Вот и подошла неделя авиационных праздников! Сегодня День Военно-Воздушных Сил! А недалеко за горизонтом -18 августа День Воздушного флота СССР-России. Поздравляю всех, кто причастен к авиации, носил и носит сегодня на плечах голубые погоны! Здоровья, благополучия! Пусть ваш полет по жизни будет долгим и безаварийным!
И в этот день обязательно поднимем тост за тех, кто навсегда остался в небе...
Хочу предложить Вам в этот праздничный день свой рассказ, в основу которого положены реальные события. Фамилии героев рассказа изменены. Пусть он напомнит вам незабываемые годы службы в ВВС страны.
ЧТО НАПИСАНО ПЕРОМ, НЕ ВЫРУБИШЬ ТОПОРОМ
.
А доводилось ли вам, когда-нибудь сталкиваться с нашими средствами массовой информации? Я не имею ввиду, что-то читать в газетах и журналах, или смотреть телевизионные новостные передачи. Нет. Сталкиваться вплотную – именно в плане сотрудничества: публиковать какие-то статьи, заметки, давать интервью. Тот, кому это приходилось делать, знает, насколько это сложный и скользкий труд, и какие опасности подстерегают каждого на нем. А уж, какие курьезы случаются в этом деле! Только диву даешься…
Как-то при встрече с другом по военному училищу, вспоминая свою службу, он со смехом поведал мне, в какую курьезную передрягу попал на заре своей офицерской карьеры, благодаря нашей прессе. Мне история понравилась, и я посчитал нужным познакомить с нею читателей.
Начало апреля в Оренбургских степях выдалось теплым. Степь традиционно покрылась живописным ковром из диких тюльпанов. От такой красоты было просто невозможно оторвать глаз. Редкостное зрелище! Лишний раз убеждаешься, как красива наша Земля и русская природа.
Погода благоприятная, поэтому у нас почти ежедневно проходили полеты: то днем, то ночью.
Очередное предполетное совещание, на котором традиционно ставят задачи на день летному составу и специалистам различных служб, началось в этот раз необычно. Командир полка начал его так:
- Товарищи офицеры! Вы знаете, что вся страна готовится через месяц отметить тридцатилетие Победы в Великой Отечественной войне. В связи с этим в центральной прессе активизировалась компания по показу жизни и боевой учебы наших Вооруженных сил. Вот и к нам завтра в полк прибывает корреспондент газеты «Красная звезда», чтобы познакомиться и осветить в печати работу нашего воинского коллектива. Прибывает всего на один день. Поэтому надо показать ему все лучшее, что у нас есть. Чтобы потом никакого негатива не появилось в центральной военной газете. При этом прошу учесть, что корреспондент – девушка, да еще и генеральская дочка… Поэтому бдительности не теряйте!
- Старший лейтенант Василенко, здесь? – обратился командир полка к аудитории, отыскивая взглядом помощника начальника политотдела по комсомольской работе
- Я, товарищ полковник!
- Поручаю вам заняться корреспондентом. Приезжает она утром московским поездом. Берете командирский УАЗик, встречаете ее на вокзале и неотступно сопровождаете в течение всего дня на всех объектах. Кого хотите, берите себе в помощь, но чтобы она не мешала нашей работе, не путалась под ногами и написала статью положительного характера. Задача ясна?
- Так точно! – бодро отрапортовал старший лейтенант.
Виктор, так звали старшего лейтенанта Василенко, недолго думая, пригласил оказать ему помощь в работе с журналисткой своих друзей и соседей по площадке в доме, где они проживали семьями: Володю Трофимова и Славу Молчанова. Первый был штурманом, а второй – летчиком.
- Ребята! Поможете мне? Кто еще так хорошо расскажет о летной работе, как не вы?
- Поможем, Витя! Не переживай. Все будет хорошо.
И вот уже из вагона пришедшего поезда на перрон бодро выпрыгнула молодая девушка со спортивной сумкой на плече.
- Ирина – корреспондент «Красной звезды», – представилась она, поочередно протянув руку, всем троим друзьям.
Познакомились. Началась работа. В течение дня побывали на аэродроме, в учебных классах, посетили казарму и столовую для летно-технического состава. Ирина беседовала с разными категориями военнослужащих. Много фотографировала. Отдельно долго и обстоятельно расспрашивала о летной работе Трофимова и Молчанова. При этом она включала портативный бобинный магнитофон (какие были в диковинку в 70-х годах) и ста-рательно фиксировала все сказанное.
День клонился к вечеру, приближалось время отъезда. Василенко на правах старшего и гостеприимного хозяина пригласил Ирину в кафе посидеть «на дорожку» и обговорить окончательно детали будущей статьи. Володя и Слава горячо поддержали это предложение и стали уговаривать гостью.
Как тут устоишь против трех богатырей? И Ира приняла приглашение.
Молодые люди сидели за столиком, ужинали, живо обсуждали детали прошедшего дня, шутили, смеялись, рассказывали забавные истории из жизни и службы. Не обошлось и без традиционных авиационных ста грамм… В ходе беседы было достигнуто соглашение, что после написания статьи Ирина обязательно перед размещением ее в газету согласует текст с участниками совместной работы.
Расставались на вокзале довольные друг другом. Друзья вручили ей целую картонную коробку полевых тюльпанов. Коробку заранее предусмотрительно взяли у начпрода на складе из-под сливочного масла.
- Это вам подарок от привольных Оренбургских степей и в память о нашей встрече.
- У вас найдется ведро под цветы, чтобы их поставить в воду до Москвы? – спросил Виктор проводницу вагона, в котором предстояло ехать Ирине.
- Конечно, найдем для такой красоты! Нельзя, чтобы завяли.
После того, как Ирина вошла в вагон поезда и помахала им рукой, все трое с облегчением выдохнули:
- Слава богу! Кажись, все прошло хорошо! Задачу выполнили.
На следующий день командир полка вызвал к себе Василенко и спросил:
- Ну, как все прошло с корреспондентом? Докладывай!
- Все нормально, товарищ полковник! Осталась довольна приемом, обещала написать хорошую статью, предварительно согласовав ее текст с нами. Будет это, примерно, в течение месяца.
В напряженной летной работе пролетели более двух недель с момента визита корреспондента, а звонка от нее так и не поступило. Все уже стали забывать, что она побывала в нашем полку.
И вот, очередное совещание руководящего состава. В класс предполетных указаний стремительно вошел командир полка со сжатой газетой в руке.
- А где тут лучший летчик полка?! – грозным голосом спросил полковник.
Присутствующие стали недоуменно переглядываться.
- Я спрашиваю, где наш лучший летчик полка, профессионал высшей квалификации старший лейтенант Василенко? – с издевкой повторил полковник.
- Я здесь! – поднялся с места Василенко, – Я не понял вас, товарищ полковник…
- На! Читай, что журналистка написала в своей статье, – он шумно бросил газету на первый стол. – Передайте ее нашему асу!
- Товарищ полковник! Ничего подобного мы ей не говорили! Это какое-то недоразумение! – пытался оправдываться Виктор.
- Товарищ командир! Я – свидетель, – рискуя навлечь на себя праведный командирский гнев, вступился за друга капитан Молчанов. – Ничего такого не было сказано! Это – ошибка! Она же все на магнитофон записывала!
- Ошибка, – передразнил комполка. – А вы знаете, что написано пером, не вырубишь топором? Вот удружили, так удружили. На всю страну! Меня уже из штаба Воздушной армии спрашивают, кто это такой летчик Василенко? По их данным нет такого у нас в полку. Ничего вам поручить нельзя! Даже с такой пустяковой задачей не справились – продолжал он стыдить и позорить виновников.
– Ладно, садитесь, чего теперь шашкой махать? – Командир сменил гнев на милость.
Газета пошла по рукам. Каждый хотел лично убедиться, о чем там написала бойкая Ирина. С совещания выходили, посмеиваясь над всем происшедшим. Кто-то пошутил:
- Мужики! Ну, точно сюжет почти, как в фильме «Небесный тихоход»!
А в полку с той поры за Васильченко утвердилось прозвище «лучший летчик полка».
Появится где-то офицер, и можно было услышать язвительное: «Вон лучший летчик полка идет!» или: «А, это тот, который лучший летчик?» Но говорили об этом всегда с улыбкой, так как на деле Виктора за его офицерские и человеческие качества уважали. А конфуз произошел не по его вине.
Да и мне самому тоже пришлось неоднократно сталкиваться с полетом «фантазии» нашей прессы.
Особо запомнились два случая. Как-то обратились ко мне журналисты солидной региональной газеты в канун Дня Советской Армии и Флота с просьбой написать хорошую статью о жизни современной армии. А это были очень трудные девяностые годы для вооруженных сил и всего нашего общества
Я со всей ответственность подошел к этому поручению. Основательно продумал план статьи, о чем бы надо было написать в обязательном порядке. Подобрал необходимые примеры, цифры. Статья получилась солидной. Назвал я ее «Взгляд профессионала». Проверил текст несколько раз, удостоверился, что все нормально и сдал в печать.
Вскоре появился долгожданный номер газеты, один экземпляр которого мне подарили на память.
Отрываю его, начинаю читать. То, что я там обнаружил в двух местах, меня повергло в шок!
В одном месте, где речь идет о взаимоотношениях армии и средств массовой информации, вместо принятой для них аббревиатуры СМИ читаю СМ11. Это что за строительная мехколонна номер одиннадцать? Откуда она здесь взялась?
Дальше – больше. Я писал о том, что налет в авиационных частях на одного летчика снизился из-за недостатка топлива (керосина) для полетов. А тут читаю – бензина! Вот «знатоки»! На бензине самолеты летали еще при царе Горохе! Сейчас вся реактивная авиация, тем более военная, летает на керосине!
Вот так человек со стороны почитает такую статью и скажет: ничего себе автор «профессионал»! Опозорили, одним словом.
А со стихами еще забавней история вышла. Я только-только начинал печататься в местной городской газете как поэт. Опубликовали мою фотографию (вполоборота) в военной форме, назвали заметку «Дебют» и лирическое стихотворение «Твои глаза». При этом негатив перевернули так, что орденские планки у меня на кителе оказались не слева, как это положено, а справа. Стал выяснять, почему так сделали? Оказывается, по их типографским правилам человек на фото должен смотреть внутрь разворота газеты или книги, а не на оборот. Вот тебе и весь аргумент! Полная ерунда!
А в самом стихотворении есть такие строки:
Они стоят, стоят передо мною,
Святее, чем Рублева образа,
Омытые небесной бирюзою,
Бездонные, волшебные глаза.
Так они умудрились напечатать «ОТМЫТЫЕ небесной бирюзою…» И что тут началось? Из моих друзей только ленивый не позвонил и не спросил, как это все понимать? А один мой товарищ даже пошутил: «Ты где такую красавицу нашел, что ей еще и глаза пришлось отмывать?»
Посмеялись, конечно, но осадок на душе остался.
С тех пор я очень настороженно отношусь к журналистской братии, поскольку подобные «ляпы» от них появляются достаточно часто, причем на самых высоких уровнях, – ожидать можно чего угодно. Тут нужно ухо держать востро.
19 июня 2022 Ю. Лазарев - член Союза писателей России
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев