Мастер Прильнув лицом к оконному стеклу, Пуская на него пары тумана, Смотрел он вслед ей, а его романа Лежала стопкой рукопись в углу. Он смог его сегодня дописать, И этот день он точно не забудет. Пускай о нем читатель дальше судит… Он им сказал всё, что хотел сказать. Мерцает тускло лампа в темноту В сырой полуподвальной комнатушке. Остывшим чаем в старой медной кружке Он сбывшуюся празднует мечту. Как много сил забрал его роман, Как много в это время пережилось. Неважно, что усталость накопилась И боль на сердце от душевных ран. Неведомо ему сегодня знать, Что ждет роман, успех или забвенье, И будет ли другое поколенье, Как в нём герой или как он страдать. Но точно знает он, что без неё, Её любви и преданности, веры Реальности жестокие химеры Его бы унесли в небытие. В быту рассеян и неприхотлив, Не защищён от критики и сплетен, Старался быть он тих и незаметен, На плаху страха труд свой положив. Не смелого десятка человек В её любви он набирался силы, Как будто стоя на крою могилы ...ЕщёМастер Прильнув лицом к оконному стеклу, Пуская на него пары тумана, Смотрел он вслед ей, а его романа Лежала стопкой рукопись в углу. Он смог его сегодня дописать, И этот день он точно не забудет. Пускай о нем читатель дальше судит… Он им сказал всё, что хотел сказать. Мерцает тускло лампа в темноту В сырой полуподвальной комнатушке. Остывшим чаем в старой медной кружке Он сбывшуюся празднует мечту. Как много сил забрал его роман, Как много в это время пережилось. Неважно, что усталость накопилась И боль на сердце от душевных ран. Неведомо ему сегодня знать, Что ждет роман, успех или забвенье, И будет ли другое поколенье, Как в нём герой или как он страдать. Но точно знает он, что без неё, Её любви и преданности, веры Реальности жестокие химеры Его бы унесли в небытие. В быту рассеян и неприхотлив, Не защищён от критики и сплетен, Старался быть он тих и незаметен, На плаху страха труд свой положив. Не смелого десятка человек В её любви он набирался силы, Как будто стоя на крою могилы В прыжке ускорил новой жизни бег. О чем роман… Конечно, о любви. Как всё, про что наш мир, и всё в том мире, Когда стреляет купидон, как в тире, Гоня стрелою меткой жар в крови. Мертворожденным был бы фолиант, Когда бы не взаимное их чувство. Нет без любви ни жизни, ни искусства, И увядает без нее талант. В слюде заиндевевшего окна Он вглядывался в полумрак, как в вечность. Но ночь не превратится в бесконечность, Ведь завтра вновь придет к нему она. Он понял, как несказанно богат В мгновенья этой воландовской ночи Тем, что влюблён. Когда ты любишь очень, То рукописи точно не горят. Я 07.11.2018
Мы используем cookie-файлы, чтобы улучшить сервисы для вас. Если ваш возраст менее 13 лет, настроить cookie-файлы должен ваш законный представитель. Больше информации
Комментарии 6
Прильнув лицом к оконному стеклу,
Пуская на него пары тумана,
Смотрел он вслед ей, а его романа
Лежала стопкой рукопись в углу.
Он смог его сегодня дописать,
И этот день он точно не забудет.
Пускай о нем читатель дальше судит…
Он им сказал всё, что хотел сказать.
Мерцает тускло лампа в темноту
В сырой полуподвальной комнатушке.
Остывшим чаем в старой медной кружке
Он сбывшуюся празднует мечту.
Как много сил забрал его роман,
Как много в это время пережилось.
Неважно, что усталость накопилась
И боль на сердце от душевных ран.
Неведомо ему сегодня знать,
Что ждет роман, успех или забвенье,
И будет ли другое поколенье,
Как в нём герой или как он страдать.
Но точно знает он, что без неё,
Её любви и преданности, веры
Реальности жестокие химеры
Его бы унесли в небытие.
В быту рассеян и неприхотлив,
Не защищён от критики и сплетен,
Старался быть он тих и незаметен,
На плаху страха труд свой положив.
Не смелого десятка человек
В её любви он набирался силы,
Как будто стоя на крою могилы
...ЕщёМастер
Прильнув лицом к оконному стеклу,
Пуская на него пары тумана,
Смотрел он вслед ей, а его романа
Лежала стопкой рукопись в углу.
Он смог его сегодня дописать,
И этот день он точно не забудет.
Пускай о нем читатель дальше судит…
Он им сказал всё, что хотел сказать.
Мерцает тускло лампа в темноту
В сырой полуподвальной комнатушке.
Остывшим чаем в старой медной кружке
Он сбывшуюся празднует мечту.
Как много сил забрал его роман,
Как много в это время пережилось.
Неважно, что усталость накопилась
И боль на сердце от душевных ран.
Неведомо ему сегодня знать,
Что ждет роман, успех или забвенье,
И будет ли другое поколенье,
Как в нём герой или как он страдать.
Но точно знает он, что без неё,
Её любви и преданности, веры
Реальности жестокие химеры
Его бы унесли в небытие.
В быту рассеян и неприхотлив,
Не защищён от критики и сплетен,
Старался быть он тих и незаметен,
На плаху страха труд свой положив.
Не смелого десятка человек
В её любви он набирался силы,
Как будто стоя на крою могилы
В прыжке ускорил новой жизни бег.
О чем роман… Конечно, о любви.
Как всё, про что наш мир, и всё в том мире,
Когда стреляет купидон, как в тире,
Гоня стрелою меткой жар в крови.
Мертворожденным был бы фолиант,
Когда бы не взаимное их чувство.
Нет без любви ни жизни, ни искусства,
И увядает без нее талант.
В слюде заиндевевшего окна
Он вглядывался в полумрак, как в вечность.
Но ночь не превратится в бесконечность,
Ведь завтра вновь придет к нему она.
Он понял, как несказанно богат
В мгновенья этой воландовской ночи
Тем, что влюблён. Когда ты любишь очень,
То рукописи точно не горят.
Я
07.11.2018