Тѣ́мже ýбо егóже хóщетъ, ми́луетъ: а егóже хóщетъ, ожесточáетъ. Речéши ýбо ми́: чесó рáди ещé укоря́етъ, вóли бо егó ктó проти́витися мóжетъ?
Тѣ́мже ýбо, о, человѣ́че, ты́ ктó еси́, проти́въ отвѣщáяй богови? едá речéтъ здáнiе создáвшему é: почтó мя́ сотвори́лъ еси́ тáко? Или́ не и́мать влáсти скудéльникъ на брéнiи, от тогóжде смѣшéнiя сотвори́ти óвъ ýбо сосýдъ въ чéсть, óвъ же не въ чéсть? А́ще же хотя́ Бóгъ показáти гнѣ́въ свóй и яви́ти си́лу свою́, пренесé во мнóзѣ долготерпѣ́нiи сосýды гнѣ́ва совершéны въ поги́бель: и да скáжетъ богáтство слáвы своея́ на сосýдѣхъ ми́лости, я́же предуготóва въ слáву, и́хже и призвá нáсъ не тóчiю от иудéй, но и от язы́къ: я́коже и во осíи глагóлетъ: нарекý не лю́ди моя́ лю́ди моя́, и невозлю́бленую возлю́блену: и бýдетъ, на мѣ́стѣ, идѣ́же речéся и́мъ: не лю́дiе мои́ естé вы́, тáмо нарекýтся сы́нове Бóга живáго. Исáiа же вопiéтъ о Изрáили: áще бýдетъ числó сынóвъ Изрáилевыхъ я́ко песóкъ морскíй, остáнокъ спасéтся: слóво бо скончавáя и сокращáя въ прáвдѣ, я́ко слóво сокращéно сотвори́тъ Госпóдь на земли́, и я́коже проречé Исáiа: áще не бы Госпóдь Саваóѳъ остáвилъ нáмъ сѣ́мене, я́коже Cодóмъ ýбо бы́ли бы́хомъ, и я́коже Гомóрру уподóбилися бы́хомъ.
Чтó ýбо речéмъ, я́ко язы́цы, не гоня́щiи прáвду, постигóша прáвду, прáвду же, я́же от вѣ́ры: Изрáиль же, гоня́ закóнъ прáвды, въ закóнъ прáвды не пости́же. Чесó рáди? Занé не от вѣ́ры, но от дѣ́лъ закóна: преткнýшася бо о кáмень претыкáнiя, я́коже éсть пи́сано: сé, полагáю въ Сióнѣ кáмень претыкáнiя и кáмень соблáзна: и вся́къ вѣ́руяй въ óнь не постыди́тся.
Итак, кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает. Ты скажешь мне: "за что же еще обвиняет? Ибо кто противостанет воле Его?"
А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: "зачем ты меня так сделал?" Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления, а другой для низкого? Что же, если Бог, желая показать гнев и явить могущество Свое, с великим долготерпением щадил сосуды гнева, готовые к погибели, дабы вместе явить богатство славы Своей над сосудами милосердия, которые Он приготовил к славе, над нами, которых Он призвал не только из Иудеев, но и из язычников? Как и у Осии говорит: не Мой народ назову Моим народом, и не возлюбленную — возлюбленною. И на том месте, где сказано им: вы не Мой народ, там названы будут сынами Бога живаго. А Исаия провозглашает об Израиле: хотя бы сыны Израилевы были числом, как песок морской, только остаток спасется; ибо дело оканчивает и скоро решит по правде, дело решительное совершит Господь на земле. И, как предсказал Исаия: если бы Господь Саваоф не оставил нам семени, то мы сделались бы, как Содом, и были бы подобны Гоморре.
Что же скажем? Язычники, не искавшие праведности, получили праведность, праведность от веры. А Израиль, искавший закона праведности, не достиг до закона праведности. Почему? потому что искали не в вере, а в делах закона. Ибо преткнулись о камень преткновения, как написано: вот, полагаю в Сионе камень преткновения и камень соблазна; но всякий, верующий в Него, не постыдится.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев