В книге с незамысловатым названием «Как это было» генерал-лейтенант Сергей Владимирович Штрик вспоминает:
"Ночью 23 июля главные силы 166-й дивизии выдвинулись в указанный район, а 24-го — перешли в наступление, в направлении Духовщины. 517-й стрелковый полк наступал на правом фланге дивизии, в направлении Пречистое. Пречистое — это старое большое село, находится в 40 км юго-восточнее Духовщины.
Соседом справа — была 91-я стрелковая дивизия.
Противник, имея преимущество в живой силе, и особенно в технике, яростно контратаковал наши наступающие войска. Бои шли с нарастающей ожесточенностью, не утихая ни днем ни ночью. На направление Духовщина противник выдвинул танковые части из состава своей 3-й танковой группы. Батальоны сразу же почувствовали на себе танковые удары врага. Его танковые атаки следовали одна за другой. Были моменты, когда наши батальоны огрызались, наносили противнику чувствительные потери, но все же медленно пятились назад.
И совершенно неясно, чем могли бы закончиться бои за Духовщину, если бы не своевременное прибытие ИПТАП — истребительно-противотанкового полка Резерва Верховного Главного Командования, который отражал атаки танков вместе с нами. Этот полк стоял насмерть, и мы часто видели, как после очередной атаки противника на поле боя догорали десятки костров — горели танки врага.
Среди многодневных, очень ожесточенных боев, которые вела 166-я стрелковая дивизия, трудно сейчас, через 50 лет, вспомнить какие-то особые, выдающиеся дни. Но это только кажется сейчас. Каждый бой не был похож на другой. В каждом бою было что-то свое, особенное.
Вспомнился мне бой 24 июля за высотку 257. По-моему, так называлась высота у большого села Пречистое, 40 км восточное Духовщины. Тогда командир полка полковник Рыбаков решил после артиллерийского налета атаковать высоту смежными флангами двух батальонов.
Особого склада был полковник Т.И. Рыбаков, был он человек высокой требовательности, но никогда ни на кого не повышал голоса, даже в самой сложной обстановке. Всегда говорил ровно, спокойно. А иногда, когда рядом не было посторонних, то нас, комбатов, он называл по имени. Вот и тогда, перед высотой 257, помню, он сказал мне: «Сергей! Постарайтесь там с ребятами взять эту проклятую высотку. А то иначе здесь много потеряем мы наших томичей».
Ну, скажите мне, разве можно было такой приказ не выполнить? И батальоны атаковали высоту. Атаковали с криком «Ура! За Москву! За Родину! За Сталина!». Высоту взяли.
О дальнейшей судьбе Тимофея Илларионовича Рыбакова у меня сохранились непроверенные сведения. Ушел он из полка после боев за Духовщину. Ушел якобы командиром дивизии куда-то в Прибалтику (северо-западное направление) и там погиб.
Не могу не вспомнить и 30 июля — бои за две маленькие деревушки Сельцо и Гридино (окраина города Пречистое). Подразделения нашего 517-го стрелкового полка при поддержке залпов «катюши» выбили врага из ряда населенных пунктов, овладели Пречистое и захватили при этом: 4 танка, 4 орудия, до 5 тысяч снарядов, винтовки и грузовики. Правда, на следующий день противник нанес сильный контрудар и вынудил нашу дивизию оставить город.
Весь август месяц гремели ожесточенные бои севернее Духовщины. Наступлению наших войск противник противопоставил яростные танковые контратаки, которые следовали непрерывно. Его авиация постоянно наносила бомбовые удары.
В начале августа 166-я стрелковая дивизия была передана в состав 19-й армии. Армия развернулась севернее Ярцева. Командовал армией генерал-лейтенант Конев И.С.
С 1 по 5 августа дивизия по приказу командующего армией совершила марш из района Озерный (юго-западнее Белого) и сосредоточилась юго-западнее Игорьевского (юго-западней Холм-Жирковского). Видимо, числа 6—7 августа дивизия заняла исходное положение на восточном берегу реки Вопь, севернее Ярцева.
В последние дни наш батальон, действуя в первом эшелоне 517-го полка, форсировал реку Вопь в районе Жуково (на дороге Боголюбово — Ярцево) и наступал в направлении Климово — Шиловичи.
Общее наступление развивалось крайне медленно.
Из бурных событий августа 1941 года запомнилось 9 августа. Погода в этот день была пасмурная, шел дождь. Поэтому авиация противника была неактивна. В ночь на 10 августа из боевого охранения батальона привели двух командиров — капитана и политрука, пробивавшихся из вражеского тыла. Просили сообщить о них в штаб армии. Конечно, таких возможностей мы не имели, но штаб 517-го полка был сразу же информирован. Пока шли переговоры в старших штабах, прибывшие рассказали, что километрах в двадцати пяти северо-восточнее Духовщины в лесу сосредоточена большая группа бойцов и командиров Красной Армии, возглавляемая генерал-лейтенантом И.В. Болдиным. Как мне позже пояснили, генерал Болдин И.В. командовал группой войск, выходящих из окружения. Всего там, в лесу, якобы было более 2 тысяч человек. Больше месяца шли они по вражеским тылам, пробиваясь на восток, к своим.
11 августа в штабе 166-й дивизии был получен приказ генерала Конева И.С. о проведении операции по прорыву обороны противника с целью содействия выходу группам генерала Болдина из окружения. В 6.00 того же дня по передовому краю обороны противника открыла огонь наша артиллерия. Потом над полем боя появились наши самолеты. После артподготовки в атаку пошли и батальоны. Особенно решительным был бросок нашего 517-го стрелкового полка, на участке которого и ожидался выход основной группы генерала Болдина. На направлении главного удара полка шел наш стрелковый батальон. Бой развивался для нас успешно. Противник, неся большие потери, оставил Битягово и Брюково, начал отступать на запад. К 11.00 стрелковый батальон, совместно с танковым батальоном, занял деревню Приглово, где соединился с группой генерала Болдина.
Задача была выполнена."
В течение 75 дней непрерывные, жестокие бои вела 166-я дивизия в районе Смоленска, Белого, Ярцева, Духовщины, Вязьмы. День за днем, страница за страницей писалась героическая летопись дивизии ее бойцами и командирами.
Комментарии 8