Сегодня она была особенно красивой и надеялась получить комплименты. Всё же восемьдесят лет исполняется не каждый день.
– Открыто! – раздражённо крикнула Света, её внучка.
Баба Маша вошла с улыбкой, ожидая поздравлений, но никто не обращал на неё внимания. Точнее, рядом попросту не было никого: в гостиной Света выясняла отношения с детьми.
– Если ты, вредина такая, будешь вести себя подобным образом, я у тебя все подарки новогодние заберу! Неужели так трудно присмотреть за братом двадцать минут? Я же для вас стараюсь! Как же ты мне уже насточертела со своей ревностью!
– А я не обязана за ним следить! – огрызалась правнучка, – мне он вообще не нужен, без него было лучше!
– Ну вот пожалуйста! Вырастили эгоистку! – кричала Света, изменяя голос в сторону издевательских ноток: – Да, моя дорогая, как бы тебе не хотелось, но на своём королевском троне тебе придётся подвинутся! Теперь вас двое, сегодня ровно два года, как в нашей жизни есть Стёпа, пора смириться!
– Он вонючка, вонючка! – завизжала правнучка в тот самый момент, когда баба Маша, запыхавшаяся от поднятия на лестницу и снимания сапог, вошла в гостиную. На ней всё ещё оставалась зимняя куртка и шарф с розовыми пионами. В руках она держала фетровую шляпку, украшенную крупными цветами – верх стиля и изыска по мнению бабушек. Она округлила и без того круглые глазки, ясные и не выцвевшие от времени.
– Что у вас происходит? Вы почему кричите так громко? Я на первом этаже была и услышала истошный визг Стёпы.
– А это вот… – наклонилась Светлана к дочери и отвесила подзатыльник, – мерзавка наша толкнула его. Именно таким образом! Что? Неприятно? А ему, думаешь, приятно, когда ты его постоянно за голову цепляешь? Он и упал!
– Я легонько! Разве я виновата что он под ноги не смотрит?!
– Он – ребёнок! Не надо его толкать! А теперь уйди с глаз моих в комнату!
– Так, ну всё, всё, успокойтесь… – примирительно развела руки баба Маша. Она успела только дотронуться до плеча девочки, когда та с громким топотом удалялась.
– Свет… Ну зачем ты так с ней?
– Заслужила! – рявкнула Света, вытирая слёзы со щёк ребёнка. – Как хорошо, бабуль, что ты так рано пришла. Мне в магазин надо выскочить, кукурузу для салата где-то потеряла и маслин не хватило для канапе.
– А зачем ты так разготавливаешься? Разве нас много будет? Где муж твой?
– Он… отъехал по срочному делу. Вернётся через часа полтора.
– И какие могут быть дела в новогодние праздники?
– Срочные, бабуль, очень срочные! – сказала Света, оттаивая, скрывая от бабы Маши какую-то тайну. Она стала помогать бабушке раздеться. – Ой, и кстати: с днём рождения тебя, милая, любимая бабушка! – обняла её Света и поцеловала в щёку. – И надо же вам было со Стёпой родиться в один день, пятого января! Ты же знаешь, знаешь как сильно я тебя люблю? Подарок чуть позже подарю, когда все прибудут, ладно?
– Спасибо, Светуля, да и не надо мне ничего. Ты беги куда хотела, а я со Стёпой побуду. Видишь, не зря я имею привычку приходить заранее, пригодилась старуха. Радостно мне, когда могу приносить семье пользу.
В углу небольшой гостиной стояла искусственная ёлка. Выглядела она так, как и положено выглядеть ёлке, отслужившей свой новогодний караул: мишура висела на ней не красивыми дугами, а сбитыми, покосилась золотая звезда на верхушке, пару шариков валялись на полу под еловыми лапами и тянулись по ковру несколько лент “дождика”. В довершение картины лежал под ёлкой толстый кот и бил лапкой по ёлочной игрушке и, выворачивая туда-сюда рыжую голову, наблюдал за траекторией движения блестящего пластмассового шара. Хлоп! хлоп! хлоп! Летит шарик самым замечательным образом, отскакивая от лапки кота.
Посреди гостиной, ближе к окну, был разложен раскладной стол. На красной скатерти выставлены горкой тарелки, бокалы, как рота солдат в начищенных мундирах, блестели хрустальными боками. Ваза с фруктами. Вилки, ложки и столовые ножи. Больше пока ничего.
Баба Маша пригласила Стёпу к себе на руки, полюбовалась круглыми, наливными щеками, пригладила его белобрысые кудряшки.
– Ну что, крепыш? Сколько тебе годиков сегодня исполнилось?
Стёпа напыжил румяные щёки и показал два пальчика.
– Большооой уже! А мне знаешь сколько? О, не сосчитать! Пальчики устанут показывать. Но мы с тобой родились в один день! Постой-ка… а где же подарок твой? Сходи-ка в коридор, там пакет у двери!
Стёпа принёс пакет и баба Маша достала оттуда машинку.
– С днём рождения, внучек! Нравится? А где же Настя спряталась? Для неё тоже сюрприз есть. Настя!
– Нася! Нася! – помчался Стёпа в сторону комнаты и закричал на своём тарабарском, который следовало переводить как: – смотри что у меня! Иди и ты за своим подарком!
– Пошёл вон!
– Настюш… иди ко мне, моя девочка. Иди к бабушке.
Настя вышла с обиженным лицом.
– Тяжело быть старшим ребёнком, уж я-то знаю, – сказала сочувственно баба Маша. – С тебя весь спрос, а с него как с гуся вода, да? Держи подарочек.
– Бабушка, ты ведь мне дарила… – приняла Настя коробочку с бисером, она любила плести.
– То на Новый Год, а это – просто так. Чтобы обидно не было. Это что такое? – обратила она внимание на Стёпу. Мальчик снял с ёлки золотистый шарик и преподнёс ей.
– Это для меня подарок? Ты мне даришь, да? Вот спасибо! Ну какой же красивый!
– Дурачок… – пыталась подавить улыбку Настя, глядя на то, как засиял брат от удовольствия, что порадовал бабушку.
– Настя… не надо так.
Настя вскочила и вернулась с самодельной открыткой.
– Это тебе, ба.
– Сама сделала! – восхитилась старушка. – Ой! Лучший подарок! И твой, Стёпа, конечно же. Два лучших. А теперь садитесь возле меня, хочу вам рассказать одну историю про девочку и её младшего брата.
Светилась ёлочка разноцветной гирляндой. Лежал перед ними на полу кот, лениво и уютно вылизывая лапку. Настя выключила телевизор. Стёпа расположился на полу с новой машинкой, время от времени он атаковал кошачий хвост. Бабушка, собравшись с мыслями, начала свой рассказ. Голос её был тихим, шепелявящим, но приятным, как урчание того же кота.
– Жила когда-то девочка Маша в одной из деревенек Ульяновской области. Все звали её просто Марусей. Да и сейчас она живёт, только стала старушкой и давно уже перебралась в город, поближе к детям. Нажила она в городе своё богатство: есть у неё не только внуки, но и правнуки: проказник Стёпушка и красавица Настюшка.
– Ой, бабушка, да это же мы! Я и Стёпа! – удивилась, отстранившись от бабы Маши, девочка.
Баба Маша погладила её округлую детскую коленку в белых капроновых колготках.
– Верно.
– А Маруся – это ты? Это о тебе сказка?
– Ну почему же сказка? Быль! Интересно?
– Да!
– Тогда слушайте. Или слушай.
Маруся давно подозревала, что с мамой что-то не так: ходит медленно, живот большой и растёт дальше, лицо пошло пятнами. Сестра Тоня делала загадочное лицо и проходила мимо Маруси с таинственным видом.
“Тоня, а мама…” – пыталась спросить Маруся, но Тоня уходила от ответа.
“Потом, потом скажу, – говорила она, – ты ещё не поймёшь”.
Маруся думала, что мама сильно заболела, поэтому старалась ей в чём-то помочь, впрочем, она всегда помогала маме. Наконец Тоня и ещё одна старшая сестра позвали её за печку и торжественно сказали:
“У нас скоро появится маленький брат, а у мамы с папой ещё один сынок!”
“Хотя может и сестра одна ещё… “- выказала сомнение Тоня и пожевала задумчиво губы.
“Нет, брат будет, баба Палага увидела мамин живот и сказала, что мальчик там, а она разбирается, потому что колдунья.”
“Как это – сынок?” – удивилась Маруся.
“А вот так!” – рассмеялись сёстры.
“Откуда же он возьмётся?”
“Ну и глупенькая ты ещё, Маруся. Оттуда, откуда и все дети. Вот смотри сколько мы ему припасли… “
Они показали Марусе ворох белой материи.
“Это будут пелёнки, – пояснила Тоня, – свивальнички! Будем все нянчиться, в том числе и ты”, – сказала сестра, охваченная взволнованным весельем по поводу будущего.
“Яяя???”
Тоня ответила с удовольствием:
“Да, ты будешь самая главная нянька, нянька-Маруся”.
“Я буду нянькой??” – удивилась ещё больше Маруся. Она вспомнила, что тоже имела няньку – няньку Катю, мамину родную сестру, которая ей была крёстная и нянчила с пелёнок. Она всё время голубила Марусю и часто совала что-то в кулачок или в карман: потом оказывалось, что это конфетка-подушечка, кусочек белого сахара или крошечная лепёшка на сале – всё, что любила Маруся и продолжает любить по сей день. Но тогда Маруся подумала: «это что же? Теперь я должна буду отдавать свой любимый сахар и конфетки братику? Теперь всё ему?»
“А почему я буду нянькой, а не вы?”
“И мы будем, но нас дома нет целый день: Таня работает, мы с Колей в школе учимся, да и какая нянька из мальчика? Мама тоже в колхоз ходит, остаёшься только ты.”
“А баба Глаша?” – спросила Маруся с последней надеждой и тут же поняла, что от бабы Глаши толку мало: она только у печки может возиться с охами-вздохами. Повозится и лежит – грыжа её заедает….
Пока баба Маша рассказывала, вернулась из магазина Светлана. Увидев столь идиллическую картину, она тихо прикрыла двери в гостиную и скрылась на кухне, чтобы не отвлекать. Баба Маша продолжала:
Однажды поздней осенью, ночью, сквозь сон Маруся услышала топот, возню и крики. Потом всё стихло. Выбралась девочка посмотреть, но дверь оказалась заперта, всё тихо, а на кухне сестра пила воду из ковша и бабушка разжигала печку.
“Чего стоишь и почему не спишь? – сказала сестра, – иди спать дальше, завтра утром будут все новости.”
В те времена Маруська сама ещё была дитя дитём, когда родители выдали ей ляльку – настоящую, живую. И сказали без шуток:
“Тебе уже пять лет, пора помогать. Вот тебе лялька, а сама ты теперь нянька. Справляйся, дочка, а мы на работу пошли.”
Приказали ей стать ответственной и исполняющей обязанности, в общем, начали спрашивать с неё, как со взрослой. Смотрела Маруся на этот свёрток и думала: “уж лучше бы ты в животе оставался, уж лучше бы я и дальше гадала о том, что с мамой делается!” Тем более мальчик ей совсем не понравился. Маруся ожидала увидеть светленького голубоглазого малыша, как и все в семье, а в одеяльце был другой мальчик: чёрненький, кудрявый, с курносым носиком какого у них в роду не было.
Отец сказал: «Это в нашу родню, у нас бабушка выходила когда-то за татарина, вот и родился у нас в роду такой ребёнок.»
И началась с той поры у Маруси жизнь няньки. Как могла она, пятилетняя, так и ухаживала за братом. Пелёнки, пелёнки… Кормила его, подмывала, качала в зыбке.
– Как же она его, наверное, ненавидела… – заметила Настя.
– Почему же? – возразила баба Маша. – Любила. Так принято было в деревне, что старшие досматривают младших. И соседские девчонки, не сильно старше Маруси, тоже возились с малышами. Конечно, дело это ей не особо нравилось: хотелось погулять, побегать, ну какой спрос с пятилетнего ребёнка? Ан нет – спрашивали. Если что случалось, и отругать могли. Но Марусю проносило. Один раз было, что Маруся так утомилась его, плачущего, качать в зыбке, что качнула слишком сильно – малец из неё вылетел! Лежит ребёнок на полу и орёт пуще прежнего, а Марусе и подойти к нему страшно, вдруг сломался он. В тот день и бабушка из дому вышла по делам, не было никого. Маруся под кровать спряталась от страха, да тут Тоня вернулась из школы. Подняла она брата, осмотрела – ничего не случилось с ним, упал он на выпавшее одеяло. Выманила она из-под кровати Марусю, а та всё твердит: «накажут! Накажут!» Тоня пообещала, что не будет рассказывать, и не рассказала.
А ещё Маруся молоко его из рожка пробовала – не понравилось, слишком сладкое. А однажды заснула она от усталости – мальчик в это время возьми и выползи на высокое крыльцо. Хорошо, баба Глаша крикнула: «Ты там заснула, Маруся?! Где Витя?» Мальчика Витей назвали. Кинулась Маруся туда-сюда… Выбежала – а он на крыльце. Еле успела подхватить, иначе свалился бы.
Потом, когда подрос он, легче стало: мама стала иногда брать его с собой в колхоз, да и вообще – просто вырос. Куда ни пойдёт Маруся – повсюду Витя за ней хвостиком. Каждый миг была за него ответственна. И когда они оба подросли, стали взрослыми, то долго ещё были не разлей вода, самые родные друг другу люди. В смысле душой родные, понимающие.
– Бабушка, а ты и сейчас ответственна за Витю? – спросила Настя.
– Нет, что ты. Брат мой давно уже вымахал в мужчину с чёрными волосами. Глаза у него, как маслины, чёрные, а нос так и остался курносым. Ни на кого не похож из родни. Он и сам уже дедушка. Разошлись наши пути, Витя живёт далеко. Не виделись мы с ним лет пять.
Баба Маша погрустнела, задумалась. Вскоре её выдернули из печали: стали собираться и другие гости – сын с женой, второй внук и семья его. Все с подарками и готовыми блюдами для стола. Не было только мужа Светланы. Гости стали поздравлять бабу Машу и Стёпу с днём рождения, дарили подарки. Старушка отвлеклась, опять стала весёлой. А там и стол незаметно накрыли, стали потихоньку рассаживаться. Подошли к бабе Маше оба правнука: Настя подталкивала впереди себя Стёпу. Стёпа разжал кулачок и протянул бабушке руку – оказался в кулачке кубик сахара.
– Ба, ты такой сахар любила в детстве? – спросила Настя, – и вот конфетка от меня, правда я не знаю что означает «подушечкой», у нас только шоколадные есть.
– Спасибо, мои дорогие, – заулыбалась баба Маша и закинула в рот сначала сахар, – уууу, вкуснота!
– Ну идём, Стёп, идём, – мягко взяла мальчика за руку Настя, – не будем мешать. Давай я поиграю с тобой в машинки?
– А вот и мы! Есть кто дома?! – крикнул с порога муж Светланы.
– Кто это – мы? – удивились гости, – вроде и не ждём никого…
Вышли дети бабы Маши проверить:
– Ах! Ох! Дядя Витя приехал!
– Витя… Витенька… дружочек мой… – заволновалась баба Маша, вставая.
Пожилой мужчина с проседью в чёрных волосах встретил её горячими объятиями.
– Сестра моя любимая! Сестра моя хорошая! Как же я скучал!
Баба Маша расплакалась от счастья, Виктор тоже смахнул слезу. Решил он приехать издалека специально в честь её дня рождения, несмотря на слабое здоровье. Попросил Свету и мужа её держать всё в секрете, чтобы сюрприз был. Весь праздник не отходили они друг от друга, заглядывали с любовью в глаза. Дядя Витя, как истинный кавалер, ухаживал за сестрой: помогал встать, подавал угощения, произносил красивые тосты в честь именинницы ( и про именинника не забыл).
– Ты, Маруся, мой самый лучший, самый сердечный друг! – поднимал бокал Виктор. – Главная моя защитница, нянечка и вторая мама. Когда берусь что-то делать или не знаю как поступить, я всегда думаю: а как бы поступила Маруся? Спасибо тебе за всё, родная моя, терпеливая, ласковая сестрица!
– И тебе спасибо, Витенька, что родился, – смахнула слезу баба Маша.
– Вот видите, дети, как дружны могут быть братья и сёстры? – спросила Света у своих детей. – А вы?
– А что мы? – сказала Настя, – мы тоже будем стараться. Иди сюда, Стёпа… – подозвала она брата и усадила к себе на колени: – ротик открывай – дам бананчик. За маааму…
Автор: Пойдём со мной
Если Вам нравятся истории, присоединяйтесь к моей группе: https://ok.ru/heartfeltstories (нажав: "Вступить" или "Подписаться")
ТАМ МНОГО И ДРУГИХ ИНТЕРЕСНЫХ ИСТОРИЙ
Ваш КЛАСС - лучшая награда для меня ☺ Спасибо за внимание ❤
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 1