Автор: Екатерина Незина
Динка сорвала с ветки жёлтый лист и тихонько улыбнулась. Слушать лекцию Николая Тихоновича Седого, старейшего преподавателя, цвет волос и бороды которого соответствовал его фамилии, получалось плохо. Его студенты давно уже сами преподавали и потихоньку отправлялись на пенсию, а он непременно вёл свои лекции на природе, если позволяла погода. И в этот тёплый денёк, когда запах осени слегка пьянил, а насущные проблемы испарялись из головы сами собой, различить голоса птиц, населяющих Брянский край, Динке не удавалось. Краем глаза поймав на себе взгляд Саши, единственного парня в группе будущих учителей биологии, девчонка картинно откинула каштановые волосы назад и подставила солнцу свои веснушки, задержавшись на пару мгновений у гладкой осины.
– Сбежим к реке? – парень быстро взял её за руку и увлёк в сторону. Группа неспешно удалялась по направлению, которое зимой было лыжным маршрутом номер три, а двое счастливых скрылись в зарослях. Благо, роща давно уже представляла собой почти непролазный лиственный лес с несколькими асфальтированными дорожками и бесчисленными тропинками. Почувствовав дикую свободу в недосягаемости монотонного голоса старого преподавателя, они громко смеялись и улюлюкали, когда добрались до ровной солнечной опушки, и едва не навернулись на довольно большом корне дерева, надёжно укрытом опавшей листвой. Саша всё же умудрился схватить девушку за ремень и не дал ей приземлиться лицом вниз. Момент получился чертовски удачным, парень благоразумно принял на свою пятую точку основную силу удара при падении, зато Динка упала прямо на него, на секунду накрыв его лицо облаком своих волос. Отсмеявшись, они так и остались лежать рядом на жёлтом ковре, по очереди поднимали дырявые листья и смотрели через них на солнце. Динка подумала, что сделала правильный выбор, надев джинсы с кроссовками – в юбке и колготках так не поваляешься.
– Здесь так здóрово! Как будто не в городе, а в каких-то дебрях… Покой, солнышко и никаких лекций… И время не ощущается… Кстати, сколько там до конца пары осталось? На инглиш надо бы успеть, – она мельком взглянула на экран смартфона и, довольно улыбнувшись, спрятала его в задний карман.
Дурачиться с парнем, пока остальные постигают разницу между зябликом и чижиком, было легко и приятно, кидаться охапками листьев куда веселее. А потом их губы встретились. Они касались друг друга осторожно, будто боялись спугнуть те хрупкие моменты, когда видишь каждую ресничку, складочку в уголке губ, когда в глазах тонешь и видишь своё отражение, а ещё отблеск солнца. Сашка тонул и видел… видел только её лицо на жёлто-пестром фоне. И больше ничего. Он вдруг резко дёрнул Динку за руку и рывком заставил подняться:
– Там яма, что ли?… Ты не почувствовала?
– Не знаю, не поняла… кажется, я немножко выпала из реальности… – она обернулась на то место, откуда они только что поднялись, и кроме чуть примятых листьев ничего особенного не увидела. Сашка смешно почесал в затылке и, улыбнувшись, заметил:
– Мы же к реке собирались, да? Идём.
Ориентироваться в роще Соловьи проще простого. Если спускаться вниз – непременно выйдешь к Десне. Лучше, конечно, по дорожке, но можно и без неё. Главное – держаться спуска. Не одно поколение брянцев выбирало этот парк для романтических прогулок, здесь и уединиться легко, и заблудиться практически невозможно. Хотя были несколько случаев, когда кто-нибудь отставал от компании и его находили через час или два сильно потрёпанным и даже поседевшим за это время. Что было причиной таких перемен, никто не понимал. Никаких зверей или маньяков заблудившиеся не встречали, просто не могли найти дорогу.
Сашка решил идти напрямую, и минут через пять они вышли на асфальт.
– Ну, теперь совсем близко. Спустимся – и вот он мост, – Динка задержалась отряхнуться от остатков листьев и прицепившегося репья, а Саша достал телефон и снял её как раз в тот момент, когда она повернулась и снова откинула волосы назад – кадр получился профессиональный: волосы рассыпались и светились радугой.
– Вот это да! Я тебе сейчас скину!.. Нет, не сейчас, как связь будет…
Динка подошла посмотреть, в каком виде её запечатлели, и осталась вполне довольна.
– Двадцать три минуты до конца лекции, на следующую пару успеем, если поторопимся.
И они рванули бегом по твёрдой дорожке, обгоняя друг друга. Под ногами шелестели сухие листья, дальше вниз их становилось всё больше, пока они полностью не укрыли асфальт рыжим ковром. Скоро показался мост, правда, метров за пятьдесят до него дорожка резко оборвалась – асфальт смыло дождевыми потоками, а восстанавливать его, видимо, не спешили. Пришлось спускаться, держась за деревья, и очень рискуя вымазать белые кроссовки.
Металлический мост из советского прошлого всю его долгую жизнь неизменно красили голубой краской, и сочетание осенней пестроты с чёткими линиями этого сооружения при свете неяркого солнца становилось идеальным фоном для фотографий уже лет пятьдесят. Сняв Дину с разных ракурсов, Саша присоединился к ней и сделал ещё пару селфи на фоне реки и в перспективе моста.
– Я сюда мелкая с родителями ходила, гуляли после аттракционов. Место из детства… Только, кажется, вот там был дом с лодками, – она показала на спуск к реке и подошла ближе. – Надо же, снесли – даже фундамента не осталось…
– Неудивительно. Сама подумай: кроме электричества, коммуникаций никаких, кому охота здесь жить? – Сашка снисходительно улыбнулся, но улыбка застыла маской на его лице. Казалось, он что-то вспомнил, но потом отогнал эту мысль и стал рассказывать, как в третьем классе они с пацанами ходили сюда рыбачить, как путались лески удочек в сильном течении, как распутывали потом и резали ими руки, как вынимали крючки из ноги… А Динка вспомнила, как сидела у папы на плечах и боялась, что упадёт в воду…
На середине моста, они долго смотрели на воду, в которой отражалось закатное солнце. И тут Динка спохватилась:
– Сколько мы тут, вечер уже… Смотри, мы всё прогуляли… – она взяла телефон, нахмурилась, выключила его и снова включила. Сашка с удивлением смотрел на свой: до конца пары оставалось двадцать три минуты. Завис, что ли? Перезагрузил – время не изменилось. А, ну да, время синхронизируется по спутнику, а здесь связи нет.
– Да нет, здесь просто деревья свет закрывают. Видишь, солнце высоко… хотя светит не так ярко… Ладно, пойдём назад.
До асфальта всего ничего, но вверх по крутому подъёму. Сашка подал Динке руку, и они стали взбираться от деревца к деревцу. В какой-то момент оба взмокшие и обессиленные решили передохнуть, привалившись к стволу огромного ясеня, который, как и большинство других деревьев на склоне, рос почти горизонтально. Динка недовольно взглянула на свои кроссовки:
– В таком виде в универ идти – позориться только. Хотя, уже опоздали… Ты меня зигзагами водишь тут уже полчаса, давай прямо, всё равно уже как свиньи… – и она схватилась за ветку, подтянулась на ней, поднялась на пару метров и соскользнула вниз. Теперь и джинсы пропитались грязью. Динка беспомощно смотрела на смеющегося Сашку:
– Ну, если ты упадёшь так ещё и другой стороной, то можно выдать твои джинсы за дизайнерские… Ты чего так смотришь? – и он попытался встать, но тут же растянулся на скользких листьях.
– Ничего, у меня уже глюки, похоже. Тебя ясень только что обнимал. – Динка нахмурилась и засмеялась: – Выбираться надо, а то скоро лешие привидятся. Мы что-то застряли здесь, а темнеет быстро. Может, вернёмся и через мост? Там недалеко, выйдем на конечную шестёрки… По крайней мере без риска нарваться в таком виде на кого-то из знакомых. А то скользим тут, как коровы на льду, ста метров никак не пройдём… – она посмотрела в сторону моста, его очертания лишь угадывались. Над рекой поднимался туман, а в животе – забытый страх темноты.
– Женская логика – пушной зверёк мужской психике… Тут осталось-то шагов тридцать до дорожки, а ты предлагаешь вернуться. Давай руку, почистимся наверху, не переживай.
Сашка перебирался от дерева к дереву, подтягивая за собой Динку и помогая ей отыскать уступ или корень, чтобы снова не соскользнуть вниз. Казалось, они взбирались по отвесной стене, которая почему-то никак не кончалась. Наконец, попался толстенный ствол старого вяза, на нём можно перевести дух, даже прилечь, если использовать рюкзак в качестве подушки. Сил идти дальше не осталось. Два молодых здоровых организма, которым нипочём студенческие вечеринки до рассвета, когда танцы, басы и ультрафиолет не оставляют улик в виде синяков под глазами наутро, выдохлись на небольшом подъёме. Рука на автомате нащупала мобильник. Хорошо – не сел. Ну да, связи здесь ещё нет, даже время не узнать… Свет экрана окончательно погрузил всё вокруг во тьму. Парень ещё раз взглянул на индикатор заряда и включил фонарик:
– Пошли дальше? Мы почти у цели, – он потянул Динку за собой. Под ногой хрустнула ветка, луч фонарика дёрнулся вверх, и они кубарем покатились вниз.
«Голова раскалывается», – это первое, что Динка осознала, придя в себя. Второе – холод. Непослушные руки еле застегнули молнию, но теплее не стало – куртка была влажной и холодной. Вынув мобильник и долго соображая, что сигнала нет, она осмотрелась и вздрогнула: Сашка лежал в метре от неё лицом вниз. Дыхание перехватило, а с затылка по плечам побежали ледяные иголки, когда она коснулась его волос дрожащими пальцами.
– Са… Саша… – Динка не узнала свой голос, его не было, только свистящий шёпот из сдавленного судорогой горла. Она коснулась пальцами шеи. Пульс. Жив. – Очнись, Сашка!
Он дёрнулся, поднял голову и снова обмяк. Потом вдруг резко сел.
– Да не свети ты на меня, не видно же ничего… Ты как сама? Цела? Руки-ноги в порядке?
– Я… наверно… ты… не шевелился… ы-ыы-ыыыы… – и Динку прорвало.
Она сидела на мокрой холодной земле и ревела, как ребёнок, разбивший коленки на асфальте. Сашка обнял её за плечи и прижал к себе. Он укачивал и успокаивал бедную маленькую девочку, а в голове один за другим возникали вопросы. Как они могли так долго блуждать в роще, со всех сторон окружённой населёнными районами Брянска? Внизу река, за ней Володарский район в пяти минутах ходьбы, вдоль реки идёт трасса, вверх по течению Бежица, вниз – Советский район. И сейчас, когда Динка успокоится, надо просто выбрать направление и идти, не сворачивая. В любом случае куда-то они выйдут. Наверное, Динка права, лучше вернуться к мосту, а не карабкаться вверх в темноте, перейти на ту сторону и ловить попутку на дороге. Интересно, рюкзак уже не найти? По темноте точно нет…
Немного успокоившись, Динка поняла, что совсем замёрзла. Крепко вцепившись в Сашину руку, она послушно следовала за ним, то и дело натыкаясь на ветки. При свете дня этот склон выглядел более приветливо, сейчас же пробраться через заросли оказалось почти невозможным. Ноги то и дело соскальзывали, джинсы уже давно пропитались холодной грязью, а склон всё не кончался. Девушка достала телефон и посветила фонариком вокруг. Вот он мост, метров тридцать до него, ещё один рывок и они выйдут на трассу. Руки не слушались, и она убрала телефон в карман от греха подальше. Сашка тоже продрог, но радость от того, что они, наконец, добрались до моста, придала ему сил и он опять стал рассказывать Динке, стуча зубами, как в детстве хорошо было здесь рыбачить на рассвете… стоп. Рассвет был со стороны Советского района, и течение было вниз именно туда, они сидели с удочками и видели свои лески, их уносило в сторону рассвета, он это точно помнил. А сегодня они делали фото на закате, и солнце было там же. Оно было там, где его не должно было быть… И течение. Оно точно было в сторону Бежицы. Так, ладно, об этом потом, сейчас главное выбраться.
На мост они почти выбежали, твёрдый асфальт давал озябшим душам надежду, что вот-вот всё закончится. Только ноги подкосились сами собой. Динка сползла по фонарному столбу и укуталась в куртку, согревая себя дыханием, Сашка ещё не совсем выдохся, но и ему нужна была пауза. Он смотрел на звёзды, не понимая, что же не так.
– Дин, я не хочу тебя пугать, но нам надо идти. Ты заболеешь, вставай.
Динка с трудом поднялась.
– Фонари не горят… Почему они не горят?
– Странный вопрос, наши электросети экономят. Ничего удивительного. Пойдём скорее…
– Они нигде не горят. Оглянись, вот там всегда зарево от ночных огней, где оно? По фонарям видно дорогу на том берегу, ты их видишь? Что происходит? Даже если во всём городе отключили электричество, то где фары машин?
– Вот сейчас выйдем и увидишь. Давай, – Сашка схватил её за руку и потянул вперёд. Они почти дошли до середины, когда Динка сказала:
– Двести пятьдесят. Двести пятьдесят шагов от одного берега до другого. Я с папой считала. Мы их уже прошли. И у меня ощущение, что мост не кончается.
– И что ты предлагаешь? Ты мелкая тогда была, и шажки у тебя мелкие были… Теперь больше, значит, и шагов больше… хотя нет, наоборот... Ну какая разница сколько шагов – мост кончается там, мы туда и идём.
– Двести пятьдесят папиных шагов – я на шее у него сидела и считала. Хочешь, вместе будем считать дальше…
На тысяче стало ясно, что к цели они не приблизились. На пяти Динка просто опустилась на асфальт.
– Я устала. Давай дождёмся рассвета. Не зима же – насмерть не замёрзнем…
Николай Тихонович закончил свой не очень увлекательный рассказ о пернатых нашего края. Как всегда, напоследок окинул взглядом студентов:
– Что-то я не вижу единственного представителя сильного пола. И ещё кого-то не хватает…
– Сейчас догонят, уже набрала, – староста Аня мигом отправила СМС, что их хватились, и следом нажала на зелёную трубку исходящего звонка. Рингтон Саши услышали сразу, но откуда он шёл, понял только профессор. Повернувшись на звук, он увидел заляпанный грязью рюкзак на одной из веток ясеня, совсем рядом – чуть ниже на склоне. Девчонки подбежали к дереву, но достать рюкзак не получалось – он застрял на высоте метра три.
– Саш, кончай прикалываться, тоже ещё, квест устроил «достань мой рюкзак», сам его доставай… – профессор поднял палку и ткнул рюкзак снизу, грязный мешок свалился им под ноги и из него вывалился телефон. – Надо же, не запаролен… Тут фото классные, Динка-красотка, Динка на мосту, а вот они вместе на закате… Вчера, что-ли? – Аня ещё раз пролистала фото, все они были сделаны двадцать минут назад. – Ерунда какая-то… Наберите Динку кто-нибудь.
Звонка не последовало. Девушки громко звали Сашу и Дину, прочесали склон, но безрезультатно. Николай Тихонович долго разглядывал фото с Сашиного телефона. Местность эту он знал, как свои пять пальцев. Но на фото было всё не так: дорога со свежим асфальтом, ведущая к мосту, на которой они сейчас остановились, вдруг обрывалась. Как раз вот здесь, где всё прекрасно и ни одной трещинки. У моста не было домика с лодками, который стоял здесь столько, сколько старик себя помнил, да и сейчас на месте – вот он, родной. А на мосту фонари без ламп. Проводов тоже нет, хотя их и отсюда видно. Увеличив снимок и ещё раз вглядевшись, профессор удовлетворённо отметил седину в волосах сильно повзрослевшего Саши и отчётливые морщинки на лице Дины. И никто не услышал, как он еле слышно проговорил: ”Ну что ж, ребята, значит, с десяток лет поживу ещё... Да и как знать, выберетесь ли вы вообще…”
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 7