Никаких переговоров. Украины просто не должно быть
Виктория Никифорова
Главный результат украинского нападения на Россию оказался ровно противоположным тому, что замышлялось. Лезли в попытке "улучшить свою переговорную позицию". На деле, доскакались до того, что никаких переговоров не будет.
За эти тяжелые дни в сердцах миллионов людей в России созрела и укрепилась угрюмая решимость драться до конца, "до талого", как говорят наши бойцы. Неважно, сколько времени для этого понадобится, в XVII веке мы выгрызали эти земли у Польши десятилетиями, отламывали по кусочку, отступали, заключали перемирия и опять неуклонно, неотвратимо двигались вперед, пока Киев не стал русским.
Никакой "украины" быть не должно, все это пространство должно быть денацифицировано, зачищено и обезврежено. Какие бы усилия и жертвы от нас ни потребовались, мы к ним готовы.
Запад долго морочил весь мир заманухой о том, что, мол, исторические процессы в наше время ускорились, идут с бешеным темпом и норовят подстроиться под президентские выборы в США. На самом деле это вранье — скоро только кошки родятся да майданы мутятся.
Истинно революционные процессы разворачиваются неторопливо, на протяжении десятилетий. Сейчас Россия вписалась на лидерских ролях именно в такой исторический переворот. Мы боремся за свою независимость и готовы сражаться за нее годами и десятилетиями, пока не дойдем до Львова — а если потребуется, то и дальше. В конце концов, ответ на вопрос "с кем граничит Россия?" гласит: "Россия граничит с тем, с кем захочет".
У нас тоже были иллюзии о том, что украинский конфликт можно разрулить быстро и с минимальным количеством жертв. Мы два года надеялись, что в головах у обезумевшего населения б. УССР что-то перемкнет, и они передумают погибать за своего фюрера. Нам не хотелось воевать "до последнего украинца". Мы, как ни парадоксально, были единственным народом на Земле, которому украинцев было жаль.
Отсюда и мирные переговоры, идею которых мы искренне поддерживали. До недавнего времени по всем опросам большинство населения России выступало за мирное разрешение конфликта. События в Курской области все изменили.
Враг впервые на нашей земле со времен Великой Отечественной войны. По Курской области разъезжают немецкие БМП. Коллективный Запад с радостным визгом поддерживает свое пушечное мясо. Цивилизованная Европа одобряет террор против русских. Американцы восторженно сравнивают украинскую диверсию с Инчхонской операцией, когда американские оккупанты сумели переломить ход Корейской войны. В итоге США забрали себе пол-Кореи, навязав сторонам перемирие по ЛБС. Сейчас они хотят того же самого результата на Украине, но он будет прямо противоположным. На 180 градусов — да-да, Анналена, это именно так называется.
"О чем можно переговариваться с этими людьми?" — спросил президент России. Это риторический вопрос, он не нуждается в ответе. Американцам кровь из носу нужны были мирные переговоры под выборы. Теперь они могут сказать спасибо Зеленскому — никаких переговоров не будет.
Как ни странно, мы тоже можем поблагодарить еврея-нациста. Его диверсия запустила в России такой мощный нацбилдинг, о котором мы и мечтать не могли. На фоне прямой и явной внешней угрозы такой ерундой кажутся все наши недавние споры.
Качали у нас межнациональный вопрос — ну и где он теперь? Мусульманские общины Курской области призывают единоверцев помогать курянам всем, чем могут. Азербайджанцы грузовиками везут гуманитарку. Чеченские бойцы отлавливают по лесам вэсэушников. Мы все вместе, и вместе мы неодолимая сила.
На глазах рассыпался дискурс про "коррумпированные элиты". Язык не повернется повторять эту чушь, глядя, как осунувшийся от недосыпа губернатор Гладков вывозит людей из-под обстрелов. Тысячи москвичей поехали в эти дни к нашей границе — везут гуманитарку, помогают эвакуировать людей, оказывают медпомощь. Про них говорили — "зажравшиеся москвичи с Патриков", а на деле они все те же "Алешка с Малой Бронной и Витька с Моховой".
И вся эта огромная, многомиллионная масса людей, вся эта бескрайняя страна — что вы можете с ней сделать в масштабе десятилетий? Мы никуда не денемся. Мы будем убивать нацистов, пока не очистим всю свою землю. А если потребуется раздавить гадину в ее логове, дойдем и туда — западным лидерам на заметку. Сегодня это осознание пришло ко всем, даже к самым далеким от политики людям, даже к самым упертым пацифистам.
В начале Великой Отечественной войны у нас тоже хватало пацифистов, надеялись на братство народов, на классовую солидарность с немецкими пролетариями. Ничего, зверства немцев быстро прочистили мозги нашим предкам.
Точно так же и сегодня — никто никогда не простит укронацистам страдания и гибель наших граждан. Не забыты нами ни мучения одесситов, сожженных в мае 2014-го, ни гибель мирных людей в Донбассе. За все придет расплата — собственно, она приходит уже сейчас.
Сегодня у общества назрел к нашей армии запрос не работать "в белых перчатках", как это она делала все последние два года. Разумеется, Россия всегда будет соблюдать законы и обычаи войны, мы цивилизованные люди. Однако формат КТО, объявленный в пограничных областях, не предполагает сюсюканий с врагом. Террористы, представляющие собой угрозу, уничтожаются на месте. Или, как хорошо сформулировал наш боец, "населенный пункт освобожден, при этом обменный фонд пополнен не был."
На фоне вечно кривляющихся украинцев русские выглядят малоэмоциональными. Однако это ошибка — принимать нашу невозмутимость за слабость. На самом деле это холодная решимость, помноженная на легендарное русское терпение. В ходе нашей тысячелетней истории это уникальное оружие позволяло нам раскассировать самые страшные армии и убить миллионы наших врагов. Мы готовы применить его и сегодня, нам просто не осталось другого выбора.
Комментарии 4
Прощайте, все. В глазах чернеет дым.
Нам не покинуть братский крематорий.
Нас обложили, перекрыв ходы,
На растерзанье бросив пьяной своре.
Ты слышишь визг? "Убей его! Добей!"
Так нежить в лютой злобе сатанеет.
И выбор наш: в огонь или в лапы к ней...
И помощь к нам добраться не успеет.
А помощь - шла ль? Где целый город был,
Когда и на земле нас добивали?
Когда поэт последний гимн твердил?
И как еретиков нас здесь сжигали?
Ну, что же, верно! Мы - еретики!
Мы дьяволу присяги не давали.
Мы - Боговы. И, значит, мы - враги.
"Добей! Добей!" И, вот, вы нас загнали
И воете, поживы ждя у стен.
Спецы по газовым апартаментам,
Наследники всех зверств и всех измен,
Кровавую сбираете вновь ренту.
Темно в глазах. Огонь и звон стекла.
Подмоги нет, а изверги всё злее.
В аду земном сгораем мы дотла...
Но
...ЕщёПрощайте, все. В глазах чернеет дым.
Нам не покинуть братский крематорий.
Нас обложили, перекрыв ходы,
На растерзанье бросив пьяной своре.
Ты слышишь визг? "Убей его! Добей!"
Так нежить в лютой злобе сатанеет.
И выбор наш: в огонь или в лапы к ней...
И помощь к нам добраться не успеет.
А помощь - шла ль? Где целый город был,
Когда и на земле нас добивали?
Когда поэт последний гимн твердил?
И как еретиков нас здесь сжигали?
Ну, что же, верно! Мы - еретики!
Мы дьяволу присяги не давали.
Мы - Боговы. И, значит, мы - враги.
"Добей! Добей!" И, вот, вы нас загнали
И воете, поживы ждя у стен.
Спецы по газовым апартаментам,
Наследники всех зверств и всех измен,
Кровавую сбираете вновь ренту.
Темно в глазах. Огонь и звон стекла.
Подмоги нет, а изверги всё злее.
В аду земном сгораем мы дотла...
Но неужели и весна истлеет?!
Зола утра падёт уже без нас.
Но вы, ЖИВЫЕ, встаньте! Пробудитесь!
Те бесы жадны и дойдут до вас.
До всех дойдут! Нигде не схоронитесь.
Запомните же наши имена.
И лица. И последнюю молитву.
И сделайте, чтоб Русская Весна
Не задохнулась под пятой бандитов!
Горел в огне среди толпы мятежной,
И что душа скользнула не моя
Над синем морем в дымке блоснежной...
Прости меня за то, что в чёрный час
Не я валялся трупом обгорелым,
И не меня снимала эта мразь
На камеру, глумясь над страшным телом.
И, задыхаясь, кто -то был другой,
Кто в муках рвался к окнам ошалело,
И тут же торжествующей толпой
Он до смерти забит был озверело.
Прости меня, но помни имена
Твоих убийц, иудино их рвенье.
Когда -нибудь их страшная вина
Превысит даже Божие терпенье...
Алексей Воронцов, май 2014