Зять был высокий, широкоплечий и угрюмый. От его хмурого взгляда счастливая улыбка на лице Дарьи Степановны медленно угасла.
- Мамочка, я так рада, что мы будем жить с тобой! Ты не представляешь, как я мечтала вернуться в наш дом, как соскучилась по всему. Помнишь, как я училась ходить, под этим самым столом? Папа углы на нём обтягивал чем-то мягким, чтобы я не ушиблась. Я совсем маленькая была, а помню, - взяв маму за руки радостно щебетала Дина, на неприветливость мужа она внимание не обращала, видимо, он был таким всегда.
Почувствовав родное тепло рук дочери Дарья Степановна всё же улыбнулась. Она тоже была очень рада, что теперь будет не одна. Потом они пошли в маленькую комнату, где девятимесячного Димочку уже ждала старенькая, но ещё довольно крепкая детская кроватка, выменянная у соседки на розовый пушистый плед, который так давно вызывал у неё завистливые вздохи. Уложив малыша спать, мама с дочерью, наконец, смогли спокойно обо всём поговорить. А поговорить было о чём.
Три года назад, после окончания института, Дина не раздумывая согласилась на предложение Тани, сокурсницы, поехать к ней в соседнюю область, устроиться в городе на работу, в фирму её отца, и даже пока пожить у неё в квартире, которую родители купили Тане в подарок за получение ею красного диплома. Дина была рада такому предложению, в её родном посёлке подходящей работы не было, поэтому девушка вернулась ненадолго к маме, которая, конечно, расстроилась, но отговаривать дочь не стала, собрала необходимые вещи и поехала строить свою взрослую жизнь.
И у неё всё было хорошо. Работа нравилась, зарплата была неплохая, коллектив, на удивление, дружный. Дина вскоре сняла себе квартиру, съехала от подруги, а потом встретила Никиту. Маме о своём женихе девушка рассказала по телефону через две недели их знакомства:
- Мамочка, я замуж выхожу. Свадьбу мы делать не будем, распишемся в простой день, сами дома себе романтический ужин сделаем и всё, поэтому можешь не приезжать. Мы потом сами приедем, тогда и познакомишься с моим Никитой.
Но Дарья Степановна мечтала совсем о другом. Она воспитывала дочку с её малых лет одна, муж умер, когда Диночке было всего четыре годика. Замуж выходить Дарья больше не захотела, да и не встретился достойный мужчина, а тех, кто в мужья набивался, чтоб к дому да дармовой кухне прибиться, она гнала сразу. Но больше всего женщина боялась, что новый муж плохим отцом для её любимой доченьки будет. Лучше уж они сами. Так и стали жить, вдвоём. В общем, неплохо жили, Дарьиной зарплаты, она работала фельдшером в местной амбулатории, и пенсии по потере кормильца на всё необходимое хватало, да и не скучали: всегда дела какие-то находили, рукоделие. Пироги и торты пекли, даже на заказ. Дарья Степановна любила стряпать, и Дина вся в неё пошла. Вот и мечтала женщина о том, как вырастет девочка, получит высшее образование, парня достойного сыщет, представляла, какая Дина будет красивая в свадебном наряде, как закружиться в вальсе с женихом, а мама будет сидеть на почётном месте и гордиться дочерью. А ещё мечтала о том, что муж у Диночки будет хороший, заботливый, будет любить её больше жизни, как сама Дарья Степановна.
Но Дина решила по-своему. Замуж вышла через три месяца знакомства, без свадьбы и даже без белого платья. Да и жениха выбрала какого-то нелюдимого. Какое-то время она и Никита жили на съёмной квартире, но потом его родители стали уговаривать молодых переехать к ним. Дом у них стоял почти на окраине города, зато большой, с огородом, садом.
- Я сначала обрадовалась, - невесело улыбнувшись рассказывала матери Дина, - думала, хорошо же, не нужно платить за съём, тем более я уже забеременела, а на ребёнка тоже деньги нужны. И не понимала, почему Никита молчал, не соглашался. Он у меня и так неразговорчивый, а тут совсем захмурился. Но потом его мама нас всё же уговорила, - девушка тяжело вздохнула и продолжила: - Пока я беременная ходила, ещё всё более-менее нормально было, но после рождения Димочки началось. Отец Никиты
как начал внука обмывать, так месяца через два только закончил и то ненадолго. Свекровь тоже изменилась, видно было, что я её начала раздражать. Не знаю, почему. Всё же думаю, из-за того, что отец Никиты запил. Он, оказывается, раньше сильно пил, потом бросил, семь лет держался, а тут повод хороший нашёлся. Но я же не виновата! Они сами нас позвали. С каждым днём свекровь становилась всё злее и агрессивнее. Дошло до того, что она в меня кастрюлю с супом, который я сварила, кинула. Сказала, что я туда яда подсыпала, а она сразу его почувствовала. Мол, я хочу их отравить, чтоб дом нам достался. Димочка тогда у меня на руках был, он так испугался, что потом целую ночь кричал, не мог уснуть. Я Никите всё рассказала, плакала, говорила, что хочу вернуться домой, он с матерью своей из-за этого напрочь разругался, наши вещи собрал и сказал, что поедем к тебе, а в том доме его ноги больше не будет. Ты же нас не выгонишь? – Дина ласково обняла маму, а та шутливо ударила дочь ладошкой:
- Скажешь тоже! Выгоню! Да я теперь сваху благодарить должна за услугу. Знаешь, как я об этом мечтала. Только где же вы тут работать будете? Если только в город ездить. Маршрутки у нас исправно ходят.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 19
Спасибо хороший рассказ.