Он даже и не просил, стоял молча, протянув стаканчик для мелочи. Люди, конечно, подавали, и к вечеру этот несчастный уже лежал возле своего столба в бесчувственном состоянии. Звали его Геннадий. Однажды, проходя мимо, нащупал в своем кармане шоколадную конфету и протянул ему, сказав: «Молись, Геннадий, да спасет тебя Господь!» Речь у него была неразборчивой, видно было, что человек перенес инсульт. Но он, с трудом выговаривая слова, спросил: «Как молиться?» Я на листочке написал ему слова Иисусовой молитвы, вложил в руку, с тем мы и расстались. Отец Виктор Тихонов, бывший в то время благочинным Покровского округа нашей епархии, поручил мне приглядывать за Геннадием, тем более что тот часто в непотребном виде заходил в нашу «Кулинарию», где прихожане после службы пили чай, перекусывали.
Прошло немного времени, и кто-то меня спрашивает: «Ты что сделал с нашим Геннадием? Стоит на своем месте трезвый, читает Евангелие и своих друзей уговаривает не пить и обратиться к Богу, словом, миссионерствует». Все, кто знал Геннадия, заметили эту перемену и стали помогать, кто вещами, кто продуктами. Мы стали общаться, я узнал, что Геннадий воевал, был в «горячих точках», но потом что-то с ним произошло, стал сильно выпивать, растерял друзей и оказался на улице. Я предложил ему исповедоваться и причаститься, мы договорились, что он придет на исповедь ко мне. Но получилось так, что в назначенный день я должен был служить в другом месте и попросил священника нашего храма обратить внимание на моего подопечного. Переживал, конечно, дойдет ли мой Геннадий до исповеди? Отслужив Литургию, приезжаю в Троицкий храм и спрашиваю, был ли Геннадий на службе? Оказалось, был, и священник, которому он исповедовался, говорит: «Мне бы такое покаяние!» Это была настоящая исповедь — искренняя, горячая, со слезами раскаяния. Мы оба порадовались за нашего Геннадия. Мало-помалу, он стал восстанавливаться, улучшилось его здоровье.
В Новогоднюю ночь мы встречали нашего владыку, как обычно, все священники выстроились в ожидании архиерея у входа в храм. Вдруг открывается дверь, и входит Геннадий с букетом цветов, и это 31 декабря! Поняв, что сейчас появится владыка, он быстро отошел в сторону. Завершилась ночная служба, батюшки начали разоблачаться, и вдруг меня срочно просят выйти на амвон. Выхожу — что случилось? Мне сообщают: Геннадий умер! Где, как? Оказывается, в той же «Кулинарии», куда он часто заходил погреться и выпить чаю. Там у продавца хранились деньги, которые мы ему собрали на восстановление документов. Накануне ночной Литургии он как раз зашел и попросил отдать ему эти деньги. Женщина подумала: неужели парень сорвался? А он, возможно даже предчувствуя свою кончину, на все деньги купил и раздал детям новогодние подарки — мягкие игрушки, а то, что осталось, потратил на цветы, с которыми и пришел в храм на свою последнюю службу. Принесенные Геннадием цветы мы обнаружили у иконы великомученика Пантелеимона, там стоял его букет.
Похоронили мы нашего Геннадия с отпеванием, как и положено хоронить православного христианина. Покоится он на Эльтонском кладбище, и я, каждый раз приходя на его могилу и отслужив литию, думаю о безграничном милосердии Господа Бога. И еще о том, какой огромной силой обладает молитва, искренняя и горячая. Человек погибал, был никому не нужным изгоем, но стоило ему обратиться с сердечной молитвой к Богу, и благодать Божия обильно на него излилась. Он навсегда остался в моей памяти и в памяти знавших его прихожан, которые могут свидетельствовать о чуде преображения человека.
Автор:Священник Вячеслав Москалев
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 4