Вечная память герою! Предлагаю вашему вниманию свой очерк о нём...
Мой генерал
Евгений Гордеев Смоленск
Бывает, - живёшь с человеком рядом всю жизнь, а так и не поймёшь его истиной сути: трус он или смельчак, скупой или щедрый, зануда или весельчак и, вообще, хороший или плохой? То ли, действительно, был он серый, как мышь, то ли проявить себя случая не было… А бывают люди, чьё кредо, глубинная сущность проявляются на каждом шагу, каждым своим поступком раскрывают они свои лучшие качества. Именно таким был начальник УВД по Смоленской области Виктор Васильевич Воробьёв.
Высокий, подтянутый, быстрый в движениях. Красивое, волевое лицо, ямочка на подбородке, орлиный взор светящихся молодым задором глаз. Хороший собеседник. Умный, отзывчивый, требовательный руководитель. Отличный семьянин. Честный и порядочный человек. Это всё о нём! В нём были какие-то мальчишеские задор и любознательность, оптимизм, уверенность в своей правоте, в победе добра над злом.
В течение двух с половиной лет, когда он руководил нашим управлением, я, возглавляя пресс-службу, имел счастливую возможность почти ежедневно быть с ним рядом, наблюдать за его действиями и поступками. Я видел то, чего, возможно, не замечали другие, и постараюсь рассказать о генерал-майоре милиции Викторе Воробьёве так, как не расскажет уже никто… Это маленькие эпизоды жизни, из которых складывается образ человека с большой буквы – Виктора Васильевича Воробьёва, павшего смертью храбрых во время одной из операций по поддержанию правопорядка в Чеченской республике.
***
Трагедия деревни Дедово
Лето блистало во всей своей красе! А в Велижском районе на Смоленщине – ЧП: трое перепившихся парней, придя в маленькую деревушку Дедово, возникшую на высоком берегу Западной Двины ещё в 17-м веке, стали рыскать в поисках спиртного по домам. Большинство хат были заброшены, стояли сиротливо по пояс в горькой полыни, да крапиве. Лишь в двух избах доживали свой век старики.
В потемневшей от времени, глядящей подслеповатыми окнами, избёнке жила тётка одного из этих незваных гостей. Потребовав у неё водки и денег и получив отказ, обезумевшие подонки зверски убили женщину и подожгли дом. После чего отправились на другой конец деревни, где проживала престарелая чета. По дороге поджигали заброшенные дома. Синее небо над деревней скрыла чёрная мгла пожарищ.
Дед был известным во всей округе гармонистом – частушечником. Прошёл три войны, во время Великой Отечественной был разведчиком, не раз возвращался из=за линии фронта с «языком», имел множество орденов и медалей. Увидев ввалившихся во двор пьяных парней, один из которых размахивал окровавленным топором, дед метнулся в дом и выскочил с двустволкой:
- Вон со двора, паршивцы! А не то…- щёлкнули взводимые курки.
- Да ты чего, старый?! Мы же только самогоночки попросить хотели…- обратился к хозяину старший из парней. Другой, занося над головой топор, обходил деда сзади.
- Вася! – заголосила появившаяся вдруг на крыльце бабка.
Дед повернулся было, да поздно – топор со страшной силой обрушился ему на спину, перерубив позвоночник. Пристрелив старуху, собутыльники обшарили дом, взяли спиртное, закуску, остатки пенсий, подожгли усадьбу и ушли из деревни. Зная, что их быстро вычислят и будут искать, убийцы ударились в бега.
О зверском убийстве, сожжении деревни в милицию сообщили под утро следующего дня. Наша оперативно-следственная группа примчалась в райцентр Велиж и, не задерживаясь, усиленная местными оперативниками, выехала на двух УАЗиках к месту событий. У Западной Двины ждал крытый армейский «Урал», который переправил нас вброд через реку и довёз до деревни Дедово.
Собственно, никакой деревни уже не было. На месте хат торчали закопчённые трубы русских печек, кое – где над руинами курился дымок. К осмотру места происшествия не приступали, ждали прибытия начальника УВД - полковника милиции Виктора Васильевича Воробьёва, полгода назад прибывшего к нам из Ставрополя, где был заместителем начальника краевого управления по оперативной работе.
Стоя в это ясное летнее утро на высоком берегу реки, мы гадали, каким видом транспорта прибудет начальство: на машине, или вертолёте? Вдруг кусты, нависшие над водой на другом берегу, зашевелились, и к лежащей кверху днищем лодчонке подошёл высокий мужчина в полковничьем мундире. Не обращая на нас внимания, он перевернул лодку, спустил её на воду и, отталкиваясь от речного дна шестом, поплыл к нашему берегу. Река здесь была шириной метров двадцать, но, по мере приближения к берегу, щелястая лодка всё больше погружалась в воду, а вместе с нею – стоящий в ней пассажир. Сначала по щиколотки, затем – по колени, а потом и по пояс… Это выглядело довольно смешно, но обстановка к веселью не располагала. Хотя в моём мозгу бился бессмертный марш: «Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг», пощады никто не желает!». Хорошо, однако, что этого никто не слышал…
Между тем, «тонущий» начальник УВД ( а это был именно он!) не издал ни звука, ни один мускул не дрогнул на его красивом, суровом лице. Выбравшись на берег, он подошёл к нам и, представившись, попросил обрисовать обстановку. Ему доложили о случившемся, получив соответствующие команды, следователи, криминалисты, судмедэксперты, оперативники, участковый принялись за работу. Мне было поручено подготовить сообщения о происшествии в средства массовой информации, обращение к местным жителям по радио, телевидению, листовки.
Уже к полудню, по «горячим следам» были установлены личности преступников. Стало ясно, что искать их в Велиже или близлежащих деревнях бесполезно. Они, скорее всего, лесами будут пробираться в соседнюю Белоруссию. В. Воробьёв принял решение провести крупномасштабную поисковую операцию с привлечением нескольких сотен сотрудников милиции из Велижского, Демидовского, Руднянского районов и города Смоленска. Был создан штаб операции, который возглавил сам Виктор Васильевич. Умелый тактик и стратег, он быстро расставил посты, патрули и наряды по всем направлениям поиска, создал оперативно -поисковые группы, позаботился об их экипировке, питании, смене, отдыхе и т.п. О приметах преступников было оповещено население . Планировалось, если эти меры не дадут результатов в течение трёх суток, проведение крупномасштабной войсковой операции с привлечением армейских подразделений. Однако, последнее не потребовалось… Уже на третий день с вертолёта были замечены трое мужчин, по приметам похожих на разыскиваемых, идущих по дороге через лес. Увидев вертолёт, мужчины попытались скрыться в лесу, но были задержаны.
Так, благодаря личному участию, опыту, умелому руководству, оперативному мастерству В. В. Воробьёва, по «горячим следам» было раскрыто тягчайшее преступление, виновные задержаны, привлечены к уголовной ответственности и понесли суровое наказание.
Тем самым, новоиспечённому начальнику областного управления удалось с первых же дней своей работы на Смоленщине, завоевать уважение и любовь подчинённых, доверие руководителей и жителей области, города – героя Смоленска.
А я узнал о том, что такой у него принцип – на линии огня быть всегда первым!
***
Знать и уметь
В. Воробьёв знал и умел многое. Его девизом было: «Делай, как я!». Раскрывая кражи из квартир, сейфов, гаражей, он немало времени потратил на обучение у специалистов вскрытию замков самой высокой сложности. Он виртуозно владел отмычками, мог шпилькой отомкнуть наручники, по щелчкам шифратора с помощью ларингофона определить цифры шифра сейфового замка, знал все системы дверных и гаражных замков, виды и способы установки и выключения сигнализации.
А однажды я застал его в кабинете за странным занятием – игрой в напёрстки. У него в руках были шарик, величиной с крупную горошину и два портняжных напёрстка. Искоса поглядывая на меня, генерал (он тогда уже получил это звание!) положил на стол шарик, прикрыл его одним из напёрстков и, быстрыми движениями передвигая оба напёрстка, то и дело меняя их местами, выдал скороговоркой:
- Кручу, верчу, всех запутать хочу! Смотришь внимательно – выиграешь обязательно! За хорошее зрение – 50 рублей премия! Под каким напёрстком шарик?!
Я ткнул наугад. Виктор Васильевич поднял указанный мною напёрсток, под ним было пусто. Поднял второй, шарик оказался там. И вновь: кручу, верчу… Теперь я уже следил за его мелькающими руками более внимательно и был уверен, что угадаю. Но… Вновь прошляпил!
Коротко хохотнув, генерал положил не край стола и спинку стула толстенное стекло, включил и поставил на стекло настольную лампу с зелёным абажуром и предложил мне посмотреть на его манипуляции снизу, через стекло. Я сел на ковёр, задрал лицо кверху и… Ничегошеньки не понял: в итоге искромётных передвижений напёрстков под генеральское бормотание, шарика не оказалось ни под одним из них!
-Где шарик?! А вот он!- генерал показал мне длинный ноготь мизинца, под которым я узрел искомый шарик. Он был сделан из поролона и легко туда вмялся.
Не удовольствовавшись произведенным эффектом, генерал вынул из ящика стола два «напёрстка» величиной со стакан и шарик, наподобие теннисного, тоже из поролона.
- Кручу, верчу, всех запутать хочу! – вновь над лакированной столешницей замелькали ловкие руки шефа. И снова в двух попытках мне не удалось определить, где находится этот проклятый шарик. Как он это делает, куда деваются шарики, шеф мне так и не сказал. Зато ответил на мой вопрос: зачем вам это нужно?
- Завтра идём в рейд по напёрсточникам,- сказал он.- Как раз ростовская бригада к нам в Смоленск заехала. Я сегодня руководителей оперативных групп обучу. Дельцов будем брать с поличным!
И в этом был весь он и его кредо: делай, как я !
В другой раз он посетовал, что не умеет играть на гитаре и спросил: «А вы умеете?» Я ответил отрицательно, сказав, однако, что у меня есть хороший самоучитель и линейка аккордов. Он загорелся и вскоре я ему передал эти вещи. На мой извечный вопрос «зачем», шеф ответил, что, ему будет проще найти общий язык с подростками, терзающими во дворе по вечерам гитарные струны. И научился ведь!!! А самоучитель вернула мне его вдова - Люба, уезжая из Смоленска в Ставрополь.
***
Инновации
Мой генерал страстно любил всё новое, передовое. Он был несказанно удивлён, увидев в дежурном зале Смоленского УВД допотопные схему города и карту области на стенах, нелепый пульт дежурного, истёртые кресла. Возмущению его не было предела, когда выяснил, что компьютеры у нас не используются ни экспертами – криминалистами, ни розыскниками, ни сотрудниками информационного центра, ни штабистами. Старые рации в ГАИ. Старое вооружение и экипировка в спецназе. Всё это вскоре было при его активном участии заменено на новое, передовое.
- Как вы думаете, что это? – спросил у меня генерал,- когда я в очередной раз зашёл к нему по какому-то вопросу. Из чехла цвета хаки, наподобие того, в каких хранятся противогазы, он извлёк коробчатый прямоугольник такого же цвета. Предмет явно армейский. «Противогаз?»- робко спросил я. Этот предмет оказался складным ручным пистолетом-пулемётом – новинкой вооружения. « Поедем в тир, постреляем?»- спросил генерал. Я отказался, сославшись на дела. А он уехал, чтобы лично проверить надёжность нового оружия.
Помню, с какой гордостью Виктор Васильевич демонстрировал новое вооружение, технику и экипировку собранным на брифинг журналистам, сотрудникам средств массовой информации. Каждому желающему было предоставлено право пострелять по мишеням.
По инициативе и при самом активном участии В. Воробьёва в Смоленске был открыт филиал Московского юридического института (впоследствии – Академии) МВД СССР.
***
Гласность и открытость
Гласность, открытость в работе были одними из основных принципов деятельности генерала Воробьёва. Он лично курировал работу пресс-службы, рассматривал и утверждал планы нашей работы, требовал, чтобы каждый руководитель систематически выступал на радио, ТВ, в печатных СМИ, отчитывался перед населением
- Будь мы хоть гениями сыска, работай сутками без сна и отдыха, совершай каждый день чудеса героизма, - если об этом постоянно не рассказывать людям, никто и знать о наших подвигах не будет,- говорил он. – Более того, подчёркивал генерал, если о нарушителе закона, подонке в милицейской форме, предателе расскажет людям журналист, то все скажут: «Вот, мол, все менты – продажные, взяточники, оборотни!». А если мы сами не только выявим, изобличим мздоимца, преступника в своих рядах, но и предадим этот факт гласности, то нас поддержат; «Вот молодцы! Это и есть – борьба за честь мундира».
Именно такой работы требовал начальник Управления от пресс-службы, меня лично, от всех своих подчинённых.
Он был непременным участником брифингов, пресс-конференций, любил и умел давать интервью, выступать перед трудящимися и жителями Смоленска и области. К этим выступлениям, встречам тщательно готовился.
Не раз, незадолго до предстоящих публичных выступлений, я заставал Виктора Васильевича стоящим перед зеркалом и репетирующим предстоящую речь. Для него было важно всё, каждая мелочь: внешний вид, движения рук, мимика, риторика, построение фраз, содержание речи. Он не терпел новомодных иностранных словечек, любил чистый, свежий, красивый и понятный русский язык. Не переносил ненормативную лексику! Он любил рассказывать о том, как великий ритор древности Цицерон исправлял дефекты речи, пытаясь перекричать рокот морского прибоя, набив при этом рот мелкими камешками.
Всё самое лучшее, передовое генерал стремился внедрять в деятельность пресс-службы. У нас был автомобиль с водителем, видеокамеры последних моделей, великолепный монтажный стол и другое оборудование для изготовления видеосюжетов, компьютеры и программное обеспечение, современная аудиотехника и многое другое, чем умело заправлял наш технарь Владимир Дружляков. Всё это позволило создать одну из лучших пресс-служб системы МВД страны. Наши видеоматериалы шли не только на областном , но и на центральном телевидении, статьи, очерки, рассказы, стихи, интервью о деятельности милиции публиковались практически во всех областных и центральных СМИ. Мы имели собственную еженедельную газету «Канал -02», которую я делал вдвоём с Сашей Селяковым. Она выходила огромным по тем временам тиражом 24,5 тысячи экземпляров и распространялась только по подписке.
И за всем этим великолепием стояла мощная фигура моего генерала!
***
Десногорский террорист
Милицейская служба полна неожиданностей. Только что я спокойно сидел за столом, печатая очередной очерк, как позвонил генерал : «Едем в Десногорск, машина у подъезда!».
По дороге Виктор Васильевич рассказал, что пьяный житель Десногорска, ранее многократно судимый, устроил семейный дебош, взял в заложники жену и ребёнка и стал стрелять из окна квартиры по прохожим. При попытке задержания бросил гранату и убил офицера милиции. На переговоры требует начальника УВД.
Я видел, а наш оператор снимал, как генерал, стоя без оружия под окном шестого этажа, из которого только что палил по людям преступник, вёл с ним переговоры, доказывая, что единственно верным решением будет сложить оружие, выпустить заложников и сдаться. И сумел-таки его убедить! Более того, генерал лично задержал открывшего ему дверь маньяка и надел на его запястья наручники. Что это: показной героизм, мальчишество, бахвальство? Зная В.Воробьёва, отвечу: ни то, ни другое, ни третье! Его героическим поступком двигало одно: желание спасти людей, предотвратить новые жертвы, уверенность в своих силах, правоте своего дела!
***
Человечность
А нужны ли доброта, человечность, умение сопереживать, понять и простить человеку, обличённому немалой властью, наделённому правами решать судьбы людей, каждый день сталкивающемуся с далеко не лучшими представителями человечества, махровыми преступниками? Такой вопрос может задать каждый… Но для генерала Воробьёва было однозначно ясно, что сотрудник милиции должен обладать такими качествами, воспитывать их в себе.
Однажды он решил посетить следственный изолятор №1 в Смоленске. Это, кстати, было первое за многие-многие годы посещение изолятора столь высоким начальством, причём, облачённым в генеральский мундир. Вот дежурный распахивает дверь очередной камеры и я вслед за генералом переступаю порог, окунаясь в прокисший, клубящийся табачным дымом мирок. Здесь, на трёхэтажных нарах обитает двадцать четыре человека. Условия, прямо скажем, нечеловеческие… Жара, духота, с потолка срываются капли пота…
- Вопросы, жалобы есть?- поздоровавшись, спрашивает Виктор Васильевич. Гул в камере умолк, а через минуту на середину вытолкнули небольшого роста, худенького мужичёнку.
- Просим разобраться, начальник! - загудел из угла бас,- Мужик третий год без суда и следствия сидит…
Несчастный сиделец рассказал, что более двух лет назад был арестован за кражу комбикорма, привлечён к уголовной ответственности, дело направлено в суд и с тех пор о нём все забыли, на его попытки узнать о судьбе уголовного дела никто ничего вразумительного не отвечает. Генерал пообещал немедленно разобраться.
Уже на следующее утро на очередной ему доложили, что судья, к которой попало это дело, была беременна, неожиданно попала в больницу на сохранение плода, после чего ушла в отпуск по беременности и родам, затем – по уходу за ребёнком. А дело на этого воришку так и лежало у неё в сейфе. Администрация изолятора проявила халатность, не разобравшись в этом, не освободив незаконно содержащегося под стражей. Ох, как бушевал по этому поводу В. Воробьев:
- У нас преступники на воле гуляют, а вы «комбикормового рецидивиста» незаконно в неволе держите!
Мужика в тот же день освободили, суд вынес ему наказание в виде лишения свободы на уже отбытый в неволе срок.
А генеральское «комбикормовый рецидивист» надолго закрепилось за мелкими расхитителями государственного и общественного имущества.
Как-то на одном из совещаний генерал сделал разнос начальнику гаража УВД, майору милиции С. Здоровенного роста С. краснел, бледнел и потел, что-то лепеча в своё оправдание. А после совещания, почувствовав себя плохо, ушёл домой и там помер. Когда на следующий день я, по вызову генерала, вошёл к нему в кабинет, Виктор Васильевич был чрезвычайно расстроен, собственно, таким я его больше никогда не видел. На нём просто лица не было.
- Да разве я мог подумать, что такое случится?! Я же не знал, что он у нас сердечник…- сокрушался он, как бы ища у меня поддержки и оправдания.- Да никогда больше публичных разносов устраивать не буду!
Я, как мог, успокаивал его, а Виктор Васильевич тут же позвонил в отдел кадров:
- Немедленно подготовьте мне список руководителей, страдающих сердечными недугами. Окажите всяческую помощь и поддержку семье С., организуйте достойные похороны, оркестр, салют, всё, как положено.
И слово своё он сдержал, никогда больше публичных выволочек не делал.
Среди смоленской молодёжи началась «эпидемия» - писать и рисовать различными красителями на стенах домов. Руководство города обратилось за помощью к Воробьёву. Тот дал команду сделать рейды и засады, найти и привлечь виновных к ответственности. И вот одним из патрулей был задержан ночью парень, написавший аэрозольным красителем на стене магазина некий, с политическим уклоном, лозунг. При обыске у него в квартире изъяли висящее на стене пусковое устройство реактивной противотанковой гранаты «Муха». Решался вопрос о возбуждении уголовного дела. Виктор Васильевич вызвал меня к себе в кабинет.
- Что вы думаете об этом деле?- спросил он меня.
Я знал задержанного, как неплохого начинающего журналиста, был уверен, что его поступок – простое мальчишество, что он никогда больше ничего противоправного не совершит. А «Муху» привёз для куража из одной из «горячих точек». Я считал, что не стоит парню ломать судьбу. Всё это я выложил генералу, и он пообещал подумать. Как я позже узнал, он прислушался к моему мнению. Парня выпустили, в возбуждении уголовного дела отказали. Впоследствии этот нарушитель поступил на работу в ГТРК «Смоленск» и не раз радовал телезрителей своими прекрасными репортажами. А не прояви генерал человечности, что могло бы произойти? Арест, судимость, колония… Ещё одну человеческую судьбу могли перемолоть жернова пенитенциарной системы.
В нашем городе произошло ЧП. В одном из немногих оставшихся бараков проживали две семьи сотрудников милиции. Дружили между собой, вместе отмечали праздники, оставляли друг другу при необходимости детей для присмотра. Однажды один из них, дежуривший в составе суточного наряда, заехал домой в неурочное время и застал свою жену в постели с другом. Недолго думая, он выхватил пистолет. Прогремел роковой выстрел и незадачливый любовник рухнул на пол, сражённый пулей насмерть. Вторую пулю ревнивец пустил себе в висок. Трагедия! Две семьи остались без мужей и отцов…
Вскоре после этих трагических событий в УВД заседала жилищная комиссия, на её рассмотрении, кроме прочих, стоял вопрос о выделении квартир семьям столь нелепо погибших сотрудников, чья очередь как раз подошла. Один из членов комиссии – начальник политотдела – горячо выступал против обеспечения жильём жены и двух детей милиционера – убийцы.
- Что подумают люди? Что скажут десятки других очередников? Мол, мы семье преступника квартиру дали…
- Да, на людской роток не накинешь платок!- сказал генерал, когда ему принесли на утверждение списки на получение жилья.- Кто –то может и так сказать… Но нормальные люди нас поймут, если мы дадим этой семье квартиру, причём – двухкомнатную, поскольку дети разнополые. Они скажут: правильно решили, разве дети виноваты в том, что сотворил их отец?! Более того, разве нет нашей вины в том, что случилось? Ведь это наш сотрудник натворил, значит,- не так воспитывали, не разглядели, оружие доверили?! А другой… Тоже ведь с червоточинкой: полез в кровать к жене друга, пока тот на работе. Генерал настоял на пересмотре решения жилищной комиссии и обе семьи были расселены из барака в новые квартиры.
И таких примеров справедливых, человечных поступков генерала Воробьёва масса!
И ещё… Он был абсолютно не меркантилен, генерал Воробьёв. Жил в не по-генеральски тесной «двушке» с прихожей в четыре и кухонькой – в шесть «квадратов», мизерной лоджией, которую мог бы, да не приватизировал, оставил городу. Не имел ни машины, ни гаража, ни дачи. Да и когда ему было этим заниматься, работа – вот главное!
Всего лишь два с половиной года возглавлял смоленскую милицию генерал В. Воробьёв, а успел сотворить столько добрых, прекрасных дел, что иному с лихвой хватило бы этого на целую жизнь. В июне 1994 года В.В. Воробьёв был назначен на должность начальника Главного управления обеспечения общественного порядка МВД России. 7 января 1995 года погиб при исполнении служебного долга в Чеченской республике, куда был командирован по собственному желанию вместо своего заместителя. (Помните его девиз: быть первым на линии огня?!)
Виктор Васильевич Воробьёв награждён орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени ( посмертно). В Смоленске на здании УМВД установлена в его честь мемориальная доска. В Москве и Ставрополе ежегодно проводятся турниры по рукопашному бою памяти генерала В. Воробьёва. В городе Светлограде его именем назван проспект, а перед зданием РОВД ему установлен памятник.
Я же, в качестве литературного памятника этому светлому, большому, настоящему человеку, герою и патриоту России, оставляю этот рассказ и стихотворение, сочинённое ещё в период нашей совместной работы – 4 апреля 1994 года. В нём, мне кажется, отражены черты души, чаяния и надежды, помыслы и деяния Виктора Васильевича, его вера в великую Россию!
То не время бежит,-
Это стрелка часов
Убывает по крохам...
Это стрелка часов
Отмеряет секунды мои...
Я бы жил-не тужил,
Да не та мне досталась
Эпоха.
Люди нынче не те,
И не те громыхают бои...
Мелко плаваем мы,
В плотской страсти и мрази погрязли.
Растеряли умы
На колдобинах русских
Дорог.
Сколько вывезли мы
Из конюшен Авгиевых грязи,
Так бы даже , увы,
Сам Геракл, наверно, не смог...
Сколько горьких неправд
Нам досталось на этой дороге.
Сколько пошлых идей
В наши головы вбили вожди.
Дом разрушили свой,
И теперь вот стоим
На пороге,
Как в преддверьи дождей.
И не ведаем,- что впереди...
Вместо прежних оков
Надеваем вериги похлеще.
Вместо идолов прежних
Мы новых себе создаём.
Вновь шрапнелью из слов
По мозгам и сердцам нашим хлещут.
Только нету надежды,
Что Пророки есть в доме своем...
Что же делать-то, братья,
Мы правителей этих достойны.
Президентов своих, и премьеров,
И тех, что из Дум...
Не возьмём автоматы!
Не допустим гражданские войны!
Ну , а цепи ржавеют,
И , со временем, сами
Спадут...
октябрь 2015 года
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Нет комментариев