Вон трилобиты с аммонитами буквально купаются в лучах славы, а двустворки – нет. Исправляем ситуацию и знакомим вас с Шикамайей. Для нормальных бивальвий Шикамайя (Shikamaia) была просто чудовищно огромна – ее раковина вырастала до метра в поперечнике. Среди современных двустворок таким может похвастаться разве что тридакна (Tridacna), среди ископаемых – еще разные иноцерамусы (Inoceramus). Первым нашедший и описавший Шикамайю японский палеонтолог Шикама Токио (Shikama Tokio) был очень впечатлен размерами новой окаменелости, но в ее двустворчатость поверить так и не смог. В результате описал находку по всем правилам открытой номенклатуры – Animalia incertae sedis, то есть «ну это точно было животное». Выяснившие впоследствии систематическую принадлежность Шикамайи японские палеонтологи тоже попали под влияние ее размеров и неожиданно решили, что двустворка устраивала симбиоз с водорослями или фотосинтезирующими простейшими. А большая часть ее обширной раковины была прозрачной, чтобы симбионтам было с чего фотосинтезировать. Потом более здравомыслящие коллеги эту феерическую идею отвергли, но стало еще хуже: – место фотосинтезирующих симбионтов заняли бактерии-хемотрофы. Ну просто потому, что остатки моллюска встречаются в фациях со следами сероводородного заражения. И вот этим-то сероводородом и питались хемотрофы, набившиеся в огромную плоскую раковину. Ага, все сходится! Миллионы аммонитов, белемнитов и прочих беспозвоночных из аналогичных фаций, например, черных пиритовых глин подмосковной юры, с интересом следили за полетом натуралистической мысли, но гипотеза пока продолжения не получила. А жаль, ведь среди бактерий еще много всяких нестандартных кандидатов на симбиоз.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев