Есть прекрасный рассказ Н. Сухининой «Кукушкино болото». О том, как решили сельчане: что это мы, рыжие, что ли? У всех – церковь, а у нас – нет? И выпросили себе священника. Вот только в церковь-то ходить никто не собирался. «Чтили праздники» по домам с бутылкой водки на столе. Батюшка честно оставался, одинокий и впроголодь, на месте своего служения и умер от тяжелой болезни, никто и помощи не оказал.
История, к сожалению, вовсе не уникальная. Решают создать приход: готово, подписали. Ну какой Владыка откажет сельской «делегации», которая уверяет, что, конечно, есть и жилье для батюшки, и церковь строить всем миром будем, а уж как молиться хотим… И приезжает батюшка на место служения.
Въезжает с семьей, с детьми – куда? В приходской дом, который с революции не ремонтировался, без полов и с прогнившей крышей. Или в съемную квартиру, за которую он, батюшка, должен платить немалые деньги и хозяин которой, оказывается, через полгода возвращается из мест отсидки. Вода к дому оказывается не проведена, канализация – забита, плита – в нерабочем состоянии (если вообще все вышеперечисленное наличествует). А будущие прихожане внимательно смотрят: не скажет ли батюшка чего, не окажется ли чрезмерно привередливым?
Картинка с натуры одного такого приезда. Батюшку приводят «на постой» к старушке: «Вот у нее будете жить, она вас и покормит». Бабушка-хозяйка, в принципе в церковь не собирающаяся ходить, приносит с грядки помидорку, всю в земле, кладет на облупленную тарелку, вытерев предварительно полой вряд ли когда-либо стиранного халата. Ждет, когда батюшка смиренно доест помидорку, кивает и уходит. Когда ночь подходит к концу, бабуся заходит в комнату и изрекает: «Да нет, не пущу я вас к себе жить…»
Дальше – больше. Сельчане узнают от батюшки, что церковная жизнь – это не панихида раз в месяц. «А мы не знали!» – тянется по рядам. Ощущение, что и не было последних 20 лет … Оказывается, христианин ходит в храм минимум раз в неделю! Служится Литургия, а перед причастием соблюдается пост! Когда же выясняется, что, оказывается, ходить по бабкам «нельзя», – собрание покидает большая часть присутствующих.
Но батюшки служат. И терпят. И надеются и верят. Идут с проповедью к людям – даже там, где общаться со священником тянутся только пьяные – потому что хочется поговорить. Молятся за всех – даже там, где люди, видя его, быстрее сворачивают за угол. В нашем районе пьяные папы однажды подучили детей бросать в священника грязью. А духовный отец рассказывал, как его и матушку гоняли камнями по поселку.
А пока… Вот стоит женщина, которая совсем недавно плакала на кухне, проливая слезы в предложенный матушкой чай, и говорила о приказе мужа избавиться от ребенка. А сегодня она пришла крестить малыша, и муж даже трезвый… А вот пришли, в траурных платках, две старушки. У одной из них от рака страшно умирал муж, кощунник и матерщинник.
Увидев пришедшего священника, он вдруг решил исповедоваться и причаститься. После этого он прожил еще несколько дней, но боли оставили его, и никто не слышал от него ни одного ругательного слова, и отошел он в мир иной спокойно, благословив родных. А вот через дверь храма заглядывает молодой школьный учитель. Еще недавно он приветствовал батюшку на улице пошлым «почем опиум» – но после пары бесед уже об опиуме что-то не вспоминает… Ради этого батюшка будет терпеть.
Поэтому не стоит обвинять незнакомых священников в неблагодарности, высоких запросах и неумении обращаться с паствой. Хотите «честности»? Поезжайте из своего мегаполиса, из уютной городской квартиры воскресным утром в область. А вот куда пойдет загородный автобус – туда и поезжайте. Вы найдете поселковый храм – в сарайчике, в вагончике, в списанном здании бывшей пожарной охраны. Зайдите, осмотритесь. Спросите батюшку, чем помочь. Или хотя бы просто помолитесь с ним за Литургией. Поверьте, это для батюшки – много. Раз уж не способно наше поколение терпеть лишения и ходить по бездорожью…
Иерей Александр Звягин
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 2