***
Когда накопительство Дмитрия Алексеевича только начиналось, Андрей даже восхищался отцом. Ну какая же у человека фантазия, да и руки растут откуда надо!
Другой бы, например, старую тумбочку выбросил. А папа что-то построгал, где-то подпилил, лаком покрыл — и, пожалуйста, отличный новый кухонный шкафчик! Но это было давно.
После похорон мамы Андрей долго не навещал отца. То времени не было, то в последний момент откуда ни возьмись сваливались неотложные дела. Но, наконец, сын с женой добрался до квартиры Дмитрия Алексеевича.
Дверь открыл папа, и Андрей испытал ужас и приступ клаустрофобии. Еще бы — маленькая однокомнатная квартира походила на помойку. Горы «потенциально нужных вещей» возвышались в половину человеческого роста. Сквозь них пролегали тропинки к стратегически важным объектам — пути на кухню и в туалет.
Нинка, жена Андрея, охнула, а потом прошептала:
— Хорошо, что Пашку с собой не взяли. Мы бы его наверняка здесь потеряли.
Андрей согласно кивнул. Удача, что именно сегодня теща повела сынишку в зоопарк.
Дмитрий Алексеевич в старой футболке, растянутых тренировочных и пластиковых шлепанцах, на удивление органично вписывался в мусорный пейзаж. Как будто не замечая реакции родственников, он улыбнулся и пригласил:
— Ну что же вы, проходите!
— Если сможем… — проворчал Андрей. Нинка молчала и брезгливо разглядывала горы хлама.
Но раз уж приехали, решили войти. Тем более, Андрей понял, что с отцом происходит что-то плохое. Ну не может нормальный человек превратить жилище в помойку.
Сам Дмитрий Алексеевич резво пробирался через завалы в комнату, казавшуюся пока относительно жилой: всего-то несколько невысоких кучек барахла, да и диван практически пустой.
Отец непринужденно смахнул с него пару обувных коробок на пол и предложил родственникам присесть. Потом засуетился:
— На кухню вас пригласить не могу, там тесновато. Поэтому сейчас я быстренько заварю чайку и попьем здесь.
— Папа, какой чаек?! Во что ты превратил квартиру?! — Андрей смотрел на отца с удивлением и жалостью.
— Ну, Андрюха, ты же знаешь — это все пригодится! Просто никак руки не доходят все рассортировать, разложить, применить в дело… — Дмитрий Алексеевич чуть виновато посмотрел на сына.
— Да тебе жизни не хватит, чтобы это все использовать! Давай-ка я найму людей, и мы вывезем весь этот хлам на свалку! — Андрей уже злился.
— Ты с ума сошел! Тут одних строительных материалов сколько! А ты — на свалку… Нет в тебе моей бережливости, — Дмитрий Алексеевич тоже повысил голос.
Нина благоразумно молчала, стоя среди хаоса. На диван она сесть так и не рискнула.
В этот день переговоры с отцом результатов не дали. Андрей убеждал, просил, увещевал, но Дмитрий Алексеевич держался за свой хлам, как будто тот был золотым.
***
Выйдя из подъезда, Андрей оглянулся на окна отца, словно надеялся увидеть, как тот провожает сына. Утопия — папаше и к окну-то не подойти из-за гор мусора… Уже в машине Андрей посмотрел на жену и изрек:
— С этим надо что-то делать! У папы явно проблемы, только вот он так не считает. Видать, смерть мамы его так подкосила, что бережливость переродилась в какую-то патологию.
— Я поговорю с Викой, — подала голос Нина, — у нее мама — психиатр. Может, чего подскажет.
— Поговори, а я попытаюсь убедить отца вывезти хотя бы часть его богатств, а то еще немного, и он просто провалится к соседям снизу вместе со всем барахлом, — решительно сказал Андрей.
***
Мама Нинкиной подруги, как Андрей и опасался, распознала в описании папиного поведения хоардинг. Или, проще говоря, синдром Плюшкина. «Конечно, чтобы поставить точный диагноз, нужно поговорить с человеком, но симптомы очень похожи», — констатировала врач.
Легко сказать — поговорить! Теперь осталась сущая мелочь — убедить этого человека побеседовать с психиатром! Как это сделать, Андрей пока не представлял и поэтому для начала попробовал справиться своими силами.
К следующей поездке в дом отца сын подготовился.
— Папа, мы говорили с психиатром о твоей ситуации, — начал Андрей, наблюдая за реакцией отца. Дмитрий Алексеевич напрягся, лицо стало злым.
— И что же у меня за ситуация?! — с сарказмом поинтересовался он.
— Твое патологическое накопительство мешает тебе жить. Ты скоро передвигаться из-за хлама по квартире не сможешь! В недалеком будущем твое барахло помешаетсоседям. Например, когда в твоих кучах заведутся насекомые! — Андрей ткнул пальцем в сторону ближайшего мусорного холмика.
— С каких пор бережливость стала психическим заболеванием?! — Дмитрий Алексеевич поднял седую бровь.
— Папа, твоя так называемая бережливость уже давно вышла из-под контроля! И если ты считаешь себя разумным человеком, а не пациентом психиатра, разреши мне расхламить это все, — заявил сын.
—Все за мой счет: рабочие, грузовик. Только согласись! И я отстану от тебя с необходимостью врачебного вмешательства, — Андрей выжидающе посмотрел на родителя.
Дмитрий Алексеевич долго молчал. Сын засомневался в силе своих аргументов. Наконец, отец обиженно взглянул на Андрея и дал добро:
— А, валяй, расхламляй! Я здоров! И чтобы доказать тебе это, готов расстаться с кучей довольно полезных вещей, раз уж по-другому тебя не убедить!
Через несколько дней великая уборка состоялась. Вывезли, конечно, не все, но в квартире стало можно жить без риска погрязнуть в мусоре. Андрей ликовал, Дмитрий Алексеевич удрученно смотрел в окно, проход к которому теперь был свободен.
***
Несколько раз после этого Андрей с семьей заходил к отцу. Беспорядок, конечно, присутствовал, но не критичный.
Пашка по деду соскучился, да и Дмитрий Алексеевич радовался приходу внука. У этих двоих всегда находились общие занятия, несмотря на разницу в возрасте. Нина тоже радовалась, что обошлось без вмешательства врачей.
Через некоторое время успокоенный Андрей уехал в командировку, потом заболел Пашка, а затем они всей семьей уехали в отпуск. Так получилось, что Дмитрия Алексеевича не навещали несколько месяцев. Наконец они собрались к деду.
Когда дверь открылась, Андрей испытал дежавю. Улыбающийся отец встречал их на фоне мусорных гор. Как будто и не было никакой уборки. Увидев вытянувшееся лицо сына, отец сник.
— Я знаю, что ты скажешь! Но это моя квартира, во всяком случае, пока! — Дмитрий Алексеевич вспомнил, что лучшая защита — это нападение.
— Я догадываюсь, что вы на нее глаз положили и ждете моей смерти. Так вот — я еще жив, и буду делать в своем доме то, что считаю нужным.
Нина предусмотрительно увела Павлика в машину. Поэтому разговор происходил только между отцом и сыном.
— Папа, ты болен, — Андрей устало вздохнул. Ну как доказать человеку с отклонениями в психике, что они у него есть?
— Тебе нужно пройти обследование.
Дмитрий Алексеевич с грохотом захлопнул дверь перед носом сына.
***
Пару месяцев от отца не было новостей. Андрей несколько раз звонил Дмитрию Алексеевичу. Отец на звонки реагировал своеобразно. «Жив пока!» — сообщал он и бросал трубку.
— Да оставь ты его на время в покое, — посоветовала Нина. — Нужно придумать, как уговорить свекра лечиться. А пока давай возьмем перерыв.
Андрей согласился. Хватит мотать себе нервы. Подождем, подумаем… Но оказалось, что времени на раздумья нет.
***
Телефон надрывался, высвечивая незнакомый номер. Андрей чаще всего такие звонки игнорировал, но тут словно что-то подтолкнуло его ответить.
— Андрей Дмитриевич? — спросила женщина. Андрей подтвердил.
— Я соседка вашего отца, Мария Ивановна, — представилась звонившая. — Пожалуйста, повлияйте на папу. Сил наших уже нет, он таскает мусор с помоек. Запах, насекомые поползли… — пожаловалась она.
— Соседи пытались с ним разговаривать, но без толку. Он либо не отвечает, либо рявкает, что это его квартира, и не наше дело, чем он там занимается. Я с вашей мамой общалась, она мне как-то ваш телефон на всякий случай и оставила. Мало ли, что случится. Вот, случилось…
Андрей выслушал, согласился помочь, потом посмотрел на Нину, стоявшую в дверях, и сообщил:
— Кончилось время на раздумья. Надо ехать к отцу и решать мусорную проблему!.
Нина не расспрашивала — поняла, что дело плохо.
Подойдя к квартире отца, Андрей пожалел соседей — запах действительно стоял ужасный. Он позвонил, дверь открылась, на пороге стоял недовольный Дмитрий Алексеевич. Отец сильно изменился с их последнего визита: грязная одежда, нечесаные волосы, злой взгляд.
Однако Андрей прошел в квартиру ровно настолько, чтобы прикрыть дверь. Дальше пробраться было сложно.
Он не дал отцу сказать ни слова. Внезапность, решительность и красноречие — только так Андрей достучится до папы, который прячется где-то внутри этого злого немытого деда.
— Папа, я люблю тебя! Нина переживает, Пашка скучает! Неужели ты нас променяешь на этот хлам, который рано или поздно погребет тебя? Я о тебе беспокоюсь, а не о квартире. Хочешь, можешь ее вообще государству завещать, — быстро произнес он.
—Давай всего раз попробуем поговорить со специалистом. Я тебя ведь нечасто просил о чем-нибудь. А сейчас прошу! Не лишай меня отца, а Пашку — деда! Мы же просто не сможем к тебе приходить в этот кошмар! — Андрей обвел рукой кучи хлама. — Соседи уже жалуются, не заставляй меня действовать жестко.
— Только одна попытка… — Дмитрий Алексеевич после внутренней борьбы согласился. — Ради внука. Очень я по Павлушке скучаю.
***
Дмитрий Алексеевич пошел к врачу. Первый визит дался ему сложнее всего. Тяжело признать, что болеешь, да еще таким…
Сейчас уже виден результат работы с врачом. В квартиру, еще раз очищенную сыном, Дмитрий хлам больше не таскает. Он завел хобби: оказалось, что двое его соседей увлекаются скандинавской ходьбой, и они радовались, что их ряды пополнились. Андрей с семьей теперь часто бывает у отца. Особенно радуются этим визитам Пашка и дед.
© Copyright: Анна Медь 2024 Свидетельство о публикации. Копирование контента без разрешения автора запрещено
Комментарии 52
тащил в дом всё, что попадалось ему по пути. Он смог бы много для чего применить принесённый хлам, но не применил. Почему, это другой вопрос. А экономия и бережливость - прекрасные человеческие качества.