Любы́ долготерпи́тъ, милосéрдствуетъ, любы́ не зави́дитъ, любы́ не превознóсится, не горди́тся, не безчи́нствуетъ, не и́щетъ свои́хъ си́, не раздражáется, не мы́слитъ злá, не рáдуется о непрáвдѣ, рáдуется же о и́стинѣ: вся́ лю́битъ, всемý вѣ́ру éмлетъ, вся́ уповáетъ, вся́ терпи́тъ. Любы́ николи́же отпáдаетъ, áще же прорóчествiя упраздня́тся, áще ли язы́цы умóлкнутъ, áще рáзумъ испраздни́тся. От чáсти бо разумѣвáемъ и от чáсти прорóчествуемъ: егдá же прiи́детъ совершéнное, тогдá, éже от чáсти, упраздни́тся. Егдá бѣ́хъ младéнецъ, я́ко младéнецъ глагóлахъ, я́ко младéнецъ мýдрствовахъ, я́ко младéнецъ смышля́хъ: егдá же бы́хъ мýжъ, отвергóхъ младéнческая. Ви́димъ ýбо ны́нѣ я́коже зерцáломъ въ гадáнiи, тогдá же лицéмъ къ лицý: ны́нѣ разумѣ́ю от чáсти, тогдá же познáю, я́коже и познáнъ бы́хъ. Ны́нѣ же пребывáютъ вѣ́ра, надéжда, любы́, три́ сiя́: бóлши же си́хъ любы́. Держи́теся любвé: ревнýйте же духóвнымъ, пáче же да прорóчествуете. Глагóляй бо язы́ки, не человѣ́комъ глагóлетъ, но Бóгу: никтóже бо слы́шитъ, дýхомъ же глагóлетъ тáйны: прорóчествуяй же, человѣ́комъ глагóлетъ созидáнiе и утѣшéнiе и утверждéнiе. Глагóляй бо язы́ки себé зи́ждетъ, а прорóчествуяй цéрковь зи́ждетъ. Хощý же всѣ́хъ вáсъ глагóлати язы́ки, пáче же да прорицáете: бóлiй бо прорóчествуяй, нéжели глагóляй язы́ки, рáзвѣ áще ктó сказýетъ, да цéрковь созидáнiе прiéмлетъ.
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда позна́ю, подобно как я познан. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше. Достигайте любви; ревнуйте о дарах духовных, особенно же о том, чтобы пророчествовать. Ибо кто говорит на незнакомом языке, тот говорит не людям, а Богу; потому что никто не понимает его, он тайны говорит духом; а кто пророчествует, тот говорит людям в назидание, увещание и утешение. Кто говорит на незнакомом языке, тот назидает себя; а кто пророчествует, тот назидает церковь. Желаю, чтобы вы все говорили языками; но лучше, чтобы вы пророчествовали; ибо пророчествующий превосходнее того, кто говорит языками, разве он притом будет и изъяснять, чтобы церковь получила назидание.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев