«В этот же день с маленькой дочкой мы были уже в Москве. С билетами на самолет тогда были проблемы. Благо какой-то военный помог. Телефонной связи тоже не было. Когда похороны, где — я не знала. Из Минска до Старых Дорог добиралась на такси. Выяснилось, что груз 200 надо забирать самим. Вначале сказали, что из Минска, потом оказалось, что по ошибке его увезли в Барановичи. Сейчас, спустя 35 лет, даже не представляю, как могла тогда, в свои 28 лет, все это выдержать. Наверное, наши внутренние резервы гораздо больше, чем мы думаем. В аэропорту подходим к дежурному. Он показывает на стоящий в поле одинокий ящик, на котором на деревянной дощечке поверх цинкового гроба начертано: «Старший лейтенант Пётр Довнар». Вот так мы доставили Петра на малую родину. На памятнике не разрешали писать, что погиб в Афганистане. Хоронили на местном кладбище, не было тогда аллей афганских захоронений, салютов и почестей. На похоронах был представитель военкомата — следил, чтобы родственники не пытались вскрыть гроб. Об одном жалею по сей день, что не покрыли цинковый гроб красной материей…»
Затем Тамара Ивановна вернулась с дочкой в Кострому. Никого из родных там не было, и она решила переехать домой — в Беларусь. Полгода обивала пороги различных ведомств и организаций Москвы, Минска, Костромы. Часто открытым текстом говорили: «Это ваши проблемы». Порой опускались руки.
«Вряд ли я получила бы жилье в Минске, если бы не помогли сослуживцы мужа. Всю переписку по вопросу жилья я отправила в воинскую часть, где служил Пётр. Офицеры написали письмо в Политбюро ЦК КПСС с угрозой сложить оружие, если впредь будет такое отношение к семьям погибших… Вот так нам удалось вернуться в Минск»
Комментарии 2
Эрих Мария Ремарк
"Чёрный обелиск"