Купив пирожные к чаю, Соня поспешила домой. Она даже не удивилась тому, что свекровь сидела за столом их кухни напротив Максима и недовольно качала головой. Женщина частенько приезжала в гости без приглашения. К этому супруги уже успели привыкнуть.
- Смотрите, а я вовремя пирожные принесла. Вы чего даже чай не налили? Сидите, как на похоронах! – Соня поспешила разрядить напряжение, стоящее между матерью и сыном. – Что-то случилось? – Женщина посмотрела сначала на мужа, а потом на свекровь. Может быть, произошло что-то действительно серьёзное, а она тут шутит неуместно?
- Произошло. Ошарашили вы меня своей новостью об отпуске. Вот уж новость так новость, - пожаловалась Валерия Андреевна.
Что такого в этой прекрасной новости? Они ведь ни у кого ничего не просили. За домом приглядывать будет соседка, с ней уже договорились. На родственников ничего не свешивали, ведь понимают прекрасно, что у каждого своя занятость.
- А что не так с отпуском? Мы вроде бы всё сами оплатили, заработали. Теперь и отдохнуть нужно, - откровенно недоумевала Соня.
- Заработали они сами. Где бы вы были, если бы мы вам не помогали? Вы об этом не подумали, когда в отпуск засобирались? Что семья у вас есть, мысль в голову не приходила?
Валерия Андреевна показывала своё возмущение, напирая на Соню, а та смотрела на свекровь и думала – какая же муха её покусала. Максим сидел, опустив голову. Он, словно в воду опущенный, смотрел в одну точку под ногами и ни слова не говорил. Видно было, что с ним мать поговорить уже успела. Обработала его знатно. И о какой помощи вдруг заговорила Валерия Андреевна? Чем они хоть раз помогли Соне?
- Вы переживаете за нас? – Соня постаралась понять, почему всё-таки свекровь так сильно возмущается.
- Мы-то за вас переживаем, а вот вы за нас – нет! Хорошо вы себя повели, тут нечего сказать даже. Неожиданно, я бы сказала. Будто обухом по голове дали. Звоню сыночку, чтобы узнать, как поживаете, а он новость вываливает, что через неделю к морю они собираются. Ясное дело, сколько денег увезёте и там оставите.
- Валерия Андреевна, ну что же вы так расстроились? Это ведь наши деньги, правда? Мы их заработали. Долги наконец отдали. Мы столько лет без отдыха... Сейчас хочется расслабиться на пляже, искупаться. Не всё время ведь работать? А потом вернёмся и будем думать о детках. Пора бы уже.
- В том-то и дело, что родители о детках думают, а детки о родителях никогда не задумываются! – продолжила ворчать Валерия Андреевна, да делала это так раздражённо, что даже Соня почувствовала, как состояние свекрови передалось ей самой.
С Валерией Андреевной и её супругом, Николаем Дмитриевичем, Соня поддерживала хорошие отношения. С младшим братом Максима она почти не общалась. Парень и с братом связь сильно не поддерживал. Иногда звонил, попросил выручить деньгами, а на этом всё. В браке Максим и Соня были уже пять с половиной лет, но, несмотря на свои долги, они никогда не забывали о семье, часто отвозили родителям мужчины гостинцы. Почему теперь свекровь ворчала, словно о них совсем позабыли? Тут впору было жаловаться как раз родителям Сони, потому что на них муж всегда не мог найти время, и женщина навещала их чаще всего одна.
- Я не понимаю, почему вы так недовольны. Вы бы порадовались, что мы наконец сможем набраться сил.
Максим шикнул, словно пытался заставить свою жену замолчать и не продолжать этот разговор. Он жалобно посмотрел на Соню, а свекровь истерично хохотнула.
- Сдавайте ваши путёвки и отдавайте деньги нам! Вы без отпуска обойдётесь, а нам сарай надо строить! – потребовала свекровь, посмотрев на Соню, как на самого злейшего врага.
Про сарай речи родители мужа вели уже давно. Они завели несколько козочек, а так как старый сарай был маловат, решили отстроить большой, купить ещё свиней и корову. Максим говорил, что родители и о разведении кроликов думали, но всё это время и деньги. На сарай они брали кредит, говорили, что уже договорились о завозе леса. И что же вдруг изменилось?
- Так вы ведь уже два месяца назад деньги брали на строительство сарая. Говорили, что осенью помощь понадобится. Разве не хватило этого?
Максим цокнул языком и покачал головой. Ему проще было замять тему и перевести разговор, вообще не говорить больше об этом, чем слушать возмущения матери, а вот Соня, напротив, желала разобраться, откуда в свекрови столько негатива к их отпуску. Словно они из кармана Валерии Андреевны взяли эти деньги.
- Кредит мы, конечно, получили, да на другое потратили. Ты посчитать хочешь мои деньги? Теперь кредит выплачивать приходится, а на сарай лес закупать нужно. Он нынче недешёвый. Так что я вам всё сказала. Нечего по морям разъезжать, когда родные в помощи нуждаются. Вот доживёте когда до наших лет, будете знать цену деньгам, а сейчас разбрасываетесь ими, словно больше вложить некуда.
Соня поняла, что если продолжит объяснять свекрови свою позицию, то они поругаются. Она решила оставить отмалчивающегося мужа с матерью, а сама извинилась, сказала, что должна закончить работу над проектом, который нужно отправить начальнице уже сегодня, и скрылась в комнате. Негодование закипало в груди снова и снова, а на смену ему приходила мысль – может быть действительно им следует отказаться от отпуска и помочь родителям мужа. На что они потратили деньги? Знает ли Максим? Спрашивать у свекрови не хотелось. Один раз уже Соня спросила, на что Валерия Андреевна просит деньги у сына, а та ответила, что это совсем не её дело. Со свёкром же общаться было гораздо легче. У него душа была нараспашку, никогда ничего не скрывал и говорил как есть. Свекровь в этом плане была сложным человеком. Она и мужа часто пилила по пустякам. Соне порой даже жаль его становилось. А сколько женщина нервов своим сыновьям потратила? Там уж и считать страшно. Потому Максим и боялся рот открыть, да слово лишнее сказать. Он всегда го
ворил, что с мамой лучше не спорить, отмолчаться, а потом поступить по-своему.
Валерия Андреевна скоро покинула их квартиру, а муж вошёл в комнату, потирая виски. От напряжённого разговора с матерью у него разболелась голова. С одной стороны, Максим считал, что поступал правильно, а с другой… Может, действительно следовало спросить, не нуждаются ли в чём-то родители, а потом планировать отпуск? И ведь он знал, что у них со строительством сарая не сложилось.
- Куда твоя мама деньги потратила, которые в кредит брала? – спросила Соня, переведя взгляд на мужа.
Максим сел на край кровати и развёл руками.
- Олегу нужно было купить машину новую. Он же в аварию попал, там ремонт вообще нельзя было сделать. Мама сказала, что он таксует, этим на жизнь себе зарабатывает, поэтому без машины никак. Вроде бы он обещал, что будет выплачивать их кредит, а теперь скрывается. Ну как скрывается… звонит только когда ему денег надо, продолжает тянуть с родителей.
Одно не было понятно Соне – свекровь всегда помогала младшему сыну, отдавала всё, что у неё было до последней копейки. Максиму помощи никто никогда не оказывал, да он и не нуждался в ней. Они с женой всего добивались самостоятельно. Если так нужен был сарай, зачем потратили деньги на машину? Олег не маленький мальчик, мог взять самостоятельно кредит, если без машины никак не мог справляться. Голова шла кругом. Вместо поддержки и радости в очередной раз получили кучу недовольства, и Соня поняла, что ей это надоело.
Сейчас уже мысль, что им следовало помочь родителям мужа, мгновенно улетучилась. Следовало ли? Они сами добровольно отказались от строительства сарая, прекрасно понимая, что никакие деньги им Олег не отдаст. Ни в ближайшее время, ни позднее. Своим родителям Соня не помогала финансово. А вот они пару раз отправляли деньги, чтобы дочери с мужем полегче было выплачивать долги. И если бы она хотела отказаться от отпуска, то в первую очередь должна была помочь своим родителям. Соня не отказывалась помочь, но она остро нуждалась в отдыхе. Мечтала о нём. Даже во снах видела, как плавает в море, как лежит на бархатистом песке. Оставлять всё это мечтами и продолжать пахать как проклятая? Ну уж нет, так дело не пойдёт.
- Знаешь, я тут подумал, может нам действительно перенести отпуск? Ну, мы заработаем ещё, а сарай бы до поздней осени поставить по-хорошему, - заикнулся муж. – Просто если мы совсем откажемся, то мама заклюёт меня. Знает же, что мы долги погасили, и теперь деньги свободные появились. Или можно взять кредит, чтобы заказать им лес, а как раз после отдыха приедем, поможем со строительством.
Соня смотрела на мужа и понимала, что тот разрывается меж двух огней. Однако работать дальше без продыху, чтобы свекровь продолжала свободные деньги отдавать младшему сыну, женщина не собиралась. И ведь не в первый раз у них с мужем такой разговор. Каждый раз пообщавшись с матерью, он просил у жены выделить деньги, чтобы помочь его родителям.
- Ты можешь отказаться и сдать свою путёвку, если так хочешь. Пусть брат твой прохлаждается, живёт в своё удовольствие, а ты будешь дома сидеть и работать, чтобы он ни в чём не знал нужды. Ты же понимаешь, что твои родители без сарая именно по этой причине остались?
Максим, может, и понимал, но чувствовал себя обязанным. Мужчина решил, что сдаст свою путёвку, а жена может отдохнуть одна. Она ведь не должна жертвовать своим отдыхом из-за необходимости оказать помощь его родителям. Сказать, что такой отдых понравился Соне, нельзя было. Разозлившись на мужа, она уехала одна. Первые несколько дней женщина почти не выходила из номера, ведь она представляла, что они будут проводить время вместе с мужем, а потом решила, что не дело мучиться и горевать. Максим сам виноват, что не поехал с ней. Соня наслаждалась морем, гуляла по пляжу вечерами и понимала, что ей нравится такая жизнь. Однако понимала она и другое – их брак с Максимом уже дал трещину. Так будет каждый раз, когда его семье что-то потребуется. Муж будет уносить туда всю свою зарплату, а перед женой разводить руками. Не хотелось продолжать такие отношения.
Вернувшись из отпуска, Соня встретилась с ледяным взглядом мужа. Свекровь уже успела настроить того против жены, мол она развлекалась, а могла бы помогать. Максим теперь и сам стал думать, что его жена эгоистка. Бросила его, не поддержала, а ведь если бы сдали и её путёвку, то могли сразу хорошо вложиться в покупку стройматериалов.
- Макс, не получится у нас уже склеить то, что треснуло. Давай договоримся так – ты уезжай к родителям, а я тебе верну часть денег, вложенную тобой в ремонт этого дома. Дом всё равно делиться не будет, он мой, а деньги твои оставлять так просто я не могу.
- Ты нашла там себе кого-то? На море пока отдыхала? – гневно посмотрел на жену Максим.
- Нашла… Я себя нашла. И поняла, что если что-то уже рушится, то сохранить не получится. Оба должны прикладывать усилия, но я же вижу, что твоя семья там, а не здесь. Ты отказался от отпуска, о котором мы вместе мечтали. Знал, что твоя мама продолжит помогать твоему брату. И что в итоге? Ты часть денег вложил, в кредит залез, а она получила выплату какую-то и сразу младшему перевела? – на это Максим пожаловался, когда звонил жене несколько дней назад.
Максим умом понимал, что всё так и есть, но он ничего не мог поделать с убеждённостью, что обязан помогать семье, родителям, нести ответственность и за младшего брата тоже. Он не смог повзрослеть и понять, что теперь семья у него была другая, и она тоже нуждалась в его внимании, в принятии важных решений. Его семья нуждалась в том, чтобы он защищал её, заботился о ней. Помогать родителям хорошо, конечно, но не в ущерб себе и спокойным семейным отношениям.
Решив, что ему не повезло с женой, и права была мама, когда говорила, что брак их разрушится, Максим ушёл. Соня, как и обещала, переводила мужу небольшие суммы с зарплаты. Она не поленилась и высчитала, сколько вложил в ремонт муж, и оказалось, что совсем немного – большую часть он всегда отдавал маме и брату. Рассчитаться с ним вышло быстро, как и получить развод. Никто даже предположить не мог, что брак, на который возлагала Соня большие надежды, разрушат путёвки в долгожданный отпуск, но что сделано, то сделано. Соня решила, что ей пора копить на новый отпуск, ведь теперь она хотела чаще выезжать куда-то, давать организму отдыхать и заботиться о себе, а не пропадать на работе ради денег, которые в могилу с собой не унесёшь.
Максим жалел, что не смог уберечь свой брак. Все свои деньги он отдавал матери, а уже она «мудро» распоряжалась средствами, часть из них отправляя младшему сыну, ведь он так нуждался в поддержке!.. Валерия Андреевна говорила сыну, что его жена сама виновата, подкрепляла в нём веру, что это Соня виновна в разводе, а Максим слушал, верил… но не жил нормально, а просто существовал, потому что его просто использовали, а он и рад был плясать под дудочку матери.
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! Желаю всем волшебного настроения и побольше теплых радостных моментов!
Комментарии 8