Моя квартирная хозяйка
Однажды, побывав в этой очаровательной деревушке с небольшими коттеджами и зелёными двориками, я влюбилась в неё всем сердцем и решила остаться здесь навсегда. Всего час пути из города на личном стареньком авто и ты дома. Вдали от выхлопных газов, давки, стрессов. И хотя мой дом - всего лишь крошечная съёмная комнатка, это совершенно не имеет значения. Каждое утро просыпаюсь и говорю себе, что я счастлива. Даже несмотря на то, что моя квартирная хозяйка Луиза помешана на чистоте и экологии и до невозможности лаконична в общении. Своим зрелым возрастом, тонким английским юмором и потрясающей выдержкой Луиза напоминает мне миссис Хадсон с Бейкер-стритт.
Я не думаю, что доставляю моей домовладелице много причин для нервных переживаний, но она их находит и стойко преодолевает. Ещё она очень гордится картиной одного известного художника, которую унаследовала после смерти отца, водившего дружбу с автором. Натюрморт с овощами в золочёной раме висит на самом видном месте в кухне и, со слов Луизы стоит он приличных денег.
Максимум, что позволено завести мне в своей комнатке из личной обстановки - это два горшочка с прелестными голубыми фиалками, как память о бабушке. Она обожала эти неприхотливые цветы и вилась над своим любимым "садом" каждый вечер, словно голубка над птенцами. Что-то обрезала, взрыхляла, мурлыкая под нос доброе и ласковое.
В начале лета Луиза вдруг принялась учить меня отличать сорняки от кориандра, изумляя своей невозмутимостью и самообладанием при виде вырванной с корнем полезной зелени в моих руках. Хотя, я уверена, она испытывала при этом настоящее огорчение. Теперь мои воскресные дни заняты пропалыванием Луизиных грядок и клумбы с бородатыми ирисами. А вечером я отправляюсь кормить Шона.
Шон - несчастный, угольно-черный пёс невообразимой породы и лохматости, хозяйке которого два года назад диагностировали болезнь Альцгеймера. Не так давно дочь оформила старушку в соответствующее учреждение, опустевший дом выставила на продажу, но от собаки категорически отказалась. Шон в одночасье стал сиротой, живущим теперь на крыльце некогда собственных апартаментов. Сочувствующие соседи приняли решение какое-то время кормить его и убирать продукты жизнедеятельности, надеясь на то, что коттедж быстро купят и новые хозяева, даст Бог, согласятся взять добрейшего пса. Будь у меня деньги, я бы не раздумывая купила этот дом сама и жила бы в нём припеваючи. На окна повесила бы узорчатые гардины, над крыльцом - симпатичный фонарь. Разбила бы клумбы и срезала по весне большими ножницами собственные красные тюльпаны с хрустящими толстыми стеблями и ставила в прозрачный кувшин с холодной водой. И никаких грядок!!!
Мечтать я могу сколько угодно, но пора вернуться к действительности. А она, честно говоря, несколько тревожная. Что будет с Шоном, если новому хозяину наш несуразный пёс будет не нужен? Я бы с радостью приютила беднягу, но куда? Боюсь, моя домоправительница, несмотря на её потрясающую выдержку, упадёт в обморок от мысли, что я приведу в дом большую собаку. Сердце плачет, когда я собственными глазами вижу это понурое воплощение верности и преданности, и неизбывную печаль в глазах. Он всё понимает. Понимает свою ненужность, обречённость, ненадобность. И как в таких условиях, скажите на милость, жить? Я обнимаю большую чёрную голову и шепчу: - Люблю. Всё будет хорошо. Скоро вернусь.
***
... Возвращаюсь /из командировки/ через месяц. Открывая знакомую калитку и глядя на домик с красной черепичной крышей, понимаю, как сильно скучала. Окно кухни распахнуто и я слышу, как Луиза гремит кастрюлями и напевает что-то нежное и романтичное.
Переступаю порог. По кухне витают запахи чеснока, зелени, запечённой курицы и чего-то с корицей. На пустой стене, где раньше висела картина, пляшут пятнышки света от солнечных лучей. Луиза стоит ко мне спиной, шинкуя на разделочной доске пучок петрушки.
- Привет, я приехала!
А навстречу уже несётся угольно-черный пёс...
Обнимаю Шона и с изумлением смотрю на свою квартирную хозяйку.
- Все остальные от него отказались, вот я и взяла. Что тут непонятного?
- Луиза, а куда делась картина? Твой натюрморт?
- Продала. Нужны были деньги. В наше время собак не травили.
- Шона пытались отравить?
- Негодяи!
Ну я же говорила - моя домохозяйка до невозможности лаконична. Я не могу сдержать своих чувств, целую Луизу в тёплую щёку и крепко обнимаю.
- Ты не забыла? Завтра воскресенье, нужно прополоть петрушку.
- Луиза, ты лучшая женщина на свете. Ты это знаешь? Я люблю тебя. Я прополю тебе петрушку, укроп, базилик и всё остальное. Всё, что скажешь.
Луиза смеётся и это многого стоит, уверяю вас. Как же мне с ней спокойно! А иногда это самое главное в жизни.
Автор: Gansefedern
Комментарии 1