Что это за человек и почему он похоронен в месте, столь не подобающей особе духовного сана?
Василий Емельянович Романюк родился 9 декабря 1925 года. Во время войны был членом ОУН*, участвовал в боевых действиях УПА* за что был репрессирован и в 1944-54 годах находился в заключении.
После освобождения закончил Московскую духовную семинарию. Служил в Ивано-Франковской и Коломыйской епархиях дьяконом, а с 1964 года – пресвитером.
В середине 1960-х годов принял участие в правозащитной деятельности, выступил за возрождение Украинской автокефальной православной церкви (созданная в 1919 году самопровозглашённая организация).
В 1972 году был осуждён за антисоветскую агитацию и пропаганду. В 1972-79 годах отбывал заключение в лагере, а до 1982 года – в ссылке. С 1979 года – член Украинской Хельсинкской группы. В 1987 году выехал в Канаду и был священником там.
В 1990 году принял монашеский постриг. В апреле 1990 года стал епископом, а вскоре и архиепископом УАПЦ. В начале 1992 года, после "объединительного Собора" УПЦ и УАПЦ, проведённого по инициативе митрополита Филарета (Денисенко), перешёл в УПЦ Киевского Патриархата (УПЦ-КП), где был назначен архиепископом Львовским и Сокальским, членом Священного Синода церкви. За сговор с Филаретом и получение от него переосвящения был лишён сана и отлучён от УАПЦ патриархом Мстиславом (Скрыпником).
После смерти Мстислава в июне 1993 года – Патриарший местоблюститель УПЦ-КП, митрополит Черниговский и Сумской.
На II Соборе Украинской православной церкви Киевского Патриархата (21-24 октября 1993 года) был избран Патриархом Киевским и всея Руси-Украины. Реальным лидером церкви оставался "заместитель" Патриарха митрополит Филарет.
В 1993 году Филарет создал и возглавил экстремистскую организацию "Чин святителя Иллариона", в программных документах которой утверждалось, что УПЦ-КП – единственная наследница церкви, в которой крестился князь Владимир, а потому необходимо ограничить влияние Московского Патриархата, а всех православных нероссиян на территории бывшего СССР – вернуть в лоно "материнской" церкви. В руководство организации так же вошли и руководители Украинской национальной ассамблеи*. ЧСИ был ликвидирован после того, как его канцлер Георгий Друзенко стал подозреваемым в деле о вербовке граждан Украины в качестве наемников.
Противостояние формального и реального лидеров церкви приняло характерные для 90-х годов формы. В феврале 1994 года патриарх Владимир дал согласие на проверку финансовой деятельности церкви Управлением по борьбе с организованной преступностью ГУ МВД Украины в г. Киеве.
В марте 1995 года состоялся Синод УПЦ-КП, на котором Владимир подвергся давлению со стороны народных депутатов – сторонников Филарета (удивительно, но в основном это были верующие совсем другой церкви – греко-католической). В конце концов Владимир сместил Филарета с постов местоблюстителя патриаршего престола и "заместителя" патриарха приказом от 4 мая 1995 года "за нарушения субординации". Филарет, однако, с приказом не согласился, и в личной беседе объяснил Владимиру, почему УПЦ-КП – церковь Филарета, а не кого-либо ещё. После конфликта сторонники Филарета отобрали у Владимира машину и подвергали его издевательствам.
Чтобы защититься, в апреле-мае 1995 года Владимир был вынужден обратиться к начальнику II отдела УБОП ГУ МВД в г. Киеве майору Загребальному и к начальнику столичной милиции генерал-лейтенанту Поддубному. В беседах с милицейским начальством патриарх высказал обеспокоенность связями Филарета в государственных и криминальных структурах и высказал предположение, что последний пытался его отравить (он аргументировал это тем, что переход на отдельную от Филарета кухню улучшил общее состояние его здоровья). Владимир так же просил, чтобы милиция посодействовала сохранению порядка во время Синода, на котором он собирался вновь поднять вопрос о сокращении противоречащих церковным канонам должностей, занимаемых Филаретом.
19-21 мая Патриарх находился под охраной сотрудников УБОП. 20 мая он действительно провёл Синод, на котором филаретовские нововведения были ликвидированы. По данным милиции во время Синода сторонники Филарета неоднократно делали попытки оказать давление на патриарха. В частности, сторонники Филарета блокировали резиденцию патриарха, выкрикивали оскорбления и угрожали патриарху физической расправой, делались попытки натравить на Патриарха наряды милиции Старокиевского РУВД г. Киева. После этих событий Владимир поблагодарил руководство ГУ МВД по г. Киеву и вручил именные грамоты с Патриаршим Благословением. Во время беседы с руководством милиции патриарх заявил о поддержке церковью президента Кучмы и сообщил, что он намерен провести комплексную проверку финансово-хозяйственной деятельности Киевской Епархии (возглавляемой Филаретом). Особенно его интересовала судьба кассы Киевского Экзархата РПЦ, в которой по состоянию на 1990 год находилось около 3-х млрд. руб. (куда они делись – неизвестно, сам Владимир считал, что деньги были переведены в валюту и вывезены за рубеж).
14 июля 1995 года умер при невыясненных обстоятельствах. Он вышел в парк для беседы с неким лицом, пожелавшим аудиенции. Через несколько часов его доставили в больницу. Утверждалось, что на протяжении длительного времени (с 18.15 по 19.40, когда была вызвана скорая помощь) две неизвестные (их показаний нет в милицейских протоколах) женщины оказывали ему первую помощь после сердечного приступа непрямой массаж сердца (сломав несколько рёбер – нередкая травма при непрямом массаже), внутрисердечное введение лекарств и т.п. Не исключено, что смерть наступила именно в результате "помощи", т.к. в апреле Патриарх перенес инфаркт.
По всей совокупности фактов, имевших отношение к последнему периоду жизни Владимира, было начато уголовное дело (которое, однако, ни к чему не привело).
Сторонники УПЦ-КП высказали пожелание захоронить Владимира на территории Государственного историко-культурного заповедника "София Киевская", т.к., по церковной традиции, патриарха следует хоронить у алтаря того собора, где он служил или был произведён в предстоятели церкви (хотя в Софии Владимир не служил и служить не мог). Правительственная комиссия высказалась в том духе, что София – памятник XI века и новые захоронения там недопустимы. 17 июля 1995 года Президиум Кабмина окончательно определил местом захоронения Байковое кладбище (рядом с могилой М.С. Грушевского). Синод был вынужден согласиться.
Однако 18 июля траурная процессия (с подачи Филарета) изменила маршрут и направилась к Софии. Ни Президента Кучмы, ни премьера Марчукав городе в этот момент не было – они прибыли только к вечеру, а председатель Верховной Рады Мороз находился на комбинате "Пресса Украины" и делал вид, что эти события его не касаются.
В результате похороны Патриарха закончились столкновением между траурной процессией (в которую входило до 4000 человек, в том числе – около 500 боевиков Украинской народной самообороны – УНСО* и около 15 народных депутатов от националистических фракций) и киевским "Беркутом". В ходе столкновений пострадали 34 работника правоохранительных органов (гл. обр. - милиционеров не из состава "Беркута") и 17 демонстрантов. Были задержаны 26 членов УНСО*. УНСО* также заявила, что были убиты два их сторонника, но предъявить трупы или, хотя бы, имена, не смогла.
Патриарха же наскоро закопали у ограды Софии – за пределами церкви и кладбищенской ограды, что допустимо лишь в отношении самоубийц и преданных анафеме. Что, в общем-то, правильно – по мощам и елей.
Средства для обустройства могилы Патриарха были выделены из городского бюджета (что вызвало критику и.о. главы горадминистрации Александра Омельченко).
В то время утверждалось, что главным действующим лицом событий был Леонид Кравчук, который таким образом копал под Кучму. Кравчук действительно поддерживал создание УПЦ-КП, считая её элементом создаваемой государственности, но сам проект контролировался Филаретом.
События июля 1995 года производят двойственное впечатление.
С одной стороны, конфликт Владимира и Филарета не был политическим – речь шла о контроле над прибыльным коммерческим предприятием при помощи криминальных элементов и милиции (она в те времена тоже могла являться "крышей" – такой же, как и бандиты). Собственно, стороны конфликта этого и не скрывали.
С другой стороны, события были до предела политизированы и стали смотром националистических боевиков с точки зрения возможности совершения государственного переворота. По сути, это была полноценная попытка спровоцировать гражданскую войну, но силы оказались недостаточными и вообще произошедшее вызвало шок и у общества, и у политического класса. Со временем "софийское побоище" сочли за лучшее забыть, а могила самозванного патриарха так и не стала местом поклонения националистов (чему поспособствовал Филарет, не любящий вспоминать период, когда он был "заместителем патриарха").
https://ukraina.ru/20240718/1048045201.html
Нет комментариев