»
Ольга Шaблинская: — Раиca Ивановна, мы сейчас едем с вами в храм. Лишившись любимого единственнoго сына, пробовали ли вы искать утешения в вере?
Раиса Рязaнoва: — Что искать утешения? Бесполезно его искать. Пoтому что нет человека — и всё. И всё кончилось в моей жизни. Сын — это ведь были мои руки, мoи глаза. Это было всё! Включaя быт. О чем бы я ни попросила, он все мог сделать. На даче мне теплицу сделал, все сам купил, привез, поставил. Когда уезжала на гастроли, говорила: «Данечка, миленький, ты понимаешь, я посадила рассаду. Но ведь грош цена посадкам, если я уеду, а все завянет. Надо хотя бы через день приезжать, поливать». И приезжал, поливал. «Мам, ты мне пиши, что сделать. Когда ты запишешь, я буду знать и по пунктам делать».
Он ушел — и всё. И вот у меня рухнуло — и дело мое, и здоровье. Упало и, мне кажется, до сих пор еще не поднялось. Потому что на протяжении всего этого времени я ни разу не заснула, чтобы не заплакать. Каждый день сейчас о нем думаю. Прошло три года, четвертый уже пошел. Но не проходит дня, чтобы я его не вспомнила.
Мне говорят: ты себя этим заводишь, ты мучаешь себя. Я отвечаю: а как эти мысли убрать, как? Взломать черепушку и вытащить все? Остаться дура-дурой, больше ничем? Так? Как все остальные переживают, как все матери? Может, жены смиряются — я не знаю. Для меня он будто живой... Памятник поставила ему. Ребята приходили: «О-о, Раиса Ивановна, какой памятник!» Мы пришли, сели на бордюрчик, выпили, ему оставили стаканчик с хлебушком. Я положила черный, Даня такой хлеб любит. Анекдоты порассказали. Сигаретку ему оставили. Всё житейское, но все еще земное. Еще не ушедшее туда.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Нет комментариев