Женька Воробьева жила в одноэтажном старом деревянном доме на несколько квартир вместе с матерью и тремя младшими сестрами.
Узкий коридор скрипел старокрашенными половицами, как будто просил пощады. Но на его зов давно никто не откликался.
Дом давно требовал такого ремонта, на который у местных жителей никогда не накопится средств. Женька стыдилась его и никогда не водила друзей.
Мать у нее была человеком трудным, и Жене всегда не хватало её тепла. Она была прохладна, слегка насмешлива и снисходительна.
Матери, впрочем как и многим другим, казалось, что Женька не очень-то "удалась".
Маленькая она всегда была худа и угловата, резка характером, а иногда даже агрессивна. Этакий бесёнок.
Когда мать рожала четвертого, Женька даже ушла из дома и бродила три дня. Ей казалось, что живут они и так хуже других, а мать вот опять несёт им сплошные сложности.
В подростковом возрасте Женька с головой, руками и ногами ушла в спорт. Занималась лёгкой атлетикой, и обнаружились в этом деле у неё немалые способности.
Она не вылезала из маек и треников, стриглась под мальчишку. Это было ещё и осознанно выгодно: на красивые наряды в семье не было средств.
И как-то постепенно у Жени сформировалась некая неприязнь к девушкам другого сорта: гламурным, как она их называла.
Сразу после школы Женька легко поступила в физкультурный вуз и окончила его.
Поработав в областном центре год, вернулась сюда – учителем физкультуры в свою родную школу провинциального городка. Здесь хотя бы было где жить.
Её никто никогда не любил по-настоящему, а она и не просила. Наоборот, своим бунтарством и внешним видом доказывала – не очень-то и надо.
Было в её жизни всего одно исключение, но оно было далёким и совсем нереальным. И она там была внешне как раз такой, какие в жизни реальной её раздражали. Только вот таких и любят.
Даже такого рода ученицы её бесили. К ним порой она была беспощадна.
Ей было 26. Она была коренастая, с плоской грудью, короткими перьями крашенных в белый и рыжий цвета волос и крепкими ногами. И порой длинноногие старшеклассницы на неё смотрели с жалостью.
Ранние, они уже заводили романы, а порой и открыто жили, предрекая себе будущий брак.
Сегодняшний Женькин день был вообще отвратительным. С утра порвались любимые кроссовки и на этот раз окончательно. На улице шел дождь, а в школе с утра она получила нагоняй за не сданный вовремя отчёт за четверть.
Обвинение было несправедливым, потому что, когда Женька на прошлой неделе отчёт собралась сдать, завуча на месте не оказалось – слиняла пораньше. Она хотела доказать это, но только перессорилась со всеми.
На уроке она орала на "больных и нежных" старшеклассниц так, что притихли даже пацаны.
Старшеклассницы такую злобу физручки списывали на неудачную личную жизнь и зависть.
А Женька знала – это не зависть. Это нечто другое. Она была уверена, что счастье дано не всем, что оно разлагает, что оно вредно. Любовь мутит голову, растлевает душу и превращает человека в тряпку. Она такого себе не хочет.
Из этого правила самоограничения было всего одно единственное исключение, но оно висело высоко над реальностью и никак не могло изменить её жизнь. Оно было некой интернет-игрой.
Когда-то там, в соцсети, она превратилась в красотку, а теперь уже и забыла об этом. Теперь там она была самой собой, вот только с аватарки смотрела совсем другая девушка. И менять что-то было поздно.
Когда в реальности "накатывало" сильно, это общение очень помогало.
А ещё помогали тренировки. Когда было очень плохо, Женька начинала тренироваться: она до тошноты отжималась, бегала, скакала через препятствия, пока не падала с ног совсем ...
Вот и сегодня после своих уроков она "оторвалась" на стадионе...
В общем, ноги волочила домой, потная и злая на весь белый свет.
И тут ...
И тут увидела его. На скамейке возле особенного дома-особняка сидел парень в военной форме, рядом с ним стояла большая спортивная сумка.
К нему как раз подошла знакомая матери – тетя Люба. Они о чем-то беседовали.
Женька перешла на другую сторону улицы, уткнула подбородок в ворот застиранной оранжевой олимпийки и быстро прошла дальше. Её дом был за углом. Парень посмотрел на неё вскользь и продолжил разговор с соседкой.
Завернув за угол забора с зарослями сирени, Женька остановилась и стала подглядывать, искоса посматривая на свою улицу, чтоб никто её за этим занятием не увидел – педагог ведь...
Тетя Люба отправилась к своему дому в ее сторону, а парень, посидев минуту, тоже встал, взял сумку, огляделся и медленно побрёл в сторону другую.
Женька сделала вид, что возвращается:
– Здрасьте, тёть Люб! Чё за парень-то?
– Да вот, – соседка обрадовалась тому, что можно поделиться, – Мы в магазин ходили, смотрю – сидит. Думаю, ну может к Горячевым. Потом уж Тёмку накормила спать уложила, а он всё сидит. Часа три сидел, вот и вышла. А он какую-то Евгению Минскую ищет. Говорю – нет, Горячевых это дом. Но они здесь не живут, говорю, как дача у них, – тетя Люба, развела руками, – Ошибся, видать.
– Бывает, – Евгения сделав крюк, возвращалась домой.
Сейчас она находилась в состоянии какой-то прострации. Неужели это он? Неужели он её нашел! Приехал...сам...
Из такой дали!
А, не найдя, теперь поедет назад.
Женька взьерошила волосы пальцами, словно стряхивая растерянность.
Минская – её ник в сети. Когда-то она выиграла в Минске серьезные соревнования.
Хотелось написать ему сразу что-нибудь хорошее, поблагодарить, она даже достала телефон, но очухалась ...
Прочла последние от него сообщения, отправленные часа два назад. В тот момент она носилась по стадиону.
– Женечка, привет! Где ходишь? Жду возле твоего дома с нетерпением!
И ещё через час:
– Ау, Женёк! Я приехал, встречай! Сюрприз!
Она смотрела на его фото и медленно осознавала – это всё. Это конец! Теперь она не напишет ему больше никогда.
Эта было и останется всего лишь виртуальным общением. Прошлым общением.
Теперь нет человека, который её понимает, который знает о ней так много, который стал так близок ... хоть и был на расстоянии.
Лёшка! Ее Лёшка только что был здесь, рядом, только руку протяни.
Как же он нашел-то её?
Она остановилась, быстро нашла фото дома, который она отправляла ему.
Так все просто. Населенный пункт указан в шапке профиля, а на фото "её" дома при увеличении можно прочесть "ул. Советская 23".
На глаза попалась недавняя переписка:
– А ты любишь сюрпризы? – спрашивал он.
– Смотря какие!
– Приятные!
– Тогда люблю...
Он тогда уже собирался ...
О чем она думала, когда так глупо и тупо врала? Тогда – ни о чём.
Когда начала она с ним общаться, решила немного поиграть. Все мужики любят что? Ага...
Открыла фотошоп и быстро стала гламурной брюнеткой с шикарными длинными волосами, роскошной грудью и узкой талией. Получите, что хотите! Тогда ещё бушевала обида на весь пол мужской.
А когда общение началось, и попросил он показать её городок, она написала, что живёт в этом вот доме – почти особняке с маленькими колоннами и башенками, возле которого он её сейчас и ждал. Советская, 23.
Это уже потом оказалось, что так близки они духом, что любят одни и те же книги, спорт, думают и мечтают об одном и том же. Казалось и во всем людском море не сыщешь человека более близкого по духу.
Вечерами она писала ему длинные письма, выкладывая всю душу. Только вот в этих письмах представлялась она учителем музыки, почему-то. Звучало более романтично...
Она рассказывала ему о матери, о сестрах, о конфликтах, о том, как любит бег, как любит плавать, ну, и о музыке тоже. А он вспоминал, как чуть не утонул в детстве и какой у него замечательный дед, с которым он её обязательно познакомит...
Да много о чем...
Да, Женька влюбилась в молодого парня – военнослужащего из далёкого военного округа. Вот только признаться ему во лжи всё не решалась.
... Она всё оттягивала этот момент. Было стыдно и страшно.
Телефон издал знакомый звук. Леша писал сообщение:
– Женечка! Я так тебя и не нашел. А так хотел найти ...
***
Леха давно решил – этот отпуск у него будет особенный. Он купил билеты на поезд и ещё купил кольцо. Если все сделать быстро, возможно, он вернётся из отпуска уже не один. Но это при лучшем раскладе. Он так в это верил, что даже купил и поставил в своей комнате общаги новый диван.
С Женькой они были на одной волне. Его девушка! И должна стать его женой. К тому же и красавица! Хотя вот за это он даже переживал. Уж больно вычурно и даже немного вульгарно она выглядела на фото. Привыкнет ли к суровой жизни их военного городка? Но по общению он чувствовал – должна.
И он решил явиться этаким сюрпризом.
Но вот, не вышло. Тот городок Н., тот дом, но никакой Евгении там не проживает.
И телефонами они так и не обменялись. Довольствовались соцсетью. Это было даже романтично.
Может он поспешил?
От местной женщины он узнал, что в городе этом пять школ. В какой из них работает Евгения, определить трудно, но он спросил, где ближайшая и направился туда.
Вахтерша долго не могла понять, что ему надо, но потом всё же позвала сотрудницу. Ответ был отрицательный: нет, у них нет преподавателя музыки Евгении Минской, и она не знает такую в городе.
Теперь предстояло ехать к родителям и деду совсем в другие российские края. И пока возвращался на автостанцию, он все оглядывался по сторонам.
Казалось, вот сейчас он обязательно её встретит. Она же здесь живёт, в этом городе. Выйдет она из-за угла, тряхнёт густой шевелюрой волос, и он её, конечно, сразу узнает.
***
Женька проскрипела половицами в свои комнаты. На кухне, завернутая в шаль, копошилась мать.
Девушка прямо на пороге сбросила с плеча тяжёлую сумку и бухнулась на свою койку. Она стащила олимпийку, положила на колени телефон, обхватила руками голые плечи, смотрела на фото Лёши нежно и пристально.
Прощалась.
– Есть будешь? – крикнула мать.
– Нет.
Женька легла, отвернувшись к стене. Не то что есть, даже жить не хотелось. И виновата в этом сама.
Она заплакала. Это бывало так редко! А теперь намокла подушка. Она закуталась с головой, чтоб не услышала мать. Так она пролежала около часа...
Всю жизнь она собой недовольна, этакий "гадкий утёнок", который лебедем так и не стал. Делал вид, что и не хочет им стать, а, вероятно, хотел. И не лебедем, а просто, чтоб любили. Врал сам себе, а теперь ещё и другим.
Вот всегда она была решительна и резка, а сейчас размякла, как тряпка. И все из-за этой самой идиотской любви ... Портит она людей. Не нужна она ей. Пусть эти мужики пяляться на красоток, а ей не нужен никто!
Но вот Алексей ...
Он был именно тем, кто нужен был очень. До боли, до изнеможения ...
Телефон опять жалостливо скрипнул.
А может ... А может пусть хотя бы Лешка знает... А чего теперь терять?
Она встала с постели, полна решимости, утёрла краем пододеяльника раскрасневшееся лицо, посмотрела на часы и натянула олимпийку.
Расписание местных автобусов она знала наизусть – столько ездила на учебу. Прикидывала, а когда прикинула, села опять.
Поздно ... автобус ушёл. Написать? А что тут можно написать в оправдание. Нет ей оправдания. Надо, чтоб увидел...
Автобус отправился со станции, а если ... А если напрямую, через огороды ...
***
Алексей сидел на заднем сиденье, когда мальчик сидящий напротив показал матери на окно за ним. Леха оглянулся. По дороге за автобусом бежала девушка в оранжевой олимпийке с короткой стрижкой пестро-выкрашенных волос. Она бежала молниеносно, почти нагоняя автобус.
Он видел её там, на улице у предполагаемого дома Жени.
"Спортсменка бежит свой кросс", – подумал Алексей и отвернулся. Сейчас ему было не до таких вот спортсменок. Он держал в руках телефон и писал сообщения любимой, а она, почему-то, не отвечала.
Здесь, в этом городе, хоть он и небольшой, найти её было невозможно. Так жаль.
Он опять оглянулся. Уже очень далеко, на повороте лесной дороги стояла девушка в оранжевой олимпийке. Она уже не бежала, а стояла грустно опустив руки. Во всем её облике чувствовалась какая-то потеря. Такая же, какая сейчас была и у него.
И тут ... вдруг пришло озарение. Лешка схватил сумку и рванул к водителю.
– Стойте! Остановите, я выйду...
***
Женя этой остановки автобуса уже не видела. Она брела по дороге назад. Телефон она оставила дома.
Не получилось. Она не догнала, не остановила, не явилась пред очами человека, который так дорог, в своем истинном облике.
Может и к лучшему. Видон у неё сейчас ... Пусть по-прежнему представляет её такой, как на той фотке.
Женька было уже все равно.
– Жень! Жень, ты?
Она резко оглянулась. По дороге почти бежал Алексей со спортивной сумкой через плечо. Она стояла и молчала. Он подошёл.
– Ты-ы. Я так и знал, что ты. Ну, здравствуй, Жень! Я сюрпризом.
– И я, – ответила Женька и развела руками.
Леха рассмеялся:
– Будем считать, что сюрпризы наши удались. Ты даже лучше, чем на той фотке.
– Я бежала, чтоб сказать тебе это ... показать. И дом тот – не мой.
Женька опустила глаза.
– Да и шут с ним, с домом, – Алексей поставил сумку на асфальт дороги и взял Женьку за руку, – У меня ещё есть сюрприз – я, вообще-то, за тобой, Жень ...
***
Источник
![⤵️](https://st.mycdn.me/static/emoji/14-0-0/20/2935@2x.png)
Дзен. Канал автора
https://dzen.ru/persianochka1967
Комментарии 31
Славный рассказ понравился, спасибо.