Остапенко Илья Афанасьевич (1904—1944) — капитан РККА, советский парламентёр, убитый в Будапеште.
В момент выполнения полученного им последнего боевого задания капитан Остапенко был старшим пропагандистом политотдела 316-й дважды Краснознаменной Темрюкской стрелковой дивизии. Преподаватель немецкого языка на гражданской службе, он овдовел во время войны. Отец двух детей, человек с седеющей головой, серьезный и чуткий, всеми уважаемый и любимый офицер, он прошел славный боевой путь от Кубани до Будапешта. И здесь, 28 декабря 1944 года, он получил от начальника политотдела дивизии полковника Шведова приказание возглавить от имени Советского командования группу парламентеров из трех человек, которой поручалась специальная миссия по передаче ультиматума командованию окруженных немецких войск в Будапеште.
Капитан Остапенко был взволнован, когда ему передали весть о предстоящей ему миссии. В этом нет ничего удивительного: он знал, что от успеха или провала его миссии зависит судьба тысяч людей. А может быть, и просто по-человечески он — фронтовик и боец, привыкший идти на врага с оружием в руках, — чувствовал себя несколько скованно теперь, когда ему предстояло идти в самое логово врага безоружным, хранимым лишь освященной тысячелетиями традицией неприкосновенности парламентера и положениями международного права.
29 декабря в 11.30 на участке шоссе Будаерш — Буда с советской стороны был прекращен огонь всех видов оружия, но едва три советских парламентера поднялись во весь рост, как по ним был открыт огонь немецких ручных пулеметов и полетели гранаты. Это повторилось еще раз. Лишь на третий раз гитлеровцы прекратили огонь, и ровно в 12.00 Горбатюк, размахивая белым флагом, вместе с обоими офицерами вышел на шоссе, и все трое направились к немецким позициям.
После своего возвращения лейтенант Орлов так описал дальнейший ход событий:
«Примерно через 10 минут мы достигли переднего края немецких позиций. Они проходят по склону холма, по которому идет шоссе. Когда мы приблизились к холму, оттуда выбежало навстречу нам пятеро немцев, один из них в офицерском мундире. Они окружили нас и тотчас же завязали нам глаза, после чего повели дальше. Спустя минут двадцать (за это время мы уже преодолели холм) нас посадили в грузовик. Во время поездки одни из немцев, видимо переводчик, сказал по-русски: «Мы вас ждали с самого утра». Мы проехали около полутора километров, после чего нас ввели в какой-то подвал и посадили за круглый стол. По требованию капитана Остапенко с нас сняли наглазные повязки, и мы увидели перед собой за столом четырех офицеров. По-видимому, это был штаб полка.
Капитан Остапенко обратился по-русски к одному из офицеров, который был старшим по званию. Я переводил его слова на немецкий язык. Капитан Остапенко разъяснил немецкому офицеру, что прислан сюда Советским командованием в качестве парламентера, чтобы передать окруженным в районе Будапешта частям ультиматум, подписанный маршалами Советского Союза Толбухиным и Малиновским. Капитан Остапенко попытался вручить немецкому подполковнику запечатанный пакет, но подполковник не принял пакета и вышел в соседнюю комнату, откуда начал разговаривать по телефону. Беседа его длилась минут десять. Все указывало на то, что немцы отклоняют ультиматум: подполковник вернулся и что-то сказал своим офицерам. Все встали. Нам снова завязали глаза, посадили в грузовик и отвезли на фронтовые позиции. Здесь нам придали в качестве эскорта семь немецких солдат.
Едва мы сделали несколько десятков шагов по шоссе, как сзади прогремело три выстрела. Я сорвал с глаз повязку и увидел следующее: капитан Остапенко лежал навзничь, а около него, присев на корточки, искал что-то гитлеровский солдат. Вместе со старшим сержантом Горбатоком я подошел ближе и обнаружил, что капитан Остапенко смертельно ранен. Гитлеровец, который склонился над телом Остапенко, вытащил у него пакет с ультиматумом, сунул его в карман моей шинели и велел нам идти вперед. Через несколько минут мы достигли наших позиций».
Комментарии 8