Данил не сразу заметил неладное. Жена стала забывчивой, отстраненной, вялой. Он списывал всё это на стресс от новой работы и неудачных попыток завести ребенка. Помогал ей, чем умел. После того, как у неё подгорело его любимое мясо по-французски, Данил взял готовку на себя. Когда белая рубашка, постиранная с красными носками, окрасилась в розовый, вменил себе в обязанности стирку. Только Полине это, казалось, не помогало.
Сонный лунный свет пробивался сквозь крону тополя перед окном, во дворе в такое позднее время гуляли только собачники со своими питомцами. Жена спала тревожным сном, время от времени подергиваясь, вздрагивая. Иногда ему казалось, что Поле снятся кошмары. Но она никогда не жаловалась, и Даня не решался будить её. Полина и так вечно не высыпалась, ходила с сиреневыми кругами под глазами, будто её пытали.
- Ванечка…
Данил прислушался. Жена тихонечко дышала, глаза под веками бегали беспокойно.
- Ванечка, - снова повторила она.
Муж напрягся.
«Значит, не показалось».
Данил подсел ближе, прислушиваясь к невнятному бормотанию. Жена говорила что-то еле слышно, будто просила, словно умоляла.
- Ванечка, любименький.
Данилу словно ножом по сердцу ударили. В груди всё сжалось. «Неужели у неё кто-то есть? Не даром говорят, что тот, кто хочет изменить, найдет способ». Только в глубине души ему в неверность супруги совсем не верилось. Поля была искренней, робкой, застенчивой. Муж стал перечислять в голове всех её и своих знакомых с этим именем. Но один был слишком стар, другой слишком молод, третий был красив, умен, состоятелен, но счастливо женат… Ничего не сходилось.
- Ванечка, я не могу остаться с тобой, отпусти меня к мужу, ты же мёртвый…
Данилу прошиб холодный пот, а за окном завыл ветер.
Ночью всё сущее кажется более правдивым, более настоящим. И кошмары оживают, и потаённые страхи. Покрываясь гусиной кожей, Данил нерешительно тронул Полину за плечо.
- Полечка, это я. Это Даня. Вернись ко мне, я тебя забираю, Поля…
Жена вдруг задрожала мелко, будто по ней пустили электрический заряд. Грудь её выгнулась вперед, обтянутая тонкой сорочкой. Ткань была насквозь мокрая.
Данил приложил руку к её лбу. Температура медленно поднималась. Он был готов поклясться, что чувствовал, как она повышается градус за градусом.
- Поля, Поля, проснись! Полина!
Муж тряс её за плечи, встревоженный взгляд бегал по лицу, ища признаки пробуждения. Но их не было. Данил вскочил на ноги. Запнувшись о прикроватный коврик, как раненый зверь побежал к раковине, включил кран, наполнил холодной водой любимую Полинину кружку и снова метнулся к супружескому ложу. Набрал в рот воды, прыснул в лицо жене. Фонтан мерцающих капель осыпался на её глаза, лоб, щёки. Только и это оказалось без толку. Тогда Данил сел перед ней на колени, взял её горячую руку, сжал и начал истово молиться. Ни одной молитвы наизусть он не знал, поэтому стал говорить всё, что приходило в голову.
- Если ты есть, если ты и правда всемогущий, пожалуйста, помоги ей! Я обещаю, что схожу в церковь! И даже свечку поставлю, если надо. Да хоть десять, только помоги!
Данил закрыл глаза, по его щекам побежали две крупные слезы. Он не плакал с самого детства, но тут не удержался.
«Скорую нужно вызвать», - подумал он и резко открыл глаза.
Как раз вовремя, чтобы заметить, как веки Полины дрогнули и приоткрылись.
- Поля! Ты живая? Хочешь водички?
Жена кивнула медленно, словно это стоило ей больших усилий, и Даня поднес кружку к её губам.
Поля сделала несколько глотков, отстранилась и устало задышала.
- Полина, вызвать скорую?
- Не надо. Мне уже лучше.
- Ну я же вижу, что ты уже полгода сама не своя. А теперь ещё и бредишь, говоришь во сне и тебя не добудиться!
Жена вдруг вздрогнула.
- Что? Что я говорила?
- Ты просила, чтобы какой-то мертвый Ванечка отпустил тебя к мужу…
Поля прикрыла глаза.
- Я давно должна была тебе рассказать. Но думала, что как-нибудь само устаканится, только становится всё хуже… Помоги мне сесть…
Данил поднял жену под мышки, усадил, оперев о спинку кровати, подложил подушку для мягкости.
Полина опустила глаза.
- Как ты заметил, он начал сниться мне полгода назад.
- Кто?
- Мой бывший жених. Ваня, - сказала жена и, убрав слабой рукой выбившуюся прядь волос за ухо, продолжила: - Мы тогда учились в университете. Встречались уже год. Ваня мне предложение сделал. Только у меня на уме одна учёба была. Я ему так и сказала, что сначала университет закончу, а потом уже про свадьбу думать будем…
***
Акация была вся в цвету. Запах дурманил. Одну веточку Иван приладил к волосам Полины.
- Всё равно ты моей женой будешь. Вот увидишь.
- Я и не отговариваюсь, Ваня. Мне только нужно доучиться. Я хочу профессию получить, специалистом стать. Но потом я за тебя обязательно выйду, я ведь люблю тебя.
- Поклянись.
- Зачем?
- Поклянись, что не откажешься от своих слов.
- Я клянусь тебе, что выйду за тебя.
В тот вечер влюбленные простились поздно. На улице было уже темно. Иван проводил Полину до общежития и, насвистывая весёлый мотивчик, окрыленный пошел домой.
Но на следующий день к Полине не вернулся. Она даже не заподозрила ничего дурного. Ведь у молодого парня могли возникнуть и какие-то дела. Но вечером в её комнату принесли тяжелые вести.
- Полечка, ты только сядь, пожалуйста, - упрашивали бледные подружки.
Она села. Не для того, чтобы выслушать новость и не упасть. Поля переживала, что подружки сами хлопнутся в обморок – такими испуганными они выглядели.
- Поля, Ваня твой…
- Что с ним? Подрался? Цел?
Полина знала, что Иван накануне повздорил с одним выскочкой из соседнего двора. Тот обещал устроить Ивану темную.
- Нет… Только держись, Полина. Ваня… Его нет больше…
На мир опустилась тьма. Это после, когда очнется, ей скажут. Что вот так бывает: у молодого спортсмена в двадцать лет оторвался тромб. В один миг. Никто не мог предугадать.
***
- На похороны меня не пустили. Боялись, сделаю с собой что-нибудь. Поэтому в моей памяти он остался таким, каким был в нашу последнюю встречу. Было чувство, что Ваня просто уехал ненадолго и вот-вот вернется. Я ходила по улицам и в толпе людей мне его лицо мерещилось среди прохожих, голос его слышала, оборачивалась – никого. Но со временем это прошло. Потом мы с тобой встретились, и я решила, что прошлое нужно отпустить. Но только он был против.
- Значит, всю нашу семейную жизнь он у нас третьим? – спросил Данил.
- Нет, что ты. Когда мы с тобой стали встречаться, я начала Ваню забывать. Он больше не мерещился мне стоящим под окнами общежития в тени акаций. Когда ты предложил за тебя выйти, я решила, что больше окончания учебы ждать не стану. Был какой-то суеверный страх после Ваньки. Мы с тобой поженились, и эта история осталась только где-то глубоко внутри. А потом экзамены, диплом, выпускной. И в день, когда я получила на руки все документы, он пришел ко мне во сне.
Белые стены дома поросли плющом. Под окнами цвели пионы. Легкокрылые бабочки порхали, кружили над крыльцом. Всё в этом месте выглядело таким, как они мечтали когда-то. И всё же что-то тревожное витало в воздухе. Дверь отворилась беззвучно, и на пороге возник Иван. Такой же красивый и юный. Голубое небо отражалось в его глазах.
- Пойдём в дом, Поля, - позвал он.
- Я не могу. Меня муж ждёт.
Горизонт вдруг заволокло тучами. Где-то вдали сверкнула молния. Загрохотал гром.
- Ты обещала. Клялась, что не заберёшь свои слова обратно.
Полина поёжилась от внезапного дуновения холодного ветра, что взметнул юбку, ледяным касанием пробежавшись по голым ногам.
- Я помню, Ваня, но тебя ведь больше нет.
- Я есть. И тебе придется сдержать обещание.
***
Покойный жених навис над Полиной. Его глаза были такими же, какими она их помнила. Все эти прожилки и точечки она изучила, словно карту сокровищ, и ни с чем не спутала бы этот узор.
- Ванечка, я горевала по тебе, но я ведь живая. И Данил будет переживать, я не могу остаться. Он ведь любит меня. Так же, как ты когда-то любил. Ему будет тяжело, если я уйду.
Иван нахмурился. Он словно что-то прикидывал в уме.
- Можешь забрать его с собой. Здесь места для всех хватит.
Сердце Полины сжалось. К горлу подступил ком.
- Ванечка, пожалуйста, не забирай его. Он ведь тебе ничего не обещал… Только я…
С новой силой задул пронизывающий до костей ветер, прижимая высокую траву к земле. Иван кивнул.
- Хорошо. Можешь навестить его. Но тебе придется вернуться.
Полина сжала кулаки и… проснулась.
Муж ещё сладко посапывал ей на ушко. Одна рука крепко обнимала, другая лежала у неё под головой. Его горячее дыхание постепенно возвращало Полю в реальный мир. Таял в воздухе запах грозы, отогревались замерзшие на холодном ветру ноги. Полина крепче прижалась к мужу спиной и снова забылась сном. На этот раз без сновидений.
Её разбудил будильник.
Осторожно, чтобы не потревожить, она высвободилась из объятий Данилы и прокралась на кухню, чтобы приготовить завтрак и потихоньку начать собираться на работу.
Утро, день, вечер пролетели незаметно. За чередой забот Поля и думать забыла о страшном сне. И даже ночью, засыпая разморенная от ласк в объятиях мужа, не вспомнила о том, кто ей снился.
А ночью, стоило ей заснуть, Полина вновь очутилась там, где ждал её погибший жених.
Иван подошел к Поле, обнял её и отпрянул.
- Пойдём в дом, любимая. Посмотри, я сделал всё, как ты хотела.
И прежде, чем Полина сумела возразить, взял её за руку и повел к выкрашенному белой краской деревянному крыльцу. Дверь открылась перед ними сама собой. Светлая комната утопала в белых пионах. Они стояли в вазах повсюду.
- Ваня… - Прошептала Поля, не сумев сдержать вдох восхищения.
- Это всё тебе. Смотри, бабочка.
Капустница сделала круг и опустилась на белые лепестки.
Под ногами расстилался мягкий, как облако, белый ковёр. Полупрозрачную тюль раздувал свежий морской ветер, убаюкивая тревожное чувство внутри.
Любимый мужчина обнял её со спины, приложившись губами к макушке. Так привычно, так близко и пронзительно, будто они никогда не разлучались. И не было никаких похорон. Будто всё это приснилось ей в дурном сне. Вот он рядом, живой, вдыхает аромат её волос, трётся отрастающей щетиной о её щёку.
- Здесь у нас гостиная. А наверху спальня и детская. Пойдём, покажу…
***
В этот раз Полина задержалась надолго. Прожила целый день счастья. Очнулась лишь оттого, что её позвал муж. Другой мужчина из другой жизни.
- Полина, Полиночка, проснись!
Он тряс её за плечи.
- Данил, перестань… - проговорила она, облизнула пересохшим языком потрескавшиеся губы.
- Мне показалось, ты не дышишь.
Всё в порядке. Принеси мне воды, пожалуйста.
А когда он вышел, Поля села на кровати, уставившись стеклянными глазами в стену. Ей было стыдно перед обоими мужчинами. «Но ведь сон – это всего лишь фантазия? Это не по-настоящему?» – уговаривала себя Полина, собираясь на работу.
Но и в реальной жизни её поджидало нечто неожиданное.
- Полиночка, здравствуй, - заискивающе произнесла начальница.
Поля сразу смекнула – сейчас будет нерабочая просьба. Обычно такие она терпеть не могла и отказывалась под всевозможными предлогами. Но в этот день чувствовала себя как-то странно. Немного не выспавшейся, усталой. И готова была взяться за любую ерунду, если эта ерунда официально освободит её от рабочих обязанностей.
- Слушаю вас, Лилия Гавриловна.
- Даже не знаю, как сказать… Нужно съездить на кладбище, отвезти цветы. Я обещала, но у меня вылет через час, не успею. Сможешь?
Полина посмотрела на коллегу, сосредоточенно печатающего вежливый ответ на оскорбительное письмо, и кивнула.
- Да, конечно.
- Отлично! Если нужно будет, потом в любой день оплачиваемый выходной возьмёшь, я чиркну в отдел кадров. Цветы сейчас доставят, курьер подъезжает уже. Все детали отправлю тебе по смс. Всё, я убежала.
И Лилия Гавриловна, весящая не менее девяноста килограммов, и впрямь убежала резво, не забывая раздавать ценные указания на ходу.
Вокруг стучали клавиатуры, что-то печатал принтер в чулане, на кухне закипал чайник, а Полина стояла в этом рабочем хаосе в совершенной прострации.
- Лилия Гавриловна? Мне нужна Лилия Гавриловна. Доставка цветов!
- А?
Полина не сразу откликнулась на чужое имя.
- Вы Лилия Гавриловна?
- Нет. То есть да. То есть я за неё. Расписаться где-то нужно?
- Не нужно.
Парень всучил ей пышный сверток коричневой бумаги, одуряюще пахнущий пионами.
***
В урне перед кладбищем лежало множество целлофановых и бумажных пакетов. Полина подошла ближе и, порвав бумагу, сняла её с букета белоснежных пионов. Невесть откуда взявшаяся бабочка-капустница сделала круг над её головой и опустилась на белые лепестки прямо перед Полиной.
Поля вдруг почувствовала, что, не смотря на жару, продрогла. Пальцы с трудом удерживали толстые стебли.
- Это тебе, - послышалось ей в шуме листвы.
Полину затошнило. Она сглотнула слюну, сделав над собой усилие. И зашагала вперед. Погост растянулся вдоль дороги. Множество душ уже нашли здесь своё последнее пристанище. Целый город мертвых. Заблудиться в таком месте было несложно. И всё же Поля безошибочно вышла к месту, где в белых пионах утопало всё вокруг. Словно кто-то за руку привёл.
- Это всё тебе….
Море белых пионов, словно во вчерашнем сне. «Это Ваня зовёт меня оттуда...»
Поля попятилась, развернулась и чуть не уткнулась в пышную грудь незнакомки в черном.
- Здравствуйте, вы знали Мариночку?
Поля вздрогнула.
- Что?
- Простите, не хотела вас напугать, - сказала красивая полная дама.
- Ничего, вы не напугали. Я просто… задумалась. Я… Мне нужно передать цветы для Марины от Лилии Гавриловны.
- А, вы от Лилечки…
Женщина окинула взглядом белую рабочую блузку Поли.
- А хотите я сама отнесу?
- Да, было бы здорово, - призналась Полина и со вздохом облегчения, который не сумела сдержать, вручила цветы незнакомке. – Спасибо.
- Не стоит благодарности, деточка.
***
Вечером Поля снова лежала в объятиях мужа. И боялась заснуть. Эти неслучайные совпадения: пионы, бабочки, поездка на кладбище – всё словно излучало угрозу. Будто шептало голосом её покойного жениха: «Ты мне обещала, ты клялась».
Полина сопротивлялась сну, как могла, но вскоре снова оказалась в плену белых стен.
- Ты сегодня поздно, милая, - пожурил Иван.
Он взял её за руку и повел к винтовой лестнице.
- Что там? – спросила Поля.
- Наше супружеское ложе, любимая.
- Я… я…
Слова о том, что она уже замужем, застряли в горле. Поля не сумела сказать их.
- Ничего не бойся, милая. Я с тобой, - успокаивал её жених.
- Отпусти меня. Я хочу домой, - взмолилась Полина.
Глаза парня сверкнули гневом, но затем взгляд вдруг снова стал ласковым так быстро, что девушка засомневалась: не показалось ли.
- Твой дом здесь, родная. Я построил его для нас.
- Меня ждут в другом месте, Ванечка. Отпусти…
***
Полина проснулась в холодном поту, трясясь от ужаса.
С этой ночи всё дольше Иван удерживал её во сне. Сначала строгим приказом. Затем просьбой, а вскоре Поля и сама стала замечать за собой странное томление, ожидание чего-то. Чуть забрезжит вечерняя зорька, Полина уже поглядывает на часы. Так сердце стремится увидеться с тем, кто каждую ночь говорит, что любит.
Словно две жизни проживала. Одну с земным мужем, а другую… Гуляла по дивному саду, по полю. Срывала травы, дышала цветами и ветрами. Ваня носил её на руках, поднимался с ней по винтовой лестнице, опускал на ложе. А после не выпускал из объятий. Только на душе у Полины становилось вдруг неспокойно. Будто она не должна здесь быть, не принадлежит этому мужчине, словно она тут лишняя.
И тогда Поля вспоминала мужа, начинала просить Ваню, чтобы отпустил, и плакать. Иван злился. И с каждым разом всё неохотнее размыкал руки.
Каждое утро Поля открывала глаза, делала вдох и сжимала кулаки, благодаря судьбу за ещё один день среди живых. А вечером всё повторялось.
Но в этот раз всё было не так.
- Отпусти меня, Ванечка.
- Я твой муж.
- Но я ведь живая, мне нужно вернуться. Ты ведь знаешь, скоро я снова приду.
Иван задумался надолго, сжимая свою любимую в объятиях.
- Я больше не хочу тебя отпускать.
- Ваня…
- Ты останешься, - непоколебимо сказал он.
- Ванечка, я не могу остаться с тобой, отпусти меня к мужу, ты же мёртвый…
- Через сорок дней я пришлю за тобой машину.
Он показал на окно, и сквозь полупрозрачный тюль Полина увидела черный катафалк. Ей стало страшно до тошноты. До ужаса.
- Сорок дней, - сказал Иван.
- Полечка, это я. Это Даня. Вернись ко мне, - услышала она издалека. - Поля, Поля, проснись! Полина!
И девушка проснулась. В голове у неё вертелась только одна мысль: «Сорок дней. Нужно всё рассказать Данилу. Больше скрывать нельзя».
***
Данила смотрел на неё суровым взглядом. Никогда раньше он так не сверлил её глазами. Поля глядела мужа и не знала, что означает это выражение лица. Будто маска, высеченная из камня.
«Зря, зря я ему рассказала про бывшего жениха. И про то, что вижу его во сне. Ведь решит, что до сих пор люблю другого», - волновалась Полина всё сильнее.
Сон растаял и теперь перед ней стояла настоящая проблема: как сохранить брак наяву.
- Любишь его? – спросил Данил, подтверждая опасения жены.
У Полины так сжалось спазмом горло, что она даже ответить ему не сумела. Отрицательно мотнула головой.
Мрачный муж поднялся и медленно пошел прочь из спальни.
- Данил, ты куда?
- На работу, - ровным голосом, словно робот, проговорил муж.
Поля глянула на часы. Ничего не сходилось. Было ещё слишком рано, чтобы торопиться в офис. В душе у неё всё покрылось инеем. Она вдруг почувствовала, что и этого мужчину может потерять. И не нужен несчастный случай или болезнь. Муж может просто уйти. Вот так просто решить что-то для себя, поверить, что она всё ещё любит другого. Того, кого и на свете больше нет… Полина не смогла бы в этот момент заплакать. Внутри всё стало бесчувственным.
Данил уже обувался в прихожей. На Полю он так и не посмотрел. Взял ключи, открыл дверь и вышел.
Тишина в квартире обрушилась на девушку, как лавина в зимних горах. Страх подкатил к горлу.
- Сорок дней, - повторила Полина вслух.
Она легко вычислила в уме дату, когда бывший жених пришлет за ней. И от осознания покрылась мурашками с головы до ног. Этот день она не могла выбросить из головы, как бы ни старалась, как бы не убеждала себя забыть. Дата его гибели.
- Значит, он придет за мной в тот же день…
На душе у Поли стало муторно. Девушке совсем не хотелось отправляться в чертоги смерти. Она молода, здорова, у неё были муж, работа, родители, друзья. Полина планировала родить малыша, завести собаку, поехать в отпуск к морю, пойти учиться рисовать… Жизнь казалась такой бесконечной. Времени ещё полно, всё успеется и некуда торопиться…
И теперь Поля чувствовала, будто её обокрали. Словно кто-то отнял самое ценное, предложив взамен стеклянные бусы.
Она запрокинула голову к потолку.
- Я хочу остаться с Данилом! – сказала Полина вслух, сама не зная кому, и начала собираться на работу.
В это день ей всё казалось черно-белым, как на старых кинопленках. Не могла сосредоточиться ни на чём. Мысли всё время растекались.
Впереди показался светофор. «Когда-то он целовал меня на этом перекрёстке», - пронеслось в голове. Девушка пыталась отогнать от себя воспоминание. Но образ бывшего жениха и не думал отступать. Она словно наяву почувствовала, как он берет её за руку, разворачивает к себе лицом, целует лоб, нос. Визг тормозов. Поля повернула голову и замерла от страха. Огромная махина едва успевает остановиться.
- Ты ненормальная что ли? – кричит водитель автобуса. - Куда прёшь? Жить надоело?
Поля хватает ртом воздух, как рыба. Ничего не может сказать. «Как я не заметила? Неужели это Иван прислал за мной машину с того света, как и обещал? Нет. Он сказал – сорок дней».
Она делает шаг на ватных ногах. Ещё один и ещё… и с трудом, но переходит дорогу на уже загоревшийся зеленый. Останавливается на другом конце пешеходного перехода, дрожа, как лист на ветру. Люди оборачиваются на неё, проходя мимо. Но ей было всё равно. В этот миг Поля как никогда ощутила себя живой. И оттого ей стало ещё страшнее потерять самое ценное, что у неё имелось – жизнь.
Добиралась до работы, как во сне: не замечая ни солнечных лучей у себя на лице, ни взглядов прохожих, ни заливистого смеха на детской площадке, ни пару, ругающуюся посреди улицы. Очнулась, сидя на стуле в офисе.
- Поля! Поль! Я тебя зову, зову! Ты спишь, что ли?
Полина повернулась к коллеге.
- Привет, Надя.
- Ой! Что у тебя с глазами? В таких мешках картошку хранить можно. Ты не высыпаешься?
- Да, плохо сплю в последнее время.
- Ой, я раньше тоже не могла уснуть, а потом начала слушать аффирмации, под них засыпаешь, как младенец… Полина, ты меня слушаешь?
Поля моргнула.
- Что?
- Я говорю, аффирмации перед сном послушай, поможет. Это аудиозаписи. Спокойный голос рассказывает, как правильно расслабиться, - тараторила Надежда
Полина внимательно смотрела на девушку. Усталость навалилась такая, будто Поля сутки не спала. Веки вдруг стали тяжелыми. Она моргала медленно, то и дело одергивая себя, заставляя слушать коллегу. Как вдруг прямо за спиной у Нади Полина увидела Ивана. Бывший жених смотрел на неё недовольно.
- Скажи ему, пусть не старается. Я тебя всё равно заберу!
- Ваня?
- Что ты сказала? – переспросила Надя. – Поль, может, тебе отгул взять? Выглядишь очень уставшей…
- Может, - согласилась Полина, тайком косясь в ту сторону, где только что видела призрак.
«Это уже совсем, совсем плохо, если мертвые мерещатся наяву. Или я заснула, сидя за столом?»
Полина ущипнула себя за руку и сморщилась от боли. «По крайней мере, боль настоящая», - подумала она.
Внезапно Надя вытянулась по струнке. Поля поняла всё без лишних слов, но неприятный писклявый голос Татьяны Николаевны всё равно заставил ее вздрогнуть.
- Полина! Где отчёт?
- Так ведь он только… ой.
Голова девушки непроизвольно вжалась в плечи, будто начальница могла её ударить.
- Что значит ой? Вы тут языками чешете, а отчет не готов? Ты серьёзно?
Полине показалось, что в повисшей в офисе тишине слышно, как в глазах Татьяны Николаевны лопаются капилляры, наливаясь кровью.
- Я сейчас же займусь.
- Он должен был быть уже готов! Займётся она. Жду час, а потом иду к Пал Палычу. Обсуждать твою кандидатуру.
Начальница удалилась, злобно посверкивая глазами на своих подчиненных.
- Не переживай, Поля. Пал Палыч знает, что ты хорошо работаешь. Ну, забыла один раз про отчет. С кем не бывает? А отгул ты всё-таки возьми.
***
После такого загруженного дня Поля не помнила, как добралась до дома. Сил хватило только на то, чтобы умыться. Она даже не стала дожидаться с работы супруга, с которым явно нужно было поговорить.
- Потом, всё потом. Нужно немного поспать. У меня есть ещё сорок дней, а значит, завтра ещё наступит для меня.
***
Аромат пионов был нестерпимым.
- Милая, я заждался.
Полина вздрогнула.
- Цветы увядают. Запах слишком сладкий… Удушающий... Запах тлена…
Мёртвый жених подошел ближе.
- Тебе не нравится мой подарок?
- Не нужно больше дарить мне цветы. У меня есть муж.
Резкий запах сырой земли ворвался в дом, сквозняком распахнуло окна, выдуло занавески наружу. Они хлопали на ветру, как белые крылья на фоне темнеющего грозового неба. Воздух сгустился. Разделяя слова, Иван отчеканил:
- Я твой муж.
Он произнес их так жестко, как бросают в мишень ножи. Полина замерла. Мурашки побежали по затылку и плечам. Но она всеми силами старалась не показывать страха.
- Мне не нравится, как здесь всё стало. Не нравится, как ты говоришь со мной. Ты не был таким, ты больше не тот мужчина, за которого я собиралась замуж. Ваня, мне нужно идти. Отпусти меня.
- Ты никуда не уйдёшь, - произнес он спокойным тоном, от которого у Полины кровь заледенела в жилах.
- Сорок дней, - робко произнесла Поля и сама разозлилась на себя за то, как жалко прозвучали её слова. – Ты сказал, что пришлешь за мной через сорок дней. Осталось ещё тридцать девять.
- И сдержу слово. Скоро станешь здесь хозяйкой. А пока… ты гостья.
У Полины задрожали губы. Глаза налились влагой.
- Я хочу уйти…
Его глаза были такими холодными, что Поле хотелось кричать. Она сорвалась с места и побежала к двери.
- Далеко не уходи, - напутствовал Иван ей вслед.
Полина выскочила в дверь и побежала туда, где гроза набирала силу. Трава под ногами колола босые ноги. Длинные жесткие стебли резали лодыжки. Вдалеке уже сверкали молнии, угрожающе гремел гром. Первая капля упала ей на лицо, вторая скользнула по уху. А в следующий миг забарабанило повсюду. Платье промокло, облепило тело. Ноги путались в потяжелевшем от воды подоле. Поля бежала прочь от белых стен и затхлого аромата увядших цветов. Молния над ней расчертила небо пополам. Громыхнуло. Поля вздрогнула, но не остановилась. Ступни скользили по мокрой траве. Позади ей послышались звуки погони, и она припустила ещё сильнее. Полина бежала изо всех сил, сжимая кулаки, кусая губы. Она мечтала проснуться, но не знала, как. Вода лилась с неба, а впереди ждала чернота.
Вдруг кто-то схватил её за плечи, развернул.
- Ты не убежишь, сколько бы не бежала, - процедил Иван.
Теперь он совершенно перестал походить на того влюбленного юношу, каким его знала и помнила Поля. Острый взгляд впился в его глаза. По лицу сбегали струи дождевой воды. Вся одежда бывшего возлюбленного промокла, сквозь рубашку проступили тугие мышцы.
- Я хочу домой! Я жить хочу! Отпусти меня, ты не можешь держать меня здесь! Я всё равно проснусь и… и…
- И что ты сделаешь?
Поля отчаянно искала сострадание в его глазах.
- Я… дай мне хотя бы попрощаться! Ты же сказал, что я гостья, гости вольны уйти, когда пожелают!
- Ты уже не можешь уйти.
- Но там мой… моя работа. Ваня, мне на работу надо.
Он усмехнулся.
- Ты в коме, Полина…
- Нет! Нет! Ты обещал!
Поля пыталась вырваться из его рук. Мокрая от дождя, словно змея, она выгнулась и выскользнула и рванула прочь. По чавкающей грязи она бежала, не зная куда. Лишь бы прочь. Подальше от Ивана. От этого дома. От запаха пионов.
- Ты моя! – донеслось ей вслед.
Поля больше не слушала его, она мчалась туда, где гремел раскатами гром, пока не заметила тонкий луч света, пробившийся сквозь тучи. Не зная зачем, она ринулась туда.
- Стой! – закричал Иван.
Но Полину это только подстегнуло.
- Вернись! – послышалось ближе.
Полина была уже близко. Этот яркий свет совсем рядом, ещё несколько шагов… Вдруг крепкие пальцы схватили её за руку. Поля дернулась, пытаясь высвободиться.
- Не отпущу! – зашипел Иван.
И тогда она сделала то, что никогда не позволила бы себе сделать в другой ситуации. Развернулась и с размаху ударила его по лицу. Мёртвый жених вытаращил глаза и выпустил её руку. Поля больше не мешкала. Рванула к свету.
***
- Поля, Поленька… Ты меня слышишь? – прозвучал взволнованный голос мужа.
Девушка с трудом подняла тяжелые веки.
- Данил…
- Полина… Я так за тебя испугался…
Поля только теперь заметила, что не дома. Годами небеленый потолок, старая мигающая лампа, стены, выкрашенные в противный больничный цвет.
- Данил… Сколько? Сколько я была здесь? Сколько дней прошло с нашего разговора?
Руки у неё задрожали. Полина поняла, что провалялась в больнице всё то время, пока бегала в грозу от Ивана.
- Сорок…
Сердце поли ушло в пятки.
- Сорок один, - поправился Данил. – Отмолил тебя! Каждый день за тебя просил… Никому не отдам. Ни живому, ни мертвому. Даже если сама захочешь.
- Не захочу, - прошептала Полина.
- Выходи за меня.
- Данил, мы женаты, - засмеялась она, и в груди стало больно.
Поля закашлялась.
- Тише. Тебе пока нужно поберечься. Помнишь, ты хотела обвенчаться?
- А ты тогда сказал, что не будет в церкви твоей ноги.
- Я обещаю… мы обязательно с тобой обвенчаемся.
Запах пионов почудился ей снова и рассеялся в воздухе. За окном стихала гроза.
Источник
канал Дирижабль с чудесами
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 16