Залп из украинской самоходной гаубицы
"Мы видели, как все начиналось, теперь от нас зависит, как это закончится", — говорят офицеры батальона БАРС-23 "Орел", воюющие на одном из самых напряженных участков фронта. Многие из них взялись за оружие еще в 2014-м. Об их боевом пути и о том, как война менялась у них на глазах, — в репортаже РИА Новости.
Редкое везение
"Вот, смотри, — говорит командир батальона Алексей Сосонный с позывным Викинг, протягивая что-то похожее на широкий подшипник с зубцами. — Это с неразорвавшегося FPV. Сейчас ВСУ применяют такой самодел".
СВУ, которое использовали украинские операторы БПЛА
На разных участках фронта отмечают, что противник все чаще использует кустарные боеприпасы.
"Их начиняют пластитом, при разрыве металлические части разлетаются", — объясняет Викинг. И каждый из нескольких сотен зубцов может стать смертельным.
Тогда бойцам повезло: дрон застрял в ветках и не взорвался. Но такое бывает редко.
Алексей Викинг Сосонный
"Война сильно изменилась не только по сравнению с 2014-м, но и с 2022-м. Если на первых порах в нашем подразделении было только два дрона, то теперь у обеих сторон есть и FPV, и коптеры со сбросами, и "крылья" для разведки, — перечисляет комбат. — Уже появляются и наземные дроны. Мы ждем один для испытаний, через недельку должны прислать эвакуационный робот с рукой-манипулятором. Это очень актуально, ведь при попытке вытащить раненых мы теряем больше людей, чем при штурме, — опять-таки из-за засилья дронов".
Викинг знает, о чем говорит: он один из наиболее известных ополченцев первой волны.
"Наши "нетоварищи" из Киева принялись убивать людей налево- направо. Ладно, когда они это делали у себя там, на Майдане, но они пришли к нам — в Мариуполь, Донецк, Горловку, уже нельзя было просто сидеть и ждать", — объясняет Викинг.
Военнослужащий ВС РФ ведет стрельбу из 82мм миномёта
на Купянском направлении в зоне специальной военной операции
Предчувствие войны возникло еще в 2004-м, после "оранжевой революции".
"Я тогда вернулся со срочной службы. Мне все это не понравилось, и я понял, что надо готовиться, — вспоминает комбат. — Пошел на контракт в морскую пехоту в Крым. Некоторые тогдашние сослуживцы и сейчас воюют вместе со мной — около десятка. Из нашего батальона, 400 человек, только 40 остались в ВСУ. Но в то время, задолго до всех этих событий, среди моих знакомых никто не понимал, к чему все идет. Был товарищ, который на "срочке". Спрашивал, мол, зачем я на контракт пошел, мог ведь спокойно своей жизнью жить. Я отвечал: война скоро. Он посмеялся: мол, сумасшедший. До сих пор вспоминает".
Три месяца вместо трех дней
Для Викинга война началась в Славянске. Одно из самых запоминающихся событий — штурм поселка Семеновка.
"Всем было страшновато. Особенно когда на нас поехали танки и бэтээры, пехота побежала по полю. Но один БТР загорелся, второй, пехоту отстреливаем. Вошли в раж. Чувство страха в подобные моменты сменяется азартом. Доходит до того, что люди выбегали из окопов — лишний раз стрельнуть из РПГ по танку, который от нас улепетывал".
В ВСУ думали, что ополченцы продержатся два-три дня.
"Но мы простояли два с половиной месяца. Никто не пришел, три кольца закрылись, подвоза еды и патронов не было. Последняя дорога — через Николаевку в Луганской области. ВСУ захватили это село и отрезали Ямполь. Из окружения тяжело выходили".
Викинг дослужился до командира батальона, однако после вторых Минских соглашений уволился. "Уехал в теплые страны", — расплывчато говорит он. Был ранен, февраль 2022-го встретил в госпитале.
"Я вернулся в Донбасс 23 февраля. Александр Бородай (глава Союза добровольцев Донбасса. — Прим. ред.) предложил мне возглавить новое подразделение — БАРС-9. Согласился. За пару недель оклемался, и уже 15 марта мы зашли в Харьковскую область".
"Это со мной до конца"
Контракты были рассчитаны на два месяца, но получилось почти четыре. Из костяка подразделения создали БАРС-23.
Вместе с Викингом в батальоне служит и его старый знакомый по крымской морской пехоте — боец с позывным Немец, командир минометной батареи.
Немец
"Когда Викинг еще в армии предупреждал, что скоро война, мы всерьез это все не воспринимали. Только в 2008-м стало понятно: он, возможно, прав. В июле с нами в учениях Sea Breeze участвовали грузины. А уже через пару недель они были в Южной Осетии", — вспоминает офицер.
Сам он из Макеевки. Тоже воюет с 2014-го. Первое ранение — под Саур-Могилой, в поселке Мариновка.
"Зачистили, но попали под минометный обстрел, — рассказывает доброволец. — Рядом взорвалась 82-я, две ноги навылет, в голове осколок, и живот немного посекло. Восстанавливался долго, нога правая немая до сих пор в нижней части, как в валенке хожу. Это уже со мной до конца, говорят врачи".
Стрельба из 82-мм миномета
Почти два года провел в госпиталях. В 2017-м под Ясиноватой тяжело контузило. После этого пытался наладить мирную жизнь, перебрался в Подмосковье. Но в 2022-м, когда Викинг позвал его к себе, согласился не раздумывая.
За действия в Харьковской области получил орден Мужества.
"Мы доставали тела наших вертолетчиков, — объясняет артиллерист. — Нам сказали: надо забрать этих людей. Живы они или нет — неизвестно, но там никого нет. Приехали, а наши ребята на позициях говорят: "Вы чего? Тут танк, тут пушка, тут секрет, там эти, там те, тут заминировано, мышь не пробежит". Но мы решили выполнять поставленную задачу — вместе с пехотинцами".
Мемориальный комплекс "Саур-Могила" в ДНР, где завершились восстановительные работы мемориала
С первого раза добраться до места крушения не получилось.
"Попытались огнем открыть окошко небольшое. Нужно было работать очень точно, чтобы своих не положить. Посадка широкая, метров 120, все снарядами посечено, бурелом, ВСУ со всех сторон. Конечно, сложно: когда твои идут под твой же огонь, права на ошибку нет. Но задачу выполнили", — говорит Немец.
"За общение с русскими — расстрел"
А спустя несколько дней бойцы спасали уже мирных.
"Заехали в магазин неподалеку за кофе и сигаретами. Обстрел. Просто по торговой точке: вэсэушники знали, что там связь ловит и туда периодически заглядывают военные. В тот день отработали по нам кассетами. Мы загнали местных в подвал. Как только все закончилось, бросились помогать пострадавшим", — вспоминает офицер.
Двое мирных погибли на месте. Четверых спасли — были и с пневмотораксом, и с осколочными в руки и ноги.
С продавщицами, которых вытащили, до сих пор поддерживают связь.
"Когда наши войска отошли, они тоже уехали. От них я и узнал, что там творилось. Людей попросту казнили. "Общался с русскими? Получал от них еду или гуманитарку? Все, потеряли человека". Но продавщицам повезло — через Европу смогли в Россию выбраться".
После этого Немец взял перерыв на год. Но затем вернулся в батальон.
"Отец, когда я в отпуске с товарищем к нему на Новый год приехал, пенял: "Когда женишься?" А сослуживец, мой ровесник, тоже под сорок лет и тоже без супруги, отшутился: "Так мы же женаты! На войне. Всю жизнь то здесь, то там".
Однако в жизни Немца намечаются перемены: в ноябре он планирует свадьбу. Хотя привычную "супругу" бросать не собирается — хочет закончить то, что началось десять лет назад.
https://e-news.su/v-novorossii/493930-skoro-vse-izmenitsja-chto-rossijskaja-armija-gotovit-dlja-vsu.html
Нет комментариев