Сначала Ольга удивилась. Но жить в общежитии уже так надоело и говорок у будущей свекрови был такой ласковый, она вела себя так обходительно, что Ольга сломалась, зашла к ней в гости на чашку чая. Думала – на пару часов, а осталась навсегда.
Вера Михайловна показывала ей фотографии Гошеньки.
– Посмотри, какой красавец! Высокий, статный, волосы чёрные. Хорош! Девки сворачивают головы.
Ольга заметила, что парень и правда был красив, но удивилась такому повороту.
– На следующей неделе собираюсь его навестить, – сказала Вера Михайловна. – Поехали со мной. Заодно сумки поможешь мне довезти.
Ольга с радостью согласилась. Чего ж не помочь добрым людям. И они отправились в дорогу.
Гоша был младше её на год, но в целом произвёл хорошее впечатление. Получив увольнение, он приезжал домой и спешил к Ольге, умоляя дождаться его.
Ольга ждала, училась в институте на вечернем отделении и работала, а также занималась в ансамбле в местном Дворце культуры, ездила на выступления. Спина ровная, шаг семенящий. Словом – прима. Замуж она не спешила – двадцать два года всего.
Но Гоша, вернувшись из армии, уговорил её отнести документы в загс и расписаться. Она девушка яркая, вечно вокруг неё вьются разные подозрительные субъекты – директор ансамбля, коллеги да простые поклонники.
– Может, не будем торопиться, – осторожно сказала Ольга.
Но Гоша твёрдо стоял на своём.
– Всё хорошо будет, – пообещал он. – Я не буду запрещать тебе ни учиться, ни заниматься в ансамбле.
В общем, сломалась она под его напором. Свадебку сыграли, а на следующий день свекровь встала в позу: «Куда это ты от мужа бегаешь? Неужели тебе твои песнопения важнее, чем семья? Да и учиться зачем? Замужняя девка ведь».
Муж встал на сторону Ольги – ночная кукушка дневную перекукует.
– Пусть учится и выступает, – сказал Гоша. – Я обещал ей не запрещать.
Свекровь обиженно поджала губы. Почувствовала она, что сыночек любимый от неё отдаляется, и ревность зародилась в её душе. Стала ныть да причитать: у других уже внуки в школу ходят с ранцем, а ей даже свитерок связать некому.
– Мама! – с упрёком воскликнул Гоша. – Рано ещё нам обзаводиться потомством. Сначала на ноги надо встать, денег заработать.
Вера Михайловна замахала руками.
– Работайте на здоровье! А внуком я сама займусь. Буду его учить да воспитывать.
Пришлось идти ей на уступки. А то совсем расхворалась Вера Михайловна, чуть не заболела, повторяя, что никто с ней в этом доме не считается и всё норовят сделать на зло.
Ольга родила, но академический брать не стала и через месяц учиться пошла на последний год. Но вдруг всё резко поменялось, попросили её документы забрать – какая тут учёба! И потом, в договорённость это не входило.
Ольга обомлела: сначала одно, потом – другое. Как выяснилось позже, Вера Михайловна всё-таки перекуковала сноху. Была она воли железной и привыкла, чтобы всё было так, как она захочет. Надула сыну в уши, что Ольга не учиться бегает, а хвостом вертеть, и радовалась своей затее. Гоша поначалу рассвирепел и хотел устроить жене хорошую взбучку. Но Вера Михайловна искусно утешила его, просила не волноваться и беречь свои нервы. Скандалами всё равно ничего не добьёшься, а вот намекнуть жене, что пора бы домом заняться вместо того, чтобы шляться неизвестно где, – самое верное решение. И Гоша, строгий, сдержанный, отвёл Ольгу в сторонку.
– Сидишь дома и в ансамбле своём не показываешься, понятно?
В общем, пел с маминого голоса. А Вера Михайловна вещала через сыночка, как им устраивать жизнь.
И начались серые будни, устроенные по новым правилам. Ольга попала в кухонное рабство, смирившись с многочасовым стоянием у плиты. Она сидела с маленькой Ирочкой, пекла оладьи и читала ей сказки на ночь.
Когда Ирочке исполнилось два года, они получили квартиру. Решили ремонт забабахать. Но Гоша, расхваленный маменькой на все лады, даже обои поклеить не мог. Стыки на углах неровные – потом сам долго смеялся. Надумал позвать специалистов, потому что сам ничего толком не умел. Но договариваться с мастерами у него не получалось. Бригад ещё никаких не было и пришлось Ольге самой идти в ЖКО и выуживать оттуда рукастых мужиков.
– Золотая ты у меня жена, – сказал Гоша, чмокнув её в щёку в награду за все старания.
Но постепенно Гоша сник, отошёл от дел. Почувствовал себя неуместным – жизнь проходила мимо, без его участия. А Ольга пахала как лошадь, она числилась на заводе экономистом и подрабатывала вечерами уборщицей. Она была кормилицей и содержала семью, что больно било по самолюбию Гоши.
– Я не виноват, что мне платят на работе копейки! – восклицал, оправдываясь, муж. – Или не платят совсем.
Девяностые были, разруха. Деньги сдуло как пыль. Но свекровь сказала, что сын её ненаглядный не будет работать на двух работах.
– Разве он виноват, что ему не платят? – вступилась Вера Михайловна. – Сейчас никому не платят, денег в стране нет.
Ольга вздыхала и продолжала кормить иждивенца. А что ей оставалось? С юных лет привыкла – надейся лишь на себя.
Гоша потихоньку начал прикладываться к бутылке.
– Стыдно мне жить за твой счёт, – признавался он, при этом пальцем не шевелил, чтобы найти хорошую работу.
Ольга не могла больше так жить и подала на развод. Дочку забрала себе, от алиментов отказалась.
– Мне твои подачки не нужны, – сказала Ольга бывшему мужу. – Сама справлюсь.
Ушла от мужа – и как гора с плеч. Наконец-то свободно вздохнула, сразу работу денежную нашла. Купила дачу, потом – автомобиль, чтобы было на чём до участка своего добираться. Подросшую Ирочку определила в престижный колледж при Академии в Москве. Жизнь постепенно налаживалась.
А Гоша вернулся к своей маменьке и вечно ей досаждал, выплёскивая обиду за испорченную жизнь.
– Господи, какой же я дурак! – заводил Гоша известную песню. – Жену совсем не ценил, вот она и ушла от меня.
Вера Михайловна утешала его, говоря, что ничего страшного – другую найдёт.
– Такую больше нигде не найду, – сказал Гоша, отрицательно мотая головой.
Вера Михайловна отправилась к Ольге на поклон, просила простить её сына и принять обратно в лоно семейной жизни. Но Ольга не желала входить в одну и ту же реку дважды. Она была непреклонна.
– Вы же хотели, чтобы он жил по-вашему. Вот пусть и живёт под вашим присмотром, – сказала Ольга и захлопнула перед опешившей старухой дверь.
А зачем ей было вешать на шею якорь? Мало того, что от Гоши не было никакого толку, так он ещё и палки ей в колёса вставлял. Лишь после развода она почувствовала, что такое свобода и смогла воплотить в жизнь свои мечты. Построила хороший дом, освоила современные технологии. Выйти замуж второй раз не стремилась – слишком дорогой ценой дался ей прежний опыт. И с тех пор в голове у Ольги засело крепко: не выдерживают мужики изнутрительного жизненного марафона и сходят с дистанции, а слабый пол хоть и зовётся слабым, но к трудностям лучше умеет приспосабливаться.
Нет комментариев