и краток век человеческий,
но секунды в нём и вовсе как-то особенно коротки - словно неразборчивость в мыслях
или же некая навязчивость рекламы воспринимается их неуместная бойкость в общем временном ритме.
Ведь, если присмотреться,
даже и стрелка секундная
на циферблате часов, мельканием своим словно бы рекламирует беЗполезную информацию,
на фоне которой часовая
и минутная стрелки более статичны и скромны в своём спокойном движении.
А вот византийское время,
по которому живёт Афон, и вовсе отправной точкой имеет солнечный закат, на который в служебном порядке настраиваются любые монастырские циферблаты.
Каких только необычных часов
ни встретишь тут, на Афоне,
но особенно мне запомнились те, что были собраны в иконописной мастерской монаха Ефрема -
словно живые обитатели музея, одушевлённые своим молчаливым повествованием об ушедшей эпохе, старинные вещи дореволюционного монашеского быта находили приют среди икон
и мольбертов этого старого питерского реставратора.
А уж часов у него было столько,
что, как в Стране чудес у Льюиса, можно было потеряться здесь
во времени - вот так однажды, после позднего чаепития, оставшись ночевать у него на кухне, мне всё казалось, что живущая там мышка, то и дело взбегающая
по цепочке настенных часов
над моей головой, уронит на меня подвешенную к ним гирю -
в темноте она зачем-то раскачивалась на них, ну вроде как вместо кукушки наверное
эта мышка вот так видела там своё призвание.
Утром, после того, как сверху оттуда всё же что-то брякнулось, о.Ефрем снова поправлял эти часы, убеждая меня, что время на них
то останавливается, то вновь странным образом куда-то спешит.
И вот однажды, перебирая у себя
на полках вчерашний век, он нашёл ещё какие-то чудесные часы
и вручил их мне - по ту сторону их обветшавшего циферблата
была приспособлена начинка
от современного будильника
и старинные стрелки вполне исправно показывали точное время.
Быть может прощаясь
и уже за горизонтом своей эпохи испытывая, каким будет моё время, сделал он мне такой подарок. Несколько дней эти часы спокойно висели на моей стене,
но что-то в них сбивало меня
с толку, пока я наконец не открутил оттуда секундную стрелку, которая уже примелькалась перед глазами - даром, что и толку от неё никакой,
и полезной информации
она не показывала, но лишь праздно круги там наяривала,
да ещё и батарейку в 60 раз больше расходовала.
И с тех пор время на этих часах стало спокойнее, словно бы замедлилось оно как-то у меня.
А в одну из тех ночей, когда молитва уводит за пределы времени,
с благодарностью Богу, что спешить уже некуда, тиканье на этих часах
и вовсе остановилось.
Помню только, что в тот момент
за окном, в лунных проблесках
на траве, паслась белая лошадь - она отбилась от бродячих мулов
и в каком-то ожидании прислушивалась к сверчкам,
когда лёгкий ветер с моря шевелил её серебристую гриву.
Господи, как же давно это было,
и как же недавно и близко...
и теперь уже вечная память монаху Ефрему, а от той светлой ночи
у меня в памяти так и остались
вот эти строчки:
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев