Дорогие мои читатели! Давно мы не заглядывали в Чудодеевку, а жизнь там кипит, бурлит и варится. Я бы и рада туда не заглядывать, да вот только, к сожалению, всё ещё есть среди нас те, кто плохо относится к своим питомцам.
И обитатели Чудодеевки несут свою волшебную вахту, вправляя мозги нерадивым представителям человечества…
*****
Пахом и Махай, затарившись пирогом с ливером и сахарной косточкой, комфортно расположившись на широкой лавке напротив фонтана с лягушкой-царевной, с интересом наблюдали за старостой Славяном Еремеевичем и Марфой Никитичной.
Огромный, как медведь, староста нависал над сухонькой Марфой и выговаривал:
– Скажи ты мне, Марфа, откуда у женщины такой субтильной, но благородной внешности столько изощрённой жёстокости и ехидной жалостливости?
Старушка, ничуть не испугавшись суровых речей старосты, хитро прищурилась и выдала:
– Ты мне мозги не лечи! Я б енту стерву, шо из своих кошек вегтарианов делала, ещё б не так раскатала. Пять котят угробила, пад..!
Ничё, зато теперь и сама мясо жрёть, как не в себя, и Манька с Сонькой здоровьем лоснятся. Шерсть так и играет, так и играет.
В конце своего гневного спича Марфа перестала хмуриться и радостно заулыбалась.
– Вегетарианцев, – поправил Еремеич Марфу.
– Что?! – вскинулась старушка.
– Да ладно, понял. Но! На будущее я попрошу тебя поумерить свои воспитательные аппетиты и не доводить наших воспитуемых до голодного обморока и психического расстройства! – сказал, как отрезал, староста, и обернулся к двум наблюдателям: – А вам что тут, цирк?!
Поперхнувшись очередным куском пирога, Пахомыч с укоризной глянул на старосту и изрёк:
– Побойся Бога, Славян Еремеевич, полчаса назад клиента домой отправили, заработали законный отдых!
Махай поддержал напарника и тихонько рыкнул, накрыв широкой лапой косточку.
Тут из-за угла терема появилась колоритная фигура Ефросиньи. Главная жалобщица Чудодеевки представляла собой этакую старуху Шапокляк.
Сама не допущенная до работы с воспитуемыми, Фрося ухаживала за чудодеевскими кошками и котами, и делала это с удовольствием.
Кошачья община обожала Фросю. Вот только на досуге Ефросинья Дормидонтовна ревностно следила за работой чудодеевских воспитателей.
Результатом её слежки становились многочисленные жалобы, подаваемые старосте. Справедливости ради, некоторые из них были обоснованы, но большинство выглядело как завистливые кляузы.
– И что? И вот и всё? – подступила с обвинениями Фрося к старосте, – Опять ей никакого наказания, даже выговора не будет?
– Фрося, – устало сказал Еремеевич, – я жалобу твою рассмотрел? Рассмотрел. Марфе на ошибки указал? Указал, – тут староста перешёл на грозный рык, – А если ты мечтаешь о том, что я одну из лучших воспитателей уберу и тебя поставлю, то даже не мечтай!
Фрося топнула ножкой, погрозила кулачком Марфе, шикнула на Пахома с Махаем и побежала к кошкам.
– Тааак, завтра утром жду вас троих у меня. Есть серьёзные случаи, – сказал староста и скрылся в тереме...
*****
В Чудодеевке, как бы оправдывая название, волшебным образом сочетались посконность в одежде и традиции русского деревянного зодчества с высокотехнологичными достижениями двадцать первого века.
Терем главы деревни, нарядный снаружи, внутри был оснащён быстрыми средствами связи, компьютерами и прочими техническими прибамбахами.
Марфа, Пахом и Махай привычно прошли в просторную залу с простой деревянной мебелью, украшенной вышитыми рушниками и ажурными салфетками. Пол был устлан яркими домоткаными дорожками.
Славян Еремеевич поджидал гостей за добротным деревянным столом, на котором в окружении глиняных кружек стояли большой кувшин с квасом и ноутбук...
Пахом и Марфа поздоровались, присели на широкую лавку. Махай посмотрел на старосту, испрашивая разрешения пристроиться рядом с людьми.
Еремеевич кивнул головой, и пёс, мягко запрыгнув на лавку, пристроил свой мохнатый зад рядом с Пахомом.
– Дело предстоит сложное, – начал без вступления староста, – поэтому работать будете в паре.
Еремеевич развернул монитор ноутбука к гостям, включил воспроизведение видеофайла.
Видео представляло собой короткометражный фильм с органично скомпонованными сюжетами. Аналитики Чудодеевки постарались.
Марфа, в очередной раз расправив подол простенького сарафана, сказала:
– Енту прохиндейку беру на себя. А вот что делать с теми, кто берёт не животинку, а породу, с теми пусть Пахом с Махаем решают.
– Ты не торопись, Марфа Никитична! – остановил её староста, – тут же потяни за ниточку, клубочек такой навяжется, мама не горюй.
– Это ж сколько душ ко двору не пришлись? – сердито бухнул Махай.
– Слава Богу, немного. Сигнал от наших наблюдателей быстро пришёл.
Староста хлопнул себя по коленкам, встал и продолжил:
– Короче, вот вам координаты – работайте.
*****
Танька-аферистка зарабатывала на жизнь обманом. Благо, интернет открыл для неё потрясающие возможности...
В начале своей криминальной карьеры она занималась продажей стильных модных вещей.
Размещала фото, подпольно сделанные ею в магазине или у знакомых. Просила предоплату по карте, отправляла специально закупленные для этого дела дешёвые полотенца вместо модной кофточки...
Когда огонь разоблачения близко подошёл к пяткам пройдохи, она переключила своё внимание на любителей домашних животных.
Надо сказать, к делу Танька подошла с умом. На компьютере у неё была специальная папка, в которой хранились фото щенков и котят популярных пород.
Каждые выходные она отправлялась на рынок, проходилась по живому уголку, присматривалась. За копейки брала щенка или котёнка, внешность которых совпадала с внешностью породистых малышей.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев