О социализме с китайской спецификой
#КНРОбщепринятым среди большинства российских левых является мнение, что КПК буржуазно переродилась и в Китае осуществляется диктатура буржуазии. Периодически в ряде левых изданий публикуются материалы, в которых страстно разоблачают «китайских капиталистов под красным флагом». Некоторые даже изображают противостояние США и КНР как борьбу двух империалистических хищников за раздел мира. Но проблема в том, что критики КПК в своём анализе не опираются на марксизм. Их возмущает то, в каких условиях работают китайские рабочие, что они «пашут за миску риса» и т. д. Они рассуждают так: раз рабочие тяжело и упорно трудятся, значит, их эксплуатируют; раз экономика рыночная и допущен частный капитал, значит, диктатуры пролетариата в Китае нет и быть не может. К сожалению, это вульгарное понимание марксовского учения о классовой борьбе. Они думают, что если в стране осуществляется диктатура буржуазии, то все решения государства направлены на удовлетворение самых ближайших интересов капиталистов, а если диктатура пролетариата — то все рабочие должны «жить хорошо» здесь и сейчас. Схематизм приводит левых к множеству ошибок и заблуждений.
Экономические успехи нэпманского Китая очевидны любому. Но неверно ставить все достижения КНР в заслуги капитализму. Иначе получается удивительный капитализм. И с бедностью борется ударными темпами, и пандемию эффективно поборол, и последствия пандемии оперативно устранил, нарастив обороты производства! Выходит, в Китае вывели какой-то особый тип капитализма? То есть «национально ориентированный» капитализм всё-таки возможен? Или стоит признать, что КПК действует главным образом в интересах трудящихся, что в стране осуществляется диктатура пролетариата, а обогащение капиталистов, эксплуатация происходят в строго очерченных рамках?
Ставить все достижения КНР в заслугу рыночной экономике и зарубежным предпринимателям — дудеть в одну дуду с буржуазной пропагандой. Купленные на корню и оттого «неподкупные» писаки «свободного мира» перепачкали горы бумаги, чтобы очернить коммунистический Китай и его вождя — Мао Цзэдуна. С такой же установкой все «независимые СМИ» «золотого миллиарда» заползли в XXI век, заполонив «всемирную паутину» гигабайтами клеветы на КПК. Если при Мао, по их мнению, в Китае всё было ужасно: концлагеря, публичные казни — массовый террор пуще «сталинского», — то после реформ Дэн Сяопина мещанская жизнь хоть и начала налаживаться, но все тайные надежды диссидентствующей проамериканской агентуры на контрреволюцию жёстко подавлялись.
В 1979 году Дэн Сяопин решил ликвидировать экономическую отсталость Китая за счёт привлечения средств и технологий западного капитала, проведя либерализацию в экономической, социальной, отчасти культурной сфере, сохранив политическую власть КПК. Дэн Сяопин отказался от сталинского положения усиления классовой борьбы по мере движения к коммунизму, сместив центр тяжести партийной работы на осуществление модернизации страны как главной задачи партии. Термин «социализм с китайской спецификой» Дэн Сяопин разъяснил на XII съезде КПК в 1982 году, подчеркнув:
«При осуществлении дела модернизации необходимо исходить из реальной действительности Китая… Сочетать всеобщую истину марксизма с конкретной практикой нашей страны…».
Начав реформы, он сформулировал «четыре принципа», определивших дальнейший курс КНР: социалистический путь развития, демократическая диктатура народа, руководящая роль Коммунистической партии Китая, марксизм-ленинизм и идеи Мао Цзэдуна. Империалисты заинтересовались китайской либерализацией, считая, что она приведёт к краху КПК и установлению буржуазной диктатуры. К тому же перед западными корпорациями открывался огромный рынок дешёвой рабочей силы, сырья и внушительный рынок сбыта. Но теперь уже даже политическому руководству США ясно, что они грубо просчитались: КПК не просто удержала власть, но и практически ликвидировала экономическое и технологическое отставание от Запада.
Китайская концепция стратегической маскировки и дезинформации, а также политика самоусиления включала в себя наряду с реформами и курс на дальнейшее развитие государственного сектора в тех отраслях народного хозяйства, где частник был неэффективен. Смягчая противоречия между частным и государственным секторами экономики и предотвращая их обострение, партия нацелена на решение проблем неравенства между богатейшими и беднейшими гражданами, а также на уменьшение угрозы социальных волнений в стране. Когда же российские левые говорят: «Раз в правительстве Китая олигархи, то это верный признак диктатуры буржуазии», — ими упускается из вида, что китайскую буржуазию олигархией считать нельзя, она не руководит политикой страны и в КПК представлена в совещательных органах. «Критики» Китая обходят стороной эту конкретику, не освещая сути: какими именно способами китайские миллиардеры диктуют свою волю партии? Как мы показали выше, отрасли экономики, которые они контролируют, не являются «командными высотами», демократические партии в стране существуют и действуют только при условии признания диктатуры пролетариата во главе с КПК. Проблема левых «критиков» в том, что у них выходит ревизия марксистской теории власти и теории переходного периода о соревновании социалистического и капиталистических секторов. И главная причина этой ревизии — слепая вера в советскую и либеральную антикитайскую пропаганду.
Говоря о других примерах диктатуры рабочего класса в КНР, нельзя обойти вниманием такой важный признак прогресса общественных отношений, как степень автоматизации и информатизации производства при его научном планировании. Чем она выше, тем легче осуществить переход к полному коммунизму. Во-первых, рост производительности техники при диктатуре рабочего класса сводит к необходимому минимуму затраты человеческого труда, т. е. освобождает людей от одуряющей конвейерной жизни. Во-вторых, обеспечивает опережающий рост фондов общественного потребления над темпами роста индивидуальной заработной платы.
Другими словами, количественный рост автоматизированных систем производства при его научной организации облегчает снижение роли товарно-денежных отношений в обществе. Если же интенсивность труда, его изнурительность в условиях первой фазы коммунизма ликвидируется медленно или вообще растёт, то ни о какой правильной политике рабочего класса говорить не приходится. В этом отношении КНР как мировой лидер робототехники и промышленной автоматизации сосредоточил усилия на создании роботов для автомобильного, аэрокосмического, транспортного секторов экономики, в строительной сфере, в сфере информационных технологий, в сельском хозяйстве, в медицине, в деле добычи полезных ископаемых, снижая тем самым интенсивность примитивного, монотонного труда и повышая производительность труда творческого.
Ещё один важный аспект социализма с китайской спецификой кроется в том, что при наличии рыночных, то есть капиталистических отношений, в КНР отсутствует общественный институт буржуазного парламентаризма. В Китае нет разделения властей, которые, согласно буржуазной теории, призваны сдерживать и уравновешивать друг друга, также нет специальных органов конституционного контроля за правительством. Государственная модель Китайской республики основана на марксистской концепции полновластия представительных органов (советов), поэтому высшую власть в стране осуществляет Всекитайское собрание народных представителей. ВСНП избирает председателя КНР и утверждает премьера Госсовета (правительства). Госорганы страны, издающие правовые акты, осуществляют контроль за их исполнением и соответствием этих актов конституции. Контроль за соблюдением конституционности законов — задача ВСНП. На практике это означает, что китайским капиталистам, при отсутствии буржуазного парламентаризма, разделения властей, системы лоббирования затрудняется возможность влияния на власть.
Отдельного упоминания заслуживают темпы улучшения качества жизни в КНР: рост зарплат, снижение инфляции, создание новых рабочих мест, обеспечение технологической независимости и культурного развития китайского общества также не вяжутся с инсинуациями о «политическом капитализме» в стране.
Забота о морально-этическом здоровье нации — ещё одна отличительная черта китайского общества, характеризующая его как социалистическое. Среди китайцев становится обычным представление, что «американская мечта» — голливудская иллюзия, а её пропагандисты заняты продвижением оглупляющих «массовых развлечений», не имеющих ничего общего с традиционной культурой Китая и её реальными ценностями. Ограничение доступа к вульгарной, аморальной и нездоровой информации больше беспокоит немногих диссидентов и «независимых» сотрудников радиостанции «Свободная Азия». Ограничения отдела пропаганды ЦК КПК на прокат поделок компании Marvel, санкции в отношении Джастина Бибера и Леди Гаги или запрет на въезд в страну для Брэда Питта молодёжь Поднебесной мало волнуют.
Буржуазным идеалам золотого тельца, сексуальным извращениям, жестокости и цинизму в КНР поставлен серьёзный барьер, причём в отношении как иностранных, так и доморощенных культуртрегеров. В частности, в стране действует жёсткая квота на прокат зарубежных фильмов и западные киностудии серьёзно конкурируют между собой за попадание в список, утверждённый отделом пропаганды ЦК КПК. Дело доходит до смешного — не оказавшиеся в нём жалуются на соперников, дескать, они занимаются… самоцензурой в угоду коммунизму!
...Данные меры направлены на формирование у населения патриотического мировоззрения и на устранение «духовных загрязнений», которые рассматривались как побочный продукт бурного экономического роста страны. Культурная политика КНР направлена на достижение двух целей одновременно: весь контент обязан соответствовать основным социалистическим и культурным ценностям Китая и являться финансово успешными.
Когда «критики» КНР принимаются рассуждать о социализме с китайской спецификой, они не берут в расчёт, что одно только умаление значимости в общественной жизни резервной армии труда показывает, что отсутствие нескольких кандидатов на одно рабочее место в корне противоречит интересам капитала, поскольку работодателю всё сложнее зарабатывать на ухудшении условий труда действующего работника. Мало того, в результате политики сокращения разрыва между богатыми и бедными жизнь крупных собственников в Китае далека от райской. Классовой борьбы в КНР не замечает только тот, кто не желает её замечать. Что нельзя сказать о рупоре империалистической пропаганды — радиостанции «Голос Америки», сообщившей, что топ-менеджера китайской частной компании Jianlong Group, угрожавшего 30-тысячному коллективу сталеваров государственного металлургического комбината Tonghua Iron & Steel Group (г. Тунхуа) увольнениями в связи с грядущей приватизацией, разъярённые рабочие забили насмерть. Что делают «перерожденцы» из КПК? Встают на сторону рабочих, приватизация прекращается, высшее начальство госпредприятия отправлено в отставку. Никаких массовых репрессий и громких судебных процессов. Телерадиокорпорация «Голос Америки» грустно констатирует:
«Хотя многие из участников трудовых протестов были задержаны, лишь немногие подверглись уголовному преследованию».
...«Критикам» КПК необходимо осознать, что не количество «родимых пятен эксплуататорских формаций» определяет государственный строй той или иной страны, а то, какой класс держит власть, и наличие или отсутствие коммунистических отношений в обществе. Первая, низшая фаза коммунизма характеризуется тем, что коммунистические и капиталистические отношения борются друг с другом.
«Критикам» КПК, негодующим по поводу НЭПа, стоит освежить в памяти сущность этой политики в ленинизме:
«Думаю, теперь и следует нам ещё раз дать друг другу твёрдое обещание, что мы под названием новой экономической политики повернули назад, и повернули назад так, чтобы ничего нового не отдать, и в то же время, чтобы капиталистам дать такие выгоды, которые заставят любое государство, как бы оно враждебно ни было по отношению к нам, пойти на сделки и сношения с нами», — В.И. Ленин.
«Дать такие выгоды» в советской практике означало, что правительство предлагает капиталистам сделку: вы получаете прибавочную стоимость с труда советских рабочих, а взамен развиваете промышленность — вкладываете в строительство фабрик и заводов. Иначе говоря, диктатура рабочего класса допускает необходимость жертвовать интересами отдельных групп трудящихся ради достижения стратегических целей. Примерно такой же подход к делу реализует и КПК.
Понятно, что Си Цзиньпин — далеко не Ленин, понятно, что воровство, коррупция и прочие пороки, порождаемые рыночной экономикой, системно угрожают власти КПК. Но «критики» КНР дальше озвучивания негативных фактов не идут принципиально. Они вполне довольствуются поверхностными выводами, а сравнение НЭПа в СССР и КНР считают неправильным, потому что, дескать, масштаб не тот и сроки другие. Не желают смотреть в корень. А корень в том, что в результате реформ были созданы условия для развития разных секторов экономики и страны в целом. Отсюда все обвинения, мол, Китай занимается «разграблением» Африки и Азии — очередной поклёп на КПК, поскольку в основе «экономической экспансии» КНР лежит политика партии, а не «политика корпораций».
...Вместе с тем нельзя обойти вниманием тот факт, что социализм с китайской спецификой как путь развития производительных сил в их технико-технологическом аспекте одновременно с неуклонным повышением уровня жизни населения, по сути дела, тот же путь, которым пыталась идти хрущёвско-брежневская КПСС. Правда, у китайцев получается лучше, и высокие практические результаты «политики реформ и открытости» позволили решить ряд насущных проблем страны, но пока что в публикациях китайских марксистов отсутствует главное — перспектива непосредственно коммунистического строительства, которое и составляет первую фазу коммунизма. Очевидно, что в компартии Китая происходит классовая борьба, немало оппортунистов, но это не означает отсутствия диктатуры рабочего класса. Судя по тем материалам, которые доступны, некоторые китайские теоретики в значительной степени заражены троцкизмом и национализмом, однако нынешнее руководство партии достойно уважения и гораздо менее правое, чем даже Дэн Сяопин. Понятно также, что в КПК, построенной на демократическом централизме, достаточно своих «знаменосцев демократии», как А. Собчак, терпеливо ожидающих «звёздного» часа. Однако выдающиеся экономические успехи Китая связаны с тем, что КПК придерживается наиболее общих положений марксизма. Причём китайцы сумели извлечь опыт из бесславного крушения КПСС.
Из брошюры "О Китайской Народной Республике" -
https://prorivists.org/83_china/
Комментарии 48