В короткие минуты отдыха между рейсами они вспоминали родной дом, мечтали о будущем. Воины отдыхали, готовились к завтрашнему дню. Вскоре прозвучала команда «отбой», все улеглись и быстро уснули после напряженного рейса. Всю ночь, не закрывая глаз, бдительно несли службу часовые, охраняя автомобили и боевых друзей от нападения душманских банд. Но эта ночь была спокойной.
Только поднялось солнце, автоколонна двинулась в путь. К вечеру надо было добраться до Кабула, а ехать было очень трудно. В горах колонны двигаются медленно — крутые спуски и подъемы, высокие перевалы. Невыносимая жара, и вода в радиаторах машин быстро нагревается, к тому же еще боевая напряженная обстановка.
Когда подъезжали к первому кишлаку, к автоколонне выбежал афганец:
— Шурави, помоги маркомат!
Минуту-вторую с афганцем разговаривал младший сержант Джурамба- ев, немного знающий афганский язык. Выяснилось, что небольшая банда душманов терроризирует местное население. Капитан Скороход (старший автоколонны) повел своих солдат на проческу кишлака.
Тишину разбудила стрельба, ударили вражеские пулеметы. Вокруг свистели пули, попадая в камни, за которыми залегли наши воины. Но, не
обращая внимания на численный и позиционный перевес врага, сопротивление защитников нарастало, и через некоторое время они все как один пошли в атаку. Простые советские парни в экстремальных условиях, с первой минуты в Афганистане научились понимать друг друга с полуслова. Душманы (оставшиеся в живых) начали удирать, оставляя своих убитых, а раненых расстреливая на месте. Ничего не скажешь: в волчьей стае — волчьи законы!
Тяжело передать на словах, как после боя со слезами радости на глазах к советским воинам подошли жители кишлака, благодарили их за помощь:
— Ташакор, шурави! — слышалось со всех сторон.
— Спасибо, командор! — благодарили Скорохода жители кишлака.
Подошел старый седой афганец — староста кишлака. Он разговаривал со Скороходом на афганском языке, но капитан сразу понял, в чем дело. В этот день был далеко не первый «визит» душманов в кишлак. Они издевались над жителями, мешая им заниматься хозяйством, обрабатывать землю, отбирали у них продукты. Воины поделились с афганцами запасами воды, продуктами и двинулись дальше.
Под вечер приехали в Кабул. Сколько было радости и волнующих встреч с друзьями родной части. Они были рады тому, что мы из рейса вернулись живыми. Не было между нами только рядового Соколова, который остался в госпитале. В этом бою он был тяжело ранен. За руль его КамАЗа тогда сел капитан Скороход.
...Позднее за проявленные мужество и героизм при выполнении интернационального долга Соколов Андрей Иванович был награжден медалью «За отвагу».
Несколько дней были в расположении части, отдыхали, приводили себя и свои боевые КамАЗы в порядок. И снова в рейс. Как тяжело было расставаться с друзьями (они тоже ехали в рейс, но в другом направлении), потому что не знали, встретимся еще когда-нибудь или нет. Но все жили надеждой на лучшее будущее.
Вскоре наша автоколонна выехала на аэродром, где ей надо было загрузиться и отвезти груз в Баграм. После длинных рейсов в горах не могли оторвать глаз от Кабула. Столица ДРА — большой красивый город.
...Держали курс на Баграм — гарнизон, расположенный в семидесяти километрах от Кабула. По пути находится единственный кишлак, называемый Аминовкой, где душманы часто устраивают засады.
Подъезжая к кишлаку, заметили дым, а затем и пожар. Это горели «наливники», попавшие под град душ- манского свинца. «Наливниками» здесь называют автомобили, перевозящие горючее. Горело несколько автомобилей, а оттянуть их не было возможности, потому что те, которые остались невредимыми, везли много тонн горючего. Когда подъехала наша автоколонна, первым безо всякого приказа к горящему «наливнику» направил свой КамАЗ младший сержант Джурамбаев, в условиях боя, под обстрелом, будучи раненным в руку, взял его на буксир и оттянул с дороги. Его примеру последовали другие водители, и таким образом все горящие машины были убраны с дороги.
За этот героический поступок младший сержант Джурамбаев был награжден орденом Красной Звезды.
Стрельба усиливалась, с воем взрывались мины, подымая перед нами песок. Не умолкая свистели пули. Тогда заговорила наша зенитка, установленная на кузове одного из КамАЗов.
И вдруг стало тихо. Оценив обстановку, капитан Скороход послал в разведку несколько бойцов во главе с сержантом Онищенко. Через некоторое время вдали, где-то в тылу врага, послышалась перестрелка. Все оставались на своих местах, пока группа сержанта Онищенко не вернулась обратно.
— Товарищ капитан, рад доложить, что ни один душман не удрал от нас,— докладывал сержант Онищенко.
— Молодец, а также твои друзья! — Скороход крепко пожал руку Онищенко.
В этом бою Онищенко был ранен, только не подавал никакого вида. Еще два боевых товарища погибли на этом месте.
Во время боя опять загорелось несколько «наливников». Наши воины помогли соседям справиться с горящими автомобилями, и дальше две колонны вместе поехали в Баграм.
Я часто думал над таким вопросом: что такое мужество, героизм? И пришел к такому выводу. Героизм — это не количество (не всегда, конечно) уничтоженной техники или врагов. Он проявляется в то время, когда человек переступает границу возможного, когда в экстремальных условиях проявляются наивысшие черты его характера.
Приведу один пример. Наша автоколонна перевозила грузы от афганосоветской границы. В одном из рейсов нас обстреляла банда душманов. Был тяжело ранен старший колонны. Водитель Каримов Рашид, рискуя жизнью, под свистом пуль вынес тяжело раненного офицера с поля боя.
Когда Каримова спросили, что его заставило пойти на такое, он ответил: «Я хотел быть похожим на своих боевых друзей». Да, ответ простой, как и этот парень, а на самом деле, когда человек совершает подвиг, он в это время не думает о себе, о своей жизни...
И тогда я подумал: какое счастье жить на Земле! Жить и бороться за мир, за жизнь!
Комментарии 3