперь известные Бредов, Худояров, Шарлемань, Эллерт, Пономарёв. Есть и эскиз декораций к "Сусанину" Жуковского, который композитору выбрать сюжет посоветовал и часть либретто написал, хоть и маленькую - очень интересно в смысле психологическом, вообще рисунки поэтов почти всегда крайне важны; и зарисовки памятных мест кисти Веры Николаевны Глинки, внучатой племянницы композитора. Специально с запасом пришёл так, чтобы получилось час и пятнадцать-двадцать минут, и всё равно их оказалось мало; среди прочего поскольку каждый экспонат подробно аннотирован, каждому отделу также сопутствует объёмный текст, кроме того есть видеоэкраны с эпизодами опер и наушниками, и музыкальные абажуры - стоя под ними можно послушать другие музыкальные отрывки. Есть и над чем подумать - костюмы, декорации, и даже сами персонажи разных театральных эпох соответствуют своему времени; при Александре Третьем всё становится приземистее и прочнее, при Николае Втором больше фантастических черт - свита Черномора, к примеру, это разные рыбы и птицы в человеческих обличьях, что заметно только если минутку посмотреть и сопоставить. Если соберётесь на выставку, советую выделить час самое меньшее.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Нет комментариев