Кризис уже начался, и соотечественников было немного. Примечательной оказалась одна пара, назовем их Дама + Тетушка. Обе – дородные женщины к шестидесяти, связанные, я так понял, давней дружбой. Дама – завсегдатай подобных мест, Тетушка приехала впервые. Думаю, ее пригласила на море приятельница.
Обе добродушные, спокойные, похожие даже чертами лица, но все-таки разные. Тетушка напомнила мне бабушку из советских детских фильмов: ласковые глаза, мягкие руки, немного утиная походка. Органичнее всего она выглядела бы с тарелкой манной каши в руках или со школьным ранцем, собранным для внука. А Дама… Что тут скажешь? Российская Брижит Бардо.
И вот – завтрак. Мы сидим за соседними столиками.
Они обсуждают фрукты и гостей. Недалеко пара… этих… как бы повежливее… Ну, тех, чьи сердца один бывший российский священник настоятельно рекомендовал сжигать. Выглядят обычными мужиками, без вычурного изыска. На улице встретишь поодиночке и плохого не подумаешь.
Тетушка смотрит на них, любуется, и видно, как воспоминания юности катятся волной по ее светлому лицу.
– Танечка, какие красивые мужчины вон там сидят. Одиноко им, наверное. Здесь, девушки-то все с парами.
– Люсь, ты чего?! ИМ не одиноко, за руки вчера держались в баре, – со знанием дела ответила Дама.
Я ожидал от Тетушки какой угодно реакции – презрения, удивления, брезгливости, возмущения, равнодушия, но…
Ее лицо залило сочувствие, будто внучок сильно заболел, или его выгнали из школы. Она тепло посмотрела на впполне счастливых гейропейцев и со всей безысходной славянской тоской в голосе произнесла:
- Горе-то какое....
(Александр Цыпкин "Тетушка").
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Комментарии 7
Херувим
Я сейчас расскажу что-то, только это нетолерантно. Сейчас время такое, нелитературное «жопа» не скажи – сразу начинаешь оглядываться не обиделся ли какой безжопый неподалеку.
Короче история случилась недавно. Не знаю что и думать. Рассказала ее мне подруга. Хорошая она тетка, душевная. Клара зовут.
Вышла она как-то сдуру замуж в общем. Замуж вообще все так выходят).
И не просто вышла, а переехала к молодожену в одну красивую, прибранную холодную страну. Прям на границу с домиком Санта Клауса.
Она умная, опытная, продепилированная.
Он красивый, накачанный, отмассажированный. 1,90 см. Аполлон.
Я ей сразу сказала, что выскакивать за херувимов нельзя. Если от его фото ноги дрожат – не ходи. Их природа за чем-то другим придумала, у них другое призвание. Просто стоять и смотреть вдаль например. И чтобы мадемуазели вокруг шли, а потом резко падали от сознания собственного несовершенства.
Или чтобы их рисовали.
Или чтобы их взбитыми сливками просто мазали. Ну не знаю, масса вариантов, но точно не замуж.
А она возьми, да и не послушай подругу. И выскочила.
Три года жизни в отполированном тереме пролетели как одна копеечка. Свежий воздух, пареная спаржа (гыы)), белое полусухое по субботам и счастье во всех местах.
У Аполлона детей не имелось, а дочь Клары, взрослая и самостоятельная, осталась на родине не мешать матери строить люксовую европейскую ячейку.
Молодух ходил на работу, в какую-то либеральную организацию защищать права очередных ущемленных. В костюме, с портфелем, на черном Мерседесе. Когда он отъезжал она стонала на всякий случай.
Молодуха же не работала, училась на курсах языка и удаленно мониторила оставшийся на родине бизнес. Все остальное время она уделяла Ему и цветоводству в собственном райском саду.
Имея рядом этот внеземной эталон человеческого совершенства, ей ничего не оставалось, как обсадить все возможное пространство такими представителями флоры, как: ебельмания желтошиповая, хуерния прямостручковая, опунция хуажопензис, ну и конечно же 4 куста анемон бухарика.
Вокруг крыльца она добавила писофака сандерса и 2 клумбы банального одуванчика хера.
Чтоб я провалилась, если хоть одно название вы не найдете в Большой энциклопедии растений мира))
Так вот. Все было отлично: утром вафли под Джо Дассена, проводы херувима, макияж, шелковое платье, формы глаголов, перезвон с Чудом Чудным, обе
...ЕщёМолодух ходил на работу, в какую-то либеральную организацию защищать права очередных ущемленных. В костюме, с портфелем, на черном Мерседесе. Когда он отъезжал она стонала на всякий случай.
Молодуха же не работала, училась на курсах языка и удаленно мониторила оставшийся на родине бизнес. Все остальное время она уделяла Ему и цветоводству в собственном райском саду.
Имея рядом этот внеземной эталон человеческого совершенства, ей ничего не оставалось, как обсадить все возможное пространство такими представителями флоры, как: ебельмания желтошиповая, хуерния прямостручковая, опунция хуажопензис, ну и конечно же 4 куста анемон бухарика.
Вокруг крыльца она добавила писофака сандерса и 2 клумбы банального одуванчика хера.
Чтоб я провалилась, если хоть одно название вы не найдете в Большой энциклопедии растений мира))
Так вот. Все было отлично: утром вафли под Джо Дассена, проводы херувима, макияж, шелковое платье, формы глаголов, перезвон с Чудом Чудным, обед в кафе, прополка хуажопензиса, перетирка семейного столового серебра, ужин под Энигму, ну и всё из Энигмы вытекающее после и до утра)
Жить бы да жить, казалось бы. Цвести что твоему писофаку. Ан нет.
В одну субботу собралась счастливая Клара на шоппинг в центр. Супруг благословил, пакет с пакетами экологическими дал и пообещал ждать аки селезень свою селезенку у окошка.
Но не успела она примерить 23-е платье, как прострел в спине не на шутку сковал подругу. Ни повернуться, ни вывернуться. Доковыляла она до машины по-русски матерясь и кое-как поехала домой.
Вышла из машины, заходит в дом поплакаться срочно мужу, а его на кухне нет.
В гостиной нет, в ванне нет.
А из спальни наверху голоса приглушенные и недвусмысленного содержания бормотания.
Она говорит, я выпрямилась, как не бывало у меня защемления. Кровь к голове прилила, сразу вспомнилось как северные народы славян одолевали.
Сука ты аполлоновская.
Взяла в правую руку большую китайскую вазу 4 века и влетела в спальню. Убивать бабу.
А в спальне.. Мать моя.. Бабы-то и нет. А есть второй херувим.
Она говорит, я так онемела, что стою и смотрю.
Порно фильм класса лухари. Двинуться не могу.
Ты, говорит, картину «Данте и Вергилий в аду» видела? Посмотри. Вот это оно и было.
Повернулась она тихо и вышла. Спустилась на первый этаж в гостиную. Налила себе коньяк кружку.
Села на диван. Обняла вазу и сидит.
Как подумаю, говорит, что изменил мне – реву.
Потом вспоминаю, что с мужиком – ржу. Глоток коньяка. Опять что изменил – реву. Что с мужиком – ржать.
И главное, говорит, красивые такие оба гада, блондины.
В общем, ругались они потом, мирились, непонятно что будет. Он клянется, что
тресс, нагрузка, бес попутал. Вергилий ему вторит. Типа все, ни-ни. Да и в Европе мы, не так уж и страшно, чего ты раздуваешь. Такая вот крепкая половая дружба. Один раз не водолаз.
Пойми и прости.
Бедная Клара третий день пьет коньяк и мне звонит. Пол дня ревет, пол дня ухахатывается. Спрашивает как поступить.
Я отвечаю, что дело ох какое щепетильное, каждая сама решает убивать Бельведерского или миловать. Даже куда вазу кинуть не подскажу. И смех и грех.
Говорю ей - девочка моя, приезжай в Тбилиси. Все по-человечески будет, по-людски.
Тут-то точно баба будет.
Валентина Семилет
Анемоны бухарика ввели меня в легкий транс