- Из этого грязного куска? – воскликнула портниха. – Платье мечты? Да ты шутишь, дорогая!
Девушка в отчаянии смотрела на мастерицу. Она пришла в лучший салон Ланкастера и была готова заплатить любые деньги. Однако на нее смотрели, как на сумасшедшую: Рут принесла не шелк и не бархат, а длинный белый парашют. И тогда девушка решила рассказать всю историю с самого начала. Чтобы у нее обязательно получилось платье, ценою в спасенную жизнь.
полотно Моргана Вейстлинга
Они строили планы на будущее еще в старших классах своей школы. На выпускном балу Клод Хенсингер приглашал на танец только Рут. А потом сделал ей предложение. Однако долгожданное венчание пришлось отложить – началась Вторая мировая.
Клод выучился на летчика и оказался до того отважным и умелым пилотом, что армейские звания ему присваивали одно за другим. К 1944 году он уже был майором! Рут с гордостью читала его письма, мечтая только об одном: пусть скорее все закончится! Клод должен вернуться, ведь она так его ждет! Однако обстановка накалялась, и весной 1944 года Клода перебросили на восток. Американские пилоты занимались бомбардировкой территорий, занятых японцами…
Хенсингер совершил множество полетов. Однажды, возвращаясь из Йоваты, он обнаружил, что загорелся один из двигателей бомбардировщика В-29. Нужно было срочно принимать решение, ведь горящая машина грозила рухнуть. По счастью, у Клода был парашют.
- Он дважды спас мне жизнь. – рассказывал Клод своей невесте, когда вновь оказался в городе Ланкастере, штат Пенсильвания.
бомбардировщик В-29
То приземление было ужасным – Клод рухнул прямо на острые камни и получил множество травм. Однако без парашюта его неминуемо ждал бы конец. А потом наступила ледяная ночь, и согреться получалось только, как следует закутавшись в парашют. Когда на небо снова поднялось солнце, майор Хенсингер медленно побрел к своим. По пути он несколько раз терял сознание, превозмогал боль, изнывал от жажды и голода, но все-таки добрался до военной базы.
Лекари качали головами: правую ногу Клода собирали, как конструктор. После этого нечего было и думать о возвращении к службе. Сначала он долго лечился в одном госпитале, потом в другом. Писал Рут, что ему требуется время… Наконец, он вернулся в Соединённые штаты и там его тоже на несколько месяцев отправили на дополнительные обследования. Встреча, которой двое ждали годами, никак не могла состояться!
А после Клод предстал перед Рут: в военной форме и с наградами, а еще с большим пакетом под мышкой. Всплеснув руками, девушка дала волю чувствам: как она ждала этого момента!
- Вернулся, вернулся, - повторяла она. - Это самое большое счастье...
С немалым трудом Клод опустился на левое колено и повторил предложение, озвученное когда-то давно, словно в прошлой жизни. А потом протянул своей невесте сверток.
- Пожалуйста. – попросил он. – Сшей из этого свадебное платье. Для меня это особенная ткань. Парашют дважды спас мне жизнь.
Ланкастер, штат Пенсильвания
Мать сказала Рут, что Клод сошел с ума. Такую же версию выдвинула и мастерица, к которой обратилась девушка. Перед нею была искусственная белая ткань, которая когда-то имела великолепный яркий цвет снега. Но теперь… Местами красная, местами серая или коричневая… Да и материал не самый подходящий! Прямо в швейной мастерской Рут расплакалась. Она и сама не была в восторге от предложения Клода. Но как она могла ему отказать? Он вернулся с войны живым, а многие ребята, которые уходили в одно время с ним, погибли. Теперь Рут просто обязана выполнить просьбу своего любимого!
Она долго бродила по городу, размышляя, как поступить. А потом твердо решила: она найдет нужную швею. Не захочет взяться одна, будет другая! Пусть даже ради этого ей придется объехать всю Пенсильванию. Скарлетт О’Хара, про которую Рут смотрела красивый фильм с Вивьен Ли в главной роли, однажды сшила себе платье из материнских штор. Чем же хуже Рут? У нее есть огромный парашют. Из него, при желании, можно сделать и фату…
Ей повезло – спустя короткое время девушка нашла портниху, готовую взяться за дело. А когда Рут упомянула Скарлетт, то швея оживленно воскликнула:
- Какая отличная идея!
В один момент она разыскала журнальную публикацию семилетней давности – там как раз подробно разбирали наряды героини фильма «Унесенные ветром». И одно платье, белое, со множеством складочек и оборочек, легко можно было бы взять за образец.
платье Рут
Рут ошеломленно слушала портниху. Да, она была согласна на все. Да, пусть только просьба Клода будет выполнена…
На пошив потребовалось почти четыре месяца. Сначала ткань долго приводили в изначальный белоснежный вид. Затем началась кройка. Рут держала в строжайшей тайне фасон своего платья… А по городу уже распространились слухи: невеста шьет свадебный наряд из необычного материала! Говорят, это армейский парашют ее будущего мужа!
Вот поэтому-то, когда настал день венчания, поглядеть на невесту собрались люди из разных городков штата. Всем хотелось увидеть Рут, и она не подвела. Сияющими глазами встретил ее любимый Клод – ведь девушка сделала, как он просил. Это было платье, ценою в спасенную жизнь!
То венчание 19-го июля 1947 года стало началом долгой и счастливой жизни Клода и Рут Хенсингер. Платье из парашюта произвело фурор, а потом его надежно спрятали в шкаф, чтобы передать потомкам. Дочь и невестка этой пары впоследствии тоже выходили замуж в «особенном» платье. Оно стало талисманом этой семьи, его показывали на семейных торжествах, оно появлялось на фотографиях в газетах.
А потом, когда в 1996 году Клода не стало, его жена передала знаменитое платье в музей американской истории Смитсоновского института. Оно хранится там и по сей день – как символ любви, надежды, преданности и веры в лучшее.
Мы используем cookie-файлы, чтобы улучшить сервисы для вас. Если ваш возраст менее 13 лет, настроить cookie-файлы должен ваш законный представитель. Больше информации
От вида этой прекрасной женщины у неё словно помутился рассудок. Пятнадцатилетняя герцогиня прокричала на весь дворец: «Разорви её! Отправь в монастырь! Или я сделаю это сама!». Задыхаясь от ненависти, она бросилась к Чечилии и замахнулась. Но люди герцога успели остановить разъярённую девушку... Зимой 1491 года в Милане разыгралась на редкость некрасивая сцена. А герцог Бари призадумался: его юная жена определенно представляла угрозу.
Она сама купила фаворитке мужа бриллиантовое кольцо. «Ты выберешь некрасивое, а она так хороша», - деловито сообщила Мися. На самом деле, у неё кошки скребли на душе. Когда-то Альфред бросил мир к ее ногам, сделал всё, чтобы она ему принадлежала, а теперь уходил. «Он променял драгоценность на дешёвую подделку», - говорили в 1909 году.
Мачеха прикладывалась к бутылке: она ненавидела эту семью. Любовь прошла, пасынки раздражали ее, а муж опять где-то пропадал. Десятилетняя Мися не жалела Матильду – ведь её саму никто не жалел. - Уберись с моих глаз! – кричала мачеха. Иногда она могла даже чем-нибудь запустить в падчерицу. Чтобы Мися не мешала, ее решили отправить в монастырь Святого Сердца. Пусть учится уму-разуму. По всей видимости, учеба хорошо давалась дочери скульптора Годебского.
От потеряла сознание. А когда пришла в себя, то снова повторяла: «Нет, нет! Я ни в чем не виновата!». От нее хотели услышать совсем другое, но Сидония была слишком непокорной. Как и всегда, с самого рождения. В 1620-м году укротить эту женщину взялся герцог Померании. У него были свои счеты с Сидонией фон Борке.
Он хотел, чтобы Джейн закрыла рот и пошла спать. Он обращался с ней, как с куклой. Ей было восемнадцать, а ему – тридцать два. Зачем он вообще женился на ней? Джейн закрывала глаза и мечтала о ребенке. Ей казалось, что именно общее дитя сделает их с Джоном ближе друг к другу. А он возвращался за полночь и улыбался: «Я был с женщиной». И она мучалась от боли – ей опять предстояло стать «лучше, чем она».
«Он влюблен в твою же собственную тетку» - в январе 1872 года читала Софья. Глаза пробежались по строчкам еще раз. Она не могла поверить. Неужели это так? И муж, которого она так любила, оказался обычным предателем? Их разделяли тысячи километров и холодная зима. - Не надо, пожалуйста! – умоляла Софью мать. – Не делай этого! Но та с мрачной решимостью приказала закладывать экипаж. Ей предстоял долгий путь из бельгийского Халле в Санкт-Петербург. Украденное счастье надо было вернуть себе.
Интернат был для нее пыткой. Девочек там не называли по именам, им давали номера. У Джейн был 99, и ей частенько приходилось слышать: «Девяносто девять, вы меня разочаровываете!». Худенькая, угловатая, всегда голодная, она с завистью смотрела, как малыши едят клубнику. Маленьким разрешалось, а девочкам, рожденным в послевоенный год – нет. Их было слишком много. Учителя выделяли более талантливых и более ярких, а Джейн не попадала ни в одну из этих категорий. «Меня не считали красивой», - добавляла она много лет спустя.
Их собирали по всему Риму – самых знаменитых, самых проверенных. Пятьдесят великолепных женщин, которых обычно посещали тайком, привезли в Апостольский дворец для самого необычного развлечения на свете: 31 октября 1501 года они должны были ползком или на четвереньках собирать каштаны. Говорили, что это придумал сын понтифика, Чезаре Борджиа. Так он решил развлечь пресыщенную публику.
Комментарии 300
Спасибо,Ника! Вы,как всегда,великолепны!