Но личность с рогами и копытами к нам отчего-то не спешит, а потому приходится мириться с действительностью: знай, лежи себе на пузе с автоматом в обнимку, мусоль в зубах жухлую травинку да рассматривай серого ослика, что стоит у низенького дувала метрах в ста от наших кустов. Ослик занят тем же: травой и ожиданием, только это доставляет ему заметное удовольствие. Одно смущает: ослик наш что-то уж слишком застоялся. Это я в смысле непонятного отсутствия хозяина. Взнузданный и загруженный вязанкой сушняка, ослик торчит у дувала почти полтора часа. И все полтора часа - ни дымка, ни движения в дувале! Нету никого! А эта несуразность, похоже, крепко смущает нашего майора Дубова. Былинок он, правда, не грызёт, но к окулярам бинокля прилип плотно...
- Дёмушкин!
- Я!..
- Проверь двор и дом...
- Есть...
- Слава!..
- Я!..
- Только без фокусов!..
Поехали... Кеды, маскхалат - всё долой! Так... Рубаху пуштунскую, штаны необъятные, чапли на босу ногу, халат... Подпоясаться, колах на голову, "стечкин" под халат, за пояс, нож на бедро, "эфку"... А-а, чёрт, придётся оставить! Для ближней разведки и маскарада хватит, а если что серьёзнее... Тьфу ты, раскаркался! Вячеслава Дёмушкина больше нет, есть один из молодых аборигенов, выдвигающийся из зарослей "зелёнки" к окраине порушенного войной и обезлюдившего кишлака. Впрочем, за ближним дувалом кое-кто всё же пытается снова наладить хозяйство. Ведь присутствует где-то хозяин ослика, что стоит одиноко и пережёвывает свисающий с арбы клок сена! Кстати, хозяина ослика зовут Фарук, и сейчас он нам нужен позарез. Так где же ты, дехканин?..
...Он нашёл его в сарае и несколько минут, ошарашенный, стоял у стены, вглядываясь в белеющую в полумраке фигуру. Фарук сидел на колу, уронив голову на грудь, и ступни его босых ног не доставали до земли сантиметров десять...
Месяц назад вот точно также нашли Серёгу Быкова, нанизанного на кол возле сгоревшей "бээмпухи", на которой он в тот день мотался за письмами. Серёга живым не дался - успел положить четверых, потом подорвал себя гранатой. На кол сажали уже его останки - то ли от злости, то ли нам в назидание...
Фарука же взяли живьём и заставили умирать дважды. Первый раз, когда в него вогнали остро заточенную палку, второй - когда на его глазах начали насиловать жену. Она лежала тут же, метрах в трёх, разметав спутанную копну тёмных волос в соломенной трухе...
Он присел рядом с истерзанным телом женщины, осторожно свёл её раскинутые ноги. Пошарив вокруг, подтянул кусок старой кошмы и прикрыл начинающее коченеть тело... Выйдя из сарая, с ненавистью оглядел безмолвные кишлачные руины и, обернувшись к "зелёнке", молча поднял вверх скрещённые руки...
* * *
... - Какие мысли, Валентин?
- Матерные, Сергей, других нет. Фарука я пуще глаза берёг, ценнейшим агентом был...
- Бывает, брат. У них тоже не идиоты воюют...
- Знаю, Серж. Просто обидно, ведь почти добрались до той сволоты...
- Стоп, Валя... Эмоции отставить, давай-ка по последней. Вздрогнем... И с завтрашнего дня занимаешься только советником Джунаддира! Ясна задача, майор?..
Нет комментариев