Исаак Эммануилович Бабель (настоящая фамилия – Бобель) родился 12 июля 1894 года в Одессе в семье торговца. Литературный дебют Бабеля состоялся в 1913 году в киевском журнале "Огни", где был опубликован рассказ "Старый Шлойме". В 1922-1923 годах рассказы Бабеля стали печататься в одесских газетах "Лава", "Силуэты", "Известия" и журнале "Моряк". Среди них самыми заметными стали "Грищук" (из цикла "Конармия") и "Король" (из цикла "Одесские рассказы"). В 1923-1924 годах произведения писателя начали публиковаться в московских литературных журналах "Леф", "Красная новь", "Прожектор", в газете "Правда". В середине и второй половине 1920-х годов Бабель создал и опубликовал большую часть своих произведений, став одним из наиболее заметных советских писателей.
В 1925 году отдельным изданием вышли три сборника его рассказов. В 1926 году в печати появилось первое издание новелл из цикла "Конармия". Новеллы отличались остротой и прямотой изображения кровавых событий Гражданской войны. В 1928 году он дебютировал как драматург, написав пьесу "Закат". В 1931 году отдельным изданием вышел цикл Бабеля "Одесские рассказы". Перу Бабеля принадлежит также ряд киносценариев. В июле 1925 года он написал киносценарий "Соль" (по собственному одноименному рассказу). Затем последовали сценарии фильмов "Еврейское счастье" (1925), "Беня Крик" (1926), "Блуждающие звезды" (1926), "Джимми Хиггинс" (1928), "Китайская мельница" (1928), советско-французского документального фильма "Одесса" (1935). Также Бабель работал над экранизациями романа Николая Островского "Как закалялась сталь", писал киносценарий по поэме Всеволода Багрицкого "Дума про Опанаса".
Жизнь Исаака Бабеля окутана мифами, которые он сам охотно поддерживал, а его творческое наследие легко свести к нескольким клише - к чему резкий, афористичный стиль Бабеля располагает. «Что сказать тете Хане за облаву. - Скажи: Беня знает за облаву». Или еще более знаменитое: «Мы оба смотрели на мир, как на луг в мае, как на луг, по которому ходят женщины и кони». И, наконец, открытый манифест, в том же узнаваемом стиле: «Уже в ту пору - двадцати лет от роду - я сказал себе: лучше голодовка, тюрьма, скитания, чем сидение за конторкой часов по десять в день. Особой удали в этом обете нет, но я не нарушал его и не нарушу. Мудрость дедов сидела в моей голове: мы рождены для наслаждения трудом, дракой, любовью, мы рождены для этого и ни для чего другого». Вообще-то когда писателя можно узнать по одной фразе — это признак его класса. И к Бабелю это грубоватое правило относится в полной мере.
А. Завьялова
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев